Изменить стиль страницы

— Что это за цирк? — Его вопрос был адресован Анне, сидевшей справа от него на заднем сиденье, а также водителю, которого он видел только со спины.

— Я уже сказала: мы немного покатаемся.

Она хлопнула в ладоши, и машина мягко тронулась.

«Далеко мы поехать не можем, — подумал Виктор. — На острове всего две дороги. Минут за шесть доедем до маяка и развернемся».

— Куда мы едем?

— Вы прекрасно знаете это, Виктор. Вам нужно лишь сложить два и два, и результат готов.

Машина разгонялась, дождь хлестал по лобовому стеклу, однако водитель почему-то не включал «дворники».

— Вот, читайте! — Анна протянула Виктору три страницы, густо исписанные синей шариковой ручкой. Очевидно, это было ее творение, и Виктор весь сжался от дурного предчувствия.

— Что это?

— Последняя глава про Шарлотту. Конец. Вы же хотели прочитать.

Он с удивлением заметил чуть обгоревшие края страниц. Словно Анна повернула время вспять и вовремя вынула листы из его камина.

— Читайте же! — Анна ткнула ему в бок пистолет.

Он посмотрел вниз: «Побег».

— Почему бы вам просто не рассказать мне…

— Читайте! — гневно прервала она его, и он с дрожью начал читать:

«Ночь в „Хаятте“ прошла ужасно. У Шарлотты постоянно шла носом кровь, так что мы вызывали горничную со свежим бельем и полотенцами. У меня не было лекарств, но Шарлотта не отпускала меня в ночную аптеку. Когда она наконец уснула, то невозможно было послать кого-то за парацетамолом и пенициллином. Стук в дверь разбудил бы ее».

Машина вздрогнула, попав колесом в яму, и Виктор поднял голову. Пока он не мог понять, какая связь между текстом и той абсурдной ситуацией, в которую он попал, оказавшись запертым в машине с вооруженной сумасшедшей женщиной, требовавшей, чтобы он читал записи ее шизофренических видений.

У нее нет шизофрении. Она только притворяется.

Вдобавок ко всему глухонемой шофер был намерен побить скоростной рекорд, невзирая на яростную непогоду и плохую видимость. Он ехал так быстро, что сквозь дождливые стекла не было видно, где они находятся.

— Дальше! — Анна заметила, что он отвлекся, и для убедительности сняла пистолет с предохранителя.

— Хорошо, хорошо. Я читаю!

В который раз он подчинился ситуации. И в который раз испытал ужас.

Глава 51

«На следующее утро мы, быстро позавтракав, поехали на вокзал и сели на поезд до Вертерланда на Сильте. Мы потратили, наверное, час, чтобы уговорить старого рыбака перевезти нас на Паркум. Зачем Шарлотте надо было попасть на остров? Видимо, она хотела довести свое дело до конца. Все должно проясниться здесь, на удаленном от всего мира Паркуме.

Как только мы высадились на острове, произошло что-то странное. Шарлотте стало лучше, очевидно, морской воздух пошел ей на пользу. Словно чтобы подкрепить внешние перемены, она попросила меня:

— Пожалуйста, не называй меня больше Шарлоттой. Здесь, на моем маленьком острове, у меня другое имя».

— Жози? — Виктор поднял голову, и Анна рассмеялась:

— Ну конечно. Мы же оба с самого начала знали, о ком эта история.

— Но это невозможно. Вы не могли приехать на остров вместе с Жози. Это бы все заметили. Мне бы уже рассказали…

— Да-да. — Анна взглянула на него как на слабоумного. — Читайте дальше.

Виктор повиновался.

Глава 52

«Мы пришли в небольшой домик на пляже, расположенный в десяти минутах ходьбы от поселка и гавани. Жози сказала, что раньше часто бывала здесь с родителями. На выходные они обычно ездили в тот лесной домик в Закрове, а каникулы проводили здесь.

Мы решили разжечь камин и приготовить чай. Вдруг Жози взяла меня за руку.

— Сейчас я дам тебе последний знак, Анна, — сказала она, подводя меня к окну в гостиной, откуда открывался великолепный вид на море. — Все это время зло шло за нами по пятам, — объяснила она. — И мы не могли от него скрыться. Ни в Берлине, ни в Гамбурге, ни на Сильте. А теперь оно здесь, на острове.

Вначале мне было неясно, о чем она говорит, но потом я разглядела маленькую фигурку на берегу. Человек приближался, и я все поняла. Действительно, зло жило в вилле в Шваненвердере. И оно следовало за нами всю дорогу. Схватив Жози, я побежала с ней к выходу. У меня не было плана, но я знала одно: если я не спрячу маленькую девочку, случится беда. Мы выбежали и устремились к сараю в нескольких метрах от веранды. Там был генератор.

