– Не знаю, зачем вам было ее брать, – буркнула Геро.
– Да ну? – хмыкнул темноволосый. Салливан, кажется, так его называл напарник. – Это наша страховка. Делаете, что велено – она жива и вы живы. А не делаете… – пожал он плечами, – девица умрет. Первая. И мучительно. Вот так вот все просто.
К счастью, Мари стенала так громко, что смысл сказанного до нее не дошел.
Геро демонстративно отвернулась и уставилась в окно на мелькавшие ряды незнакомых магазинов и мастерских. Почувствовав подступившие к глазам жгучие слезы, она сердито сморгнула.
Пленница не имела ни малейшего понятия, куда их везут и зачем. Знала только, что сидящий рядом мужчина лжет. Ни ее, ни Мари не собирались оставлять в живых, иначе бандит не позволил бы им увидеть его лицо.
ГЛАВА 43
Никто лучше Себастьяна не знал, насколько безжалостно тщательными в поисках могут быть прислужники Джарвиса. Но на случай, вдруг те что-то упустили, виконт велел Тому порыскать по окрестностям парка, а Калхоуна попросил навести справки среди наименее законопослушных его знакомых.
Однако у Девлина крепла уверенность, что, за исключением неожиданных находок или требования выкупа от похитителей, единственная надежда снова увидеть Геро живой заключается в том, чтобы выявить убийцу Александра Росса – причем быстро.
Вот почему он отправился на поиски Дмитрия Чернышева.
* * * * *
Русский дипломат как раз выходил из своей квартиры в Абингдон-Билдингс в Вестминстере [47], когда Себастьян схватил его за кисть и спинку сюртука, развернул и припечатал лицом к кирпичной стене.
– Какого черта? – раздраженно дернулся тот, пытаясь вырваться. Но виконт железной хваткой вцепился в руку противника, болезненно заведя ее за спину.
– Мисс Джарвис, – тихонько прошипел Себастьян на ухо полковнику, заламывая руку сильнее. – Где она?
– Вы совершаете ошибку, – выдохнул Чернышев.
– Дипломатическую или тактическую?
– Обе. Я слышал, что дочь лорда Джарвиса похитили, но я тут ни при чем. Зачем это мне?
– Возможно, с целью отвлечь?
– От чего?
– От моих попыток выяснить правду о том, что же произошло в субботу неделю назад.
Немного помолчав, русский спокойно сказал:
– Я не убивал Александра. С какой стати?
– Не знаю. Все, что мне известно – ваши планы на тот вечер не имели ничего общего с пинтой пива у Крибба. Вы ходили на квартиру к Россу, чтобы забрать последние сведения об армии Наполеона.
Лицо Чернышева перекосила пренебрежительная ухмылка.
– И вы разозлились, что я утаил этот факт? Я уже говорил вам, Девлин, – здесь замешано много такого, о чем вы понятия не имеете.
– Так просветите меня, – жестче выкрутил кисть противника виконт.
Полковник хрипло фыркнул:
– Давайте, сломайте мне руку, если вам неймется. Только без толку – я все равно ничего скажу.
– Хотите, помогу? Российский царь добивается от британского правительства заключения деятельного альянса, предусматривающего участие в боевых действиях и помощь в отражении наступления Наполеона на Москву. Однако некоторые члены правительства – в том числе, граф Гендон – отказываются перебрасывать в Россию войска, так как они вскоре могут понадобиться для защиты Канады. Несмотря на отсутствие официального соглашения о союзничестве, Форин-офис снабжает ваше посольство копиями французских военных документов, которые регулярно поступают из Парижа через контрабандистов, связанных с неким собирателем редких книг по имени Антуан де Ла Рок.
– Ага, – задумчиво протянул Чернышев. – Этого я не знал. Теперь понятно, почему француза устранили.
– Как и шведского коммерсанта Карла Линдквиста.
– Не был знаком с таким.
– Вы, может, и нет. Зато Александр был.
– Тогда, вместо того чтобы набрасываться посреди улицы на иностранных дипломатов, не следует ли обратить внимание на тех, кто имел дело и с Россом, и с де Ла Роком, и с Линдквистом?
– Другими словами, на кого-то еще из министерства иностранных дел.
– Разве это не кажется логичным?
Девлин немного ослабил захват:
– Копии документов, которые вы должны были получить вечером восемнадцатого июля, – что с ними сталось?
– Понятия не имею. Я слышал, сэр Гайд на следующее утро обыскал квартиру Александра, но донесение так и не нашлось. Новую копию нам предоставили всего несколько дней назад.
