– Рассчитываю на это.
Джарвис подошел к стоявшему у камина графину, чтобы налить себе бренди.
– При одной мысли о моем неудовольствии все королевство трепещет в страхе. Кроме моей же собственной дочери.
– Вы и сами бы не захотели иного, – улыбнулась Геро.
– Думаешь? – с глухим стуком барон поставил графин. – Полагаю, ты отдаешь себе отчет в своих действиях.
– Вы сами постоянно подталкивали меня к замужеству.
– Но Девлин, Геро? Девлин?!
Более тридцати лет своей жизни лорд Джарвис посвятил защите нерушимости правящей Британией монархии внутри страны и расширению ее власти и влияния за рубежом. Немногие осмеливались длительное время противостоять могущественному вельможе. Барон, действовавший скрытно и безжалостно через сеть осведомителей, шпионов и наемных убийц, принадлежал к людям, ставящим превыше всего порядок и стабильность и питающим единственно презрение к таким сентиментальным понятиям как «честность» и «справедливость». По мнению Джарвиса, нынешнее восторженное увлечение «равенством» представляло собою наистрашнейшую опасность, грозящую цивилизованному миру.
Девлин же был из тех, для кого власть и сила никогда не являлись священными, для кого имели значение не право превосходства и практическая выгода, а справедливость и доводы разума. В ходе своих расследований он без колебаний проникал в самые темные уголки деятельности барона. Снова и снова Себастьян Сен-Сир не только вставал на пути влиятельного королевского кузена, но и осмеливался срывать его планы.
И Геро не сомневалась, что так будет и в дальнейшем.
– А вы можете назвать кого-либо еще, достаточно храброго, чтобы взять в жены дочь лорда Джарвиса?
На эти слова барон поневоле усмехнулся. Медленно цедя бренди, он прищуренными глазами задумчиво рассматривал дочь. Та посчитала, что выдержала изучающий взгляд отца с исключительным спокойствием.
И тут он обронил:
– Ты о чем-то умалчиваешь.
Зажав записи под мышкой, Геро направилась к двери и, проигнорировав замечание, поинтересовалась:
– Вы поедете на сегодняшний прием в честь русского посла вместе со мной и мамой? Или будете сопровождать регента?
– Я ужинаю с принцем. Кстати, вспомнил: по словам сэра Гайда Фоули твой виконт расследует возможность того, что молодого сотрудника Форин-офис, умершего на прошлой неделе, – Александра Росса – на самом деле убили. Знаешь что-нибудь об этом?
– Росса убили? – в изумлении оглянулась дочь. – Что навело Девлина на подобное предположение?
– Неужели он ничего тебе не рассказывал?
– Нет.
– Любопытно, – заметил лорд Джарвис, наливая себе еще порцию выпивки.
Геро уже на лестнице осознала, что счастья ей отец так и не пожелал.
ГЛАВА 16
– Должно быть, первый из приходивших мужчин и прикончил Росса, – предположил Гибсон, обхватив ладонями оловянную кружку и откинув голову на высокую спинку старой дубовой скамьи в углу паба, где друзья встретились, чтобы выпить по пинте. – К тому времени, когда явился второй, юноша был уже мертв. Дверь на стук никто не открыл, и визитер ушел восвояси, думая, что никого нет дома.
– Возможно, – отпил изрядный глоток эля Себастьян. – Загвоздка в том, что мы не можем доподлинно узнать, когда Росса убили. Это могло произойти после того, как мадам Шампань отправилась почивать.
– Ага, в том-то и дело, – длинно выдохнул доктор. – А что насчет таинственной незнакомки под вуалью? Думаешь, ею была мисс Сабрина Кокс?
– Благовоспитанные барышни, как правило, не имеют обыкновения посещать джентльменов на дому – даже если они помолвлены.
– Тем не менее, некоторые посещают, – насмешливо ухмыльнулся Гибсон.
– Бывает. Если бы я увиделся с означенной леди, то смог бы лично взвесить такую возможность. Увы, мисс Кокс в трауре, а сие означает, что она удалилась от света, и единственные, кому позволено ее навещать, – родственники или близкие друзья.