Как только мы туда вошли, нас окутал затхлый холодный воздух. Но это было лучше, чем ждать снаружи. Я закрыла дверь. Как раз вовремя. В тот момент Изабель была метрах в ста».

— Моя жена? — Виктор не мог решиться взглянуть Анне в глаза.

— Да.

— Что она сделала?

— Читайте дальше, и вы все поймете.

Рев мотора не мог заглушить шум крови в ушах у Виктора. Он не знал, что вызвало прилив адреналина — угроза со стороны его вооруженной похитительницы или сумасшедшая скорость, с какой машина неслась по немощеной дороге. Наверное, и то и другое. Он удивился, что может трезво размышлять и даже читать в такой опасной ситуации. «Хорошо хоть, что меня не мутит, когда я читаю в машине», —подумал он и стал читать дальше.

Глава 53

«К сожалению, сарай запирался только снаружи. Я понятия не имела, что Изабель задумала, какой властью она обладала и что она хотела причинить Жози. Но я подозревала, что наше дело плохо, если она найдет нас тут. В сарае не было окон, и помещение оказалось очень маленьким. Я сначала решила спрятаться за ревущим генератором, но там не хватило бы места для двоих. Но он по крайней мере заглушал звуки.

— Что она тебе сделала? — спросила я Жози, лихорадочно ища выход из ловушки.

— Вспомни о знаках… — начала она, но ее голос звучал не так уверенно, как раньше.

— У нас уже нет времени, — прервала я ее. — Жози, если ты ждешь от меня помощи, то должна предупредить меня. Что твоя мать сделала с тобой?

— Она меня отравила, — тихо ответила девочка.

Я вздрогнула, потому что мне послышался шум за стеной.

— Но почему?

— Я была плохой девочкой. Я плохо вела себя в Закрове.

— Что ты сделала?

— У меня потекла кровь. А мама не хотела, чтобы появилась кровь. Я должна была оставаться ее малышкой. Я не должна была вырастать и причинять ей трудности».

Виктор в ужасе уронил страницы на пол.

— Теперь вы понимаете? — спросила Анна.

— Да. По-моему, да, — еле выдохнул Виктор.

Теперь все стало на свои места. Кровь в ванной. Яд. Изабель. Неужели это возможно? Неужели его жена не хотела, чтобы их дочь взрослела? Значит, она была больна? Она отравила дочь, чтобы та оставалась маленькой беспомощной девочкой, о которой надо заботиться?

— Откуда вы все это знаете? — произнес Виктор. — Как вы с этим связаны?

— Я не могу вам объяснить, — ответила Анна. — Вы сами должны прочитать и понять.

Виктор поднял страницы, лежавшие у его ног, чтобы в конце концов узнать, как закончился кошмар, начавшийся для него четыре года тому назад.

Глава 54

«Мы чуть приоткрыли дверь и в ужасе отпрянули. На веранде стояла Изабель, вооружившись длинным разделочным кухонным ножом. Оглядевшись, она стала спускаться по лестнице.

— Но чем же она отравила тебя, Жози?

— У меня аллергия, — прошептала девочка. — Мне нельзя принимать ни парацетамол, ни пенициллин. Но об этом никто, кроме нее, не знает.

У меня не было времени анализировать ее слова. Нам надо было спасаться. Но что делать? Включить лампу было рискованно, пришлось довольствоваться зажигалкой, хотя открытый огонь здесь был опасен.

Я крепко сжимала руку Жози, чтобы она в панике не выскочила наружу.

— Это бессмысленно, Анна, — хрипло прошептала она. — Она найдет нас. Она убьет нас. Я была плохой девочкой.

Мой взгляд ощупывал стены, потолок, хотя с минуты на минуту могла распахнуться дверь и на пороге возникла бы Изабель с ножом.

И тут мы услышали, как она зовет дочь:

— Жози, дорогая моя, где ты? Иди ко мне! Я хочу тебе помочь!

Ее неестественно нежный голос звучал где-то совсем рядом, и Жози расплакалась. По счастью, шум генератора заглушал все звуки. Трепещущее пламя зажигалки освещало стены. Мой взгляд вновь упал на ржавый мотор, от него шел трубопровод, скрывавшийся в полу. Наконец я придумала выход. Масляная ванна!

Разумеется, генератор и топливный бак не отвечали новейшим технологиям. Цистерна с мазутом была вмонтирована в пол справа от генератора. Это была даже не цистерна, а скорее пластмассовый котел радиусом почти метр, крышка которого поднималась над полом сантиметров на десять. Надо было сорвать пломбу и сдвинуть тонкую бетонную пластину, закрывавшую котел. Поначалу казалось, что она слишком тяжела для меня, но потом, упершись ногами в стену сарая, я вложила в рывок всю силу своего отчаяния. Пластина отодвинулась сантиметров на сорок, так что мы обе могли бы спуститься в щель.

— Я туда не полезу, — проговорила Жози.

Мы смотрели в темную дыру, источавшую отвратительный запах старого мазута.

— Надо. Это наш единственный шанс.

Словно в подтверждение моих слов, раздался крик на улице:

— Жози! Выходи! Мама ждет тебя! Будь хорошей девочкой.

Она была всего в двух шагах.

— Давай, — потянула я девочку. — Не бойся, я с тобой.

Жози парализовало от страха, что было мне на руку. Я подняла ее и опустила в цистерну. Та была глубиной метра полтора и лишь наполовину заполнена мазутом, так что Жози не могла утонуть. Отпустив ее, я подбежала к двери и подперла ручку старым садовым стулом. Затем ломом разбила лампу на потолке. В почти полной темноте я перебила подвод к генератору, подсунула лом под крышку и всем телом навалилась на него. Я собрала все остатки сил, не обращая внимания на боль в спине. И у меня действительно получилось: бетонная крышка опрокинулась и с глухим стуком упала сбоку от цистерны.

Теперь, с трудом преодолевая отвращение, я и сама залезла в липкую темную жидкость. Как раз вовремя. Только мои ноги коснулись скользкого дна, как дверная ручка задергалась.

— Жози? Ты здесь?

Изабель пока не удалось отодвинуть стул, но это было дело минуты.

— Зачем ты это сделала? Зачем ты скинула крышку? — со слезами в голосе спросила Жози, хватаясь за меня перепачканными в мазуте руками.

— Так меньше заметно, — ответила я. — Я никогда не смогла бы задвинуть крышку отсюда, изнутри. Будем надеяться, что упавшая крышка привлечет меньше внимания, чем приоткрытая.

Я понимала, что это абсолютно безумная идея и что у нас нет ни единого шанса на спасение.

Дверь с грохотом распахнулась, и мы ощутили порыв холодного ветра.

— Жози?!

Я прекрасно понимала, что Изабель тут, но не слышала ее шагов, потому что шум генератора полностью перекрывал все звуки.

Послеполуденное солнце слабо освещало сарай, и я с облегчением поняла, что у Изабель нет фонаря. Я беззвучно молилась, чтобы она не заметила открытую цистерну. Впрочем, даже если это привлечет ее внимание, она не сможет разглядеть нас внутри при этом тусклом свете. Она же не станет светить спичками в цистерну с топливом…

Я велела Жози присесть, и она послушалась. Ее тело было полностью покрыто холодной жижей, и лишь голова с открытым ртом виднелась над поверхностью.

Она закашлялась, не в силах больше выносить отвратительный запах. Мне захотелось погладить ее, но я лишь испачкала ей волосы рукой.

— Спокойно. Все будет хорошо, — прошептала я, но мои слова не произвели на нее никакого впечатления. Жози разрыдалась, вся дрожа. Я зажала ей рот рукой, удостоверившись, что она может дышать носом. Она укусила меня. Несмотря на резкую боль, я не убрала руку, потому что Изабель была совсем рядом.

Не знаю, сколько времени мы так простояли. Я задыхалась в темной вонючей цистерне с мазутом, прижимая к себе до смерти перепуганного ребенка. Прошла минута? Или пять? Я потеряла чувство времени. Но вдруг я поняла, что Изабель ушла. Тусклый свет пропал. Очевидно, она закрыла дверь.

Я наконец отпустила плачущую Жози.

— Папочка, мне страшно, — сказала она почему-то, и я обрадовалась ее оговорке: значит, я вызывала ее доверие.

— Мне тоже, — отозвалась я, прижав ее к себе. — Но ничего, все будет хорошо.

И все могло окончиться хорошо. Я знала это. Изабель ушла.

Скорее всего, она пошла обратно в дом, за фонарем. Теперь у нас было время, чтобы выбраться отсюда, добежать до деревни, попросить помощи.

Время для следующего шага.

Но тут случилось непредвиденное. Жози больше не могла сдержаться. Она зарыдала. Ей было страшно в липком и вонючем мазуте. Темно как в гробу. И она закричала. Громко и отчаянно. Я ничего не могла с этим поделать. У меня не получалось ее успокоить. Но, увы, это было еще не самое страшное. Моя главная ошибка состояла в том, что я перебила трубопровод. Генератор начал давать перебои, а потом остановился.

Вот что было хуже всего, потому что теперь любой наш звук был прекрасно слышен снаружи».