– Камердинер Росса уведомил мистера Фоули сразу же, как обнаружил хозяина мертвым?
– Да. Именно сэр Гайд и вызвал доктора Купера.
– И ненавязчиво намекнул милейшему доктору, что покойник мог скончаться от morbus cordis?
– Возможно. Я при сем разговоре не присутствовал.
Себастьян мрачно ухмыльнулся.
– Последний вопрос – на приеме у королевы вы сообщили мне о ссоре вашего приятеля и турецкого посла в Воксхолле. Вам известна сплетня, что мадам Рамадани соблазнила кого-то из Форин-офис?
– Да, до меня доходил такой слушок.
– Но вы не поверили?
– Я не поверил, что чаровница вскружила голову Россу. Вы его не знали, а я знал. Александр был чрезвычайно верным – не только своему отечеству, но и своим друзьям и любимой женщине. Он никогда бы не изменил невесте.
– Кто же распространил подобную молву?
– Напрашивается предположение, что тот, кто на самом деле позволил себя прельстить.
Девлин отпустил полковника и отступил на шаг:
– Намекаете на сэра Гайда Фоули?
– Наверняка не скажу, – поправил галстук Чернышев, – но определенные подозрения у меня имеются.
* * * * *
Себастьян, все сильнее ощущая необходимость безотлагательных действий, начал поиски сэра Гайда Фоули с Даунинг-стрит, затем побывал в Карлтон-хаусе и Уайтхолле. Виконт как раз сворачивал в классические ворота Адмиралтейства, когда услышал вознесшийся над громыханием телег и экипажей пронзительный, простецкий оклик своего грума:
– Хозяин!
Обернувшись, Девлин увидел Тома, мчавшего стремглав между неповоротливым фургоном с углем и важно выступавшей глянцево-вороной парой, тянувшей фаэтон.
– Хозяин! – резко остановился запыхавшийся мальчишка. – Мы кой-чего нашли! Жена помощника смотрителя, что живет в сторожке на Корнер [48], признала заезжавшую нынче утром в парк карету и серых в яблоках лошадей. Они из частной конюшни на Кентиш-Таун-роуд. Матушка Калхоуна вроде как водит дружбу с тамошним хозяином, и тот сказал, что экипаж нанял тип по имени Салливан. Тодд Салливан.
– Салливан? – нахмурился виконт. – Это еще кто?
– Жюль говорит, пьянь подзаборная, возле таверны «Замок» ошивается!
* * * * *
Пленниц привезли в состоявший из одной комнаты заброшенный каменный домик с прохудившейся соломенной крышей где-то к северо-западу от города.
Дом стоял в конце разъезженной, заросшей просеки. Побитые окна были заткнуты тряпками, пустой двор оброс бурьяном.
Кучер – невысокий морщинистый кокни без одного уха [49]– привязал лошадей под покосившимся навесом, из чего Геро сделала вывод, что похитители собираются тут задержаться по меньшей мере на какое-то время. Затем старик отправился собирать хворост, в то время как его напарники спроворили нехитрый стол из хлеба, сыра и колбасы, сдабривая трапезу обильными возлияниями из бутылки с джином.
Никто не предложил баронской дочери ни еды, ни питья. Но ее хотя бы не связали, и она могла прохаживаться взад-вперед по комнате, постоянно чувствуя на себе задумчивый взгляд Салливана. Мари безвольной кучей осела возле закопченного очага, сотрясаясь от рыданий, время от времени перемежающихся тонким, пронзительным подвыванием.
– Ну-ну, – мисс Джарвис принялась вполголоса увещевать безутешную служанку, неуклюже ее приобняв. – Не бойтесь, Мари. Нам не причинят вреда, вот увидите. Все будет хорошо.
47
Абингдон-Билдингс– здание, тянувшееся от Абингдон-стрит до Темзы. Здесь жили многие члены правительства и парламента. Строение было снесено в ходе возведения нового здания парламента примерно в 1840 г.
48
Имеется в виду Гайд-Парк-Корнер, треугольная площадь на юго-восточном углу Гайд-парка. До 1825 года здесь находилась одна из лондонских застав, причем чрезвычайно оживленная. Заставу потом разобрали и... продали с аукциона по частям! Сейчас на том месте стоит Арка Веллингтона, возведенная в 1825 году по приказу Георга IV в честь победы Великобритании в наполеоновских войнах, задуманная как парадный западный въезд в центр Лондона.
49
До начала XIX века отрезание уха в Британии было одним из наказаний за кражу.