К тому времени уже собрали клубнику, перец, арбузы, кукурузу, и Либби сконцентрировала все внимание на фруктовых деревьях и винограде. От продажи части урожая Либби заработала большие деньги.
— Меня бесит то, что приходится тратить столько денег на доставку воды.
— Еще два месяца и пойдут дожди, — сказал китаец. — Вы наймете людей, чтобы выкопать пруд. И станете такой же богатой, как этот дьявол Райвл.
— Озеро под окнами моего дома — совсем неплохая идея, — улыбнулась Либби. — Можно будет кататься на лодке.
— Когда у вас будет свободное время, — усмехнулся Ах Фонг. — Вы ведь так много работаете. Может, мне лучше было бы вернуться с Нотсом в Бостон? А может, это Господь меня наказал?
— Что вы будете делать в этом городе? — спросил Ах Фонг. — Сводить кого-нибудь с ума?
— Вполне возможно, — ответила Либби. — Пойдем лучше посмотрим, созрели ли помидоры.
Сентябрь выдался жарким, и Либби выдерживала расписание по доставке воды. Она наняла землекопов для рытья пруда, и соседи пришли посмотреть на их работу.
— Теперь остается только молиться, чтобы пошел дождь, — глядя на яму, сказала Либби.
— Ради вас я буду молить Бога, чтобы он послал на землю дождь, — сказал дон Мигуэль. — Но думаю, что дождь не сможет помочь моей семье.
— Что вы имеете в виду? — спросила Либби.
— Разве вы не слышали о новом законе на землю, который приняло правительство штата.
— Что-то слышала, но я думала, что они просто официально закрепляют дарованную испанскую землю.
— Боюсь, что это не так.
— Теперь мексиканцам придется доказывать свое право на землю в американском суде. Если янки захотят завладеть землей, то их претензии могут удовлетворить.
— Да нет же, — сказала Либби. — Наш суд справедлив, и у вас должны же быть какие-нибудь документы на землю.
— Все, что у меня есть, это письмо, написанное рукой одного из провинциальных губернаторов в 1825 году. Тогда этого было достаточно, а вот подойдет ли это сейчас, не знаю.
— Я помогу вам найти адвоката, если хотите. Мне он тоже нужен, и я думаю, что он защитит нас обоих.
Дон Мигуэль печально улыбнулся.
— Будем надеяться, что на этой земле есть справедливость.
— Если бы была на свете справедливость, Шелдона Райвла уже давно бы разнесло из его водяной пушки, — сказала Либби. — Он расстроил все мои планы, и в следующее лето, наверное, тоже не будет воды. Никогда не думала, что так буду ждать дождей.
В октябре было тепло, и Либби радовалась, что скоро ноябрь и ее дело будет заслушано в территориальном суде Сакраменто.
— Я выиграю это дело, — сказала она дону Мигуэлю, у которого самого стало плохо с водой, она высохла в каналах, где поили скот. — Меня убивает, что я могу потерять доход из-за Райвла. Хочу увидеть его рожу, когда он заплатит за мои убытки.
— А если вы проиграете, синьора Либби? — спросил дон Мигуэль.
— Как я могу проиграть? Правда на моей стороне. Вода принадлежит всем людям. Один человек не может лишить воды всю долину. Не волнуйтесь, дон Мигуэль. Если потребуется, я очарую судью и растоплю лед в его сердце.
— Ваш адвокат честный человек?
— Говорят, что да, — ответила Либби. — Я с ним только переписывалась, но я поняла, что он смышленый и честный, что нередко сочетается в людях такой профессии.
— Я попрошу вас оказать мне большую услугу.
Дон Мигуэль мял в руках свою шляпу.
— Поговорите с ним о моем деле.
— О подтверждении права на владение землей?
Мексиканец покачал утвердительно головой.
— Я говорил с женой, и мы решили, что вы действительно правы. Нам нужен адвокат янки, чтобы заставить слушать судью янки.
— Я буду счастлива помочь вам. Я думаю, он не откажет.
За неделю до начала дождей Либби предстояло явиться в суд. Как-то вечером похолодало, ветер нагнал облака и небо потемнело. Утром Либби проснулась от звука дождя, барабанившего по крыше.
Она выбежала из дома и, не боясь промокнуть, с наслаждением встала под падающие капли.
— Дождь! — дико танцуя, закричала Либби. — Пусть его будет побольше!
И небеса, как будто услышав ее просьбы, полили как из ведра. Либби побежала обратно в дом. Она промокла насквозь, и теперь, переодеваясь, с удовольствием слушала шум барабанившего дождя.
Едва она успела переодеться, как появился Ах Фонг.
— Дождь не собьет деревья, ты к ним привязал колышки?
— Вы же сами мне помогали, когда я их ставил, — отозвался китаец. — Но если хотите, я схожу проверить.
— Я тоже пойду, — согласилась Либби. Набросив сверху плащ-накидку, они пошли, спотыкаясь и поскальзываясь, по размытой дождем земле.
Ветер был такой сильный, что трудно было дышать. Они перебирались от одного дерева к другому, затягивая веревки на кольях и поднимая, согнувшиеся от дождя, молодые деревца.
— Ни один человек не поухаживает за миссис, — сказал Ах Фонг. — Увидев такой ливень, он развернется и опять побежит в дом.
— Ты прав, — сказала она. — И твоя невеста не приехала из Китая, потому что решила тоже вернуться назад из-за непогоды.
Китаец и Либби посмотрели друг на друга и рассмеялись.
— Ах Фонг, я так рада, что ты со мной. Без тебя я бы ничего не сделала.
— Я знаю, — без ложной скромности, как всегда, ответил он. — Примите горячую ванну, чтобы не заболеть.
Дождь не ослабевал, и пруд стал наполняться водой. Проснувшись утром, Либби с Ах Фонгом увидели, что воды заметно прибавилось.
— Если будет так лить, то за пару дней вода дойдет до краев, — сказала она. — Никогда не видела, чтобы дождь шел так долго.
— В Китае такое считается обычным делом, — сказал Ах Фонг. Начинается наводнение, гибнут люди.
— Хорошо, что мы построили дом над долиной. Интересно, разлилась ли река в Сакраменто.
— Вот когда вода потечет с гор, — сказал китаец, — тогда будет опасно.
— Интересно, не затопило ли еще мистера Райвла?
— Может быть, в эту минуту вода хлынула в его дом, — предположил Ах Фонг.
Шел второй день, а дождь все не кончался. Куда ни глянь, везде была серая масса. Небо слилось с землей, превращенной в грязь.
— Если это продлится, я, наверное, не смогу поехать в Сакраменто, — сказала Либби дону Мигуэлю, приехавшему узнать, как идут дела. — С какой иронией будут рассматривать мой иск о воде, когда я сама не появлюсь из-за того, что ее так много.
— Господь часто смеется над нами, — сказал мексиканец.
— Я думаю, что Бог наслал на нас непогоду, — возразила Либби. — Если небеса не хотят, чтобы я ехала в Сакраменто, я не поеду, хотя, если я застряну с повозкой, придется скакать на муле.
В конце недели дождь стал моросящим. Иногда появлялось солнышко и становилось теплее.
— Надо рискнуть ехать, — сказала Либби. — Не хочу, чтобы кукуруза здесь заплесневела.
— Вы как торговка с китайского рынка, — сказал Ах Фонг. — Сходите с ума, если нечего продавать.
Поцеловав детей и натянув клеенку поверх одежды, Либби покатила в Сакраменто. Дорогу размыло, кое-где встречались целые озера воды, и фургон стал похож на плывущий по волнам корабль. Пару раз фургон застревал, и Либби пришлось подкладывать под колеса мешки, чтобы выбраться из грязи.
Платье до колен было залеплено грязью, и Либби с облегчением вздохнула, зная, что ее дело будет заслушано в суде только на следующий день.
Под вечер Либби добралась до города. Дождь прекратился, и над мокрыми полями была белая дымка, освещенная красными лучами заходящего солнца. Над самим городом нависла туча смога, черневшая на фоне голубого вечернего неба. Огни от костров были видны на каждой улице города. Новая дамба спасала Сакраменто от наводнений, хотя на улицах было по колено грязи, от которой исходил неприятный запах.
Конь упирался и не шел вперед, чувствуя неприятный запах, от которого просто мутило, и Либби пришлось спрыгнуть на землю и тащить его под уздцы.
Либби обрадовалась, увидев магазин Хопкинса. Новый магазин «Хопкинс и Хатчиксон» выглядел внушающе и цивильно, благодаря кирпичному фронтону и фонарям. Марк Хопкинс выбежал на улицу, чтобы встретить Либби.