– Это действительно осложняет задачу, – признал хирург, допивая свой эль.
– Причем значительно. – Себастьян подал знак принести им еще по кружке. – Хотя, если честно, я склонен подозревать, что женщина в вуали – кем бы она ни была – связана с деятельностью Росса в министерстве.
– По словам доктора Эстли Купера, именно сэр Гайд Фоули пригласил его освидетельствовать покойного.
– Правда? А вот это уже интересно.
Гибсон подождал, пока подавальщица поставит между ними наполненные до краев пивные кружки, и спросил:
– А что насчет того французского священника, де Ла Рока? Какой-то скользкий тип.
– Да уж, действительно скользкий. Очень удивлюсь, если его делишки с Россом имели отношение к старинным манускриптам, как он утверждает. – Девлин замолчал, прислушиваясь к звону церковных колоколов, отбивающих время, затем быстро допил свой эль и поднялся: – А теперь извини – отправляюсь в гости к королеве.
Доктор поднял кружку в насмешливом тосте:
– Передавай от меня привет.
* * * * *
Вернувшись на Брук-стрит, виконт облачился в парадные панталоны до колен и фрак, являвшиеся de rigueur [22]для джентльмена при посещении официального мероприятия во дворце.
– Подвернулся случай порасспросить о вашем мистере Россе, – сообщил Калхоун, подавая свежий галстук.
– И?.. – оглянулся на слугу Себастьян.
– Ничего интересного, милорд. По отзывам покойный был приветливым, добродушным молодым человеком, которому благоволили все, с кем он общался.
Девлин задрапировал шею длинной и широкой полоской льняной ткани.
– Кроме разве что убийцы.
– Похоже на то, милорд.
* * * * *
К тому времени, когда виконт прибыл к Сент-Джеймсскому дворцу, вереница карет, выстроившихся в очередь, чтобы попасть через старинную кирпичную проездную башню на мощеный двор, уменьшилась, а толпы любопытных зевак потихоньку редели. Лондонский сезон стремительно близился к концу. «Олмакс» был уже закрыт, принц-регент вскоре отбывал в Брайтон, подавляющее большинство благородных семейств собирались в свои сельские поместья – если до сих пор не уехали.
![Где танцуют тени img20121010162829_1408.jpg](https://litlife.club/books/155819/read/images/img20121010162829_1408.jpg)
Поднимаясь по ступеням в просторный зал для приемов, Себастьян слышал нежную мелодию камерного оркестра, исполнявшего одну из трио-сонат Генделя. Несмотря на летнюю жару, в дворцовых комнатах было по-прежнему людно. Видные представители общества смешивались с министрами, иностранными посланниками и членами королевской семьи. Прием возглавляла сама королева, дородная седовласая матрона, выглядевшая величественно в светлом атласном наряде с отделкой золотым кружевом и восседавшая на резном позолоченном кресле, установленном между двумя основными залами. Возле королевы сидел самый старший из ее сыновей, принц-регент, а рядом находилась его пышная любовница, маркиза Хертфорд.
Все остальные присутствующие стояли.
– Виконт Девлин, – провозгласил лакей в напудренном парике.
Высокая дама в шелковом платье изумрудного цвета, беседовавшая с группкой людей, среди которых был министр иностранных дел Каслри, при появлении виконта оглянулась. Их взгляды с разных концов переполненного зала встретились, и Себастьян увидел, как округлились от удивления глаза его невесты перед тем, как задумчиво прищуриться.
– Да-а, неожиданно, – протянула отделившаяся от собеседников и подошедшая к виконту мисс Джарвис. – Что вы здесь делаете?
Если баронская дочь и испытывала неловкость от встречи, то ничем этого не выдала. С другой стороны, Девлин на собственном опыте убедился, что хладнокровием и самообладанием мисс Джарвис могла бы посоперничать со своим вельможным отцом. К Себастьяну только сейчас начинало приходить понимание, что, по крайней мере, в отношении леди все не так, как представляется.
22
de rigueur(фр.) – необходимый, обязательный.