Изменить стиль страницы

Кристи Голд

Роковой поцелуй

ГЛАВА 1

Только последний трус мог сказать «Прощай» таким гнусным способом.

Не веря своим глазам, Коррина Харрис молча взирала на письмо, доставленное несколько минут назад курьером и лежащее теперь на изящном мраморном столике в ее личной гримерной. По своему стилю письмо напоминало скорее официальное уведомление, чем записку от возлюбленного. Но почему Корри так удивило, что ее бывший жених выбрал именно такой способ разрыва отношений? Ведь Кевин О'Брайен — журналист, владеющий прекрасным литературным слогом. Хотя это его послание было написано до смешного просто.

« Спасибо за все, Корри, но настало время расстаться. Не стесняйся и оставь кольцо себе. С тобой было забавно».

* * *

Забавно? Корри думала, что после того, как она восемь месяцев притворялась его невестой, у него хватит любезности сказать ей об их разрыве лично. Вот почему она была так шокирована и, откровенно говоря, просто вскипала от гнева.

Корри резко сдернула с пальца кольцо с бриллиантом в один карат и со всей силой отшвырнула его. Звонко ударившись о стену, произведение ювелирного искусства исчезло из виду, погрузившись в ворс пушистого синего ковра. Если при уборке оно окажется в грязных недрах пылесоса, тем лучше. Корри не хотела оставлять себе ничего, что могло бы хоть как-то напоминать ей об отношениях, в основе которых с самого начала лежала ложь.

Стук в дверь вернул Корри к реальности. Скоро ее выход.

— Пять минут, — раздался голос помощника режиссера.

— Я готова.

Но так ли это? Сможет ли она сейчас выйти к зрителям и вести себя так, будто ничего не случилось? Ну почему именно сегодня, когда она впервые будет работать в прямом эфире? Да еще, как назло, темой шоу заявлено приготовление праздничного обеда для возлюбленного. К тому же за шесть дней до Рождества.

Но она справится. Непременно справится. И пусть Кевин на какое-то время испортил ее жизнь, ее карьеру ему не испортить.

Взглянув в зеркало, Корри подправила косметику и потуже затянула конский хвост. