Изменить стиль страницы

— Какое?

— Я не знаю, но это был шкаф с вашими делами. Понимаете? Те случаи, которые вы передали мне, когда я купил практику. Я боюсь, что кто-то ищет какого-то вашего пациента.

— Но откуда вы можете знать, что досье украдено, если вы не помните, что находилось в шкафу?

— Мы нашли на полу пустую папку, с которой было сорвано название.

Виктор закрыл глаза, словно мог таким образом лучше понять, какой из его старых случаев может сегодня быть интересен? И кому нужно красть запыленное досье?

Вдруг ему пришла в голову одна мысль, и он открыл глаза.

— Послушайте, профессор ван Друйзен. И, умоляю, скажите правду. Вам знакома женщина по имени Анна Роткив?

— О господи, значит, вы уже знаете!

— Что я знаю?

— Ну все это…

Виктор еще ни разу не слышал, чтобы его старый мудрый профессор беспомощно заикался.

— Что вы хотите сказать?

— Ну да, значит… Вы же сами о ней спросили.

— Да. Вы прислали эту женщину ко мне на Паркум?

— Боже, она что, у вас?

— Да. А что такого?

— Я так и знал. Я знал, что это было неправильно. Я не должен был допустить этого. — В голосе ван Друйзена звучало отчаяние.

— Уважаемый профессор, объясните мне наконец, в чем дело!

— Мой дорогой друг, вы в опасности. В большой опасности.

Рука Виктора сжала телефонную трубку крепко, как теннисную ракетку перед ударом.

— В чем дело?

— Она была моей пациенткой. Поначалу я не хотел ее принимать, но она пришла по рекомендации.

— У нее шизофрения?

— Это она вам рассказала?

— Да.

— Это ее уловка.

— Значит, она не больна?

— Еще как больна! Но это не шизофрения. Наоборот. Ее болезнь в том, что она утверждает,будто у нее шизофрения.

— Не понимаю.

— Она рассказывала вам историю про собаку, которую забила до смерти?

— Да, собаку по кличке Терри. Она сказала, что это было видение.

— Неверно. Она действительно убила собаку. Все произошло по-настоящему. Она только делает вид, будто у нее шизофрения, так ей удобнее жить.

— Таким образом, все, что она рассказывала…

— Все происходило на самом деле. Она действительно пережила все эти ужасные вещи. И сбежала от них в вымышленную болезнь, чтобы не думать о правде. Понимаете меня?

— Да.

Все по-настоящему: Шарлотта, взлом загородного дома, поездка в Гамбург, яд…

— А зачем вы прислали Анну ко мне?

— Разумеется, я этого не делал, доктор Ларенц. Я вообще не хотел в последнее время ею заниматься. И зачем мне взваливать ее на вас, когда вы перестали работать? Нет, в один прекрасный день она не пришла ко мне. И это очень странно. Она пропала как раз в день взлома. Я уверен, что она связана с этим делом.

— Почему?

— Потому что в последнее время она постоянно говорила о вас, доктор Ларенц. Якобы вы ей что-то должны. Однажды она даже призналась, что хотела бы отравить вас.

Виктор сглотнул, отметив, что горло болит не так сильно, как прежде.

— Отравить? Зачем? Я ее совсем не знаю.

— Зато она знает вас.

Виктор невольно вспомнил Изабель, которая несколько минут назад сказала то же самое.

— Она беспрерывно говорила про вас. Ох, как же я виноват! Полагаю, она очень опасна. Она рассказывала ужасные вещи про то, как мучила других людей. И ту бедную маленькую девочку.

— Шарлотту?

— Да. Точно, ее звали именно так. Ох, как я неправильно поступил, я очень сожалею, доктор Ларенц, поверьте. Надо было послушаться внутреннего голоса и не брать эту пациентку. Ее надо было направить в закрытую клинику.

— Но почему же вы этого не сделали?

— Но… как же, — запнулся профессор, — вы же сами понимаете.

— Что я понимаю?

— Я не мог так просто отказаться от Анны.

— Почему?

— Я же обещал вашей жене.

— Моей жене? — У Виктора голова пошла кругом, и он оперся о шкаф.

— Да, Изабель сама просила меня продолжить лечение Анны. Как я мог отказать? Это же ее лучшая подруга.

Глава 42

Изабель. Анна. Жози. Постепенно все фрагменты складывались в единую картину. Почему Изабель была так спокойна после пропажи Жози? Почему ее не захлестывали эмоции? Она легко вернулась к своей работе, а он продал практику. Раньше он восхищался ее стойкостью. Но, может, дело в душевной черствости?

Мысли Виктора метались в голове. Он вспоминал сейчас, что она не очень-то горевала о своем единственном ребенке. Не так, как он. И правда ли она подобрала Синдбада на улице или купила его, чтобы чем-то заменить Жози? Хорошо ли он знал жену? В любом случае сейчас, в самый сложный момент его жизни, она была для него недоступна.

Она подослала Анну к ван Друйзену.

И потом еще эта история со счетом.

Виктор включил компьютер в гостиной, чтобы проверить состояние счета через Интернет.

Неужели это правда? Неужели она сняла все деньги с их общего счета? И договорилась с Анной, чтобы свести его с ума?

Он хотел открыть сайт банка, но с удивлением уставился на экран. На всякий случай поводил мышкой во все стороны. Результат тот же: ни единой иконки. Компьютер оказался пуст. На жестком диске не было никаких данных. Как он вообще включился?

Кто-то методично стер все тексты и документы. Не было ответов на интервью, пуста была даже «корзина», куда попадают удаленные документы.

Виктор так резко встал, что кожаное кресло опрокинулось и с грохотом упало на пол рядом с книжной полкой.

Все, время телефонных переговоров прошло. Даже счет мог подождать.

Вынув пистолет Хальберштадта, он снял его с предохранителя и положил во внутренний карман пальто. Оно было из «гортекса», теплое и водонепроницаемое, как раз такое, какое сейчас нужно.

Сейчас.

Он пойдет в грозу в деревню, чтобы разыскать две вещи: ответы и Анну.

Глава 43

У некоторых людей постоянно холодные ступни. Они часами не могут, к примеру, заснуть, потому что ноги не согреваются даже под самым теплым одеялом. У других на холоде в первую очередь мерзнет нос.

У Виктора чувствительным местом были уши. Как только он выходил на улицу в холод, уши болели. Но еще неприятнее было, когда он возвращался в тепло и уши «оттаивали». Тогда колющая боль из ушей перекидывалась на голову, и ее не унимал ни аспирин, ни ибупрофен. Это Виктор знал с детства, поэтому сейчас глубоко надвинул на голову капюшон. Дождь был не так страшен, как больные уши.

Из-за капюшона на голове и барабанящего ливня он не сразу услышал мелодию телефона, звучащую из его кармана. И если бы он не остановился передохнуть под крышей нежилого домика на обочине залитой дождем песчаной тропинки, то так и не услышал бы звонок. Впрочем, Виктору и в голову не могло прийти, что мобильный может зазвонить: на Паркуме не было мобильной связи. И тем не менее телефон странным образом звонил.

Номер на дисплее «Нокии» показался ему смутно знакомым.

— Да? — Он заткнул пальцем левое ухо, чтобы хоть что-то расслышать при таком ветре. Но казалось, на том конце никого нет.

— Алло, кто это?

Вдруг он услышал всхлипывание.

— Анна, это вы?

— Да, мне так жаль, что…

Окончание фразы Виктор не расслышал, потому что в эту минуту тяжелый сук свалился на крышу его убежища.

— Анна, где вы?

— …я… Анкер…

Из обрывков слов невозможно было ничего понять, но Виктор старался хоть что-то расслышать.

— Анна, я знаю, что вы не в «Анкерхофе». Мне это сказал Патрик Хальберштадт. Напишите мне SMS, где вы находитесь. Я приду, и мы все обсудим.

— Это опять случилось! — Она выкрикнула эти слова в тот момент, когда ветер на мгновение утих, чтобы тотчас же завыть с новой силой.

— Что случилось?

— …она… опять со мной… Шарлотта…

Этого Виктору хватило. Он понял, что случилось. У нее новый приступ. Шарлотта вернулась к жизни.

Через две минуты до него дошло, что связи опять нет. Тем не менее вскоре раздался сигнал SMS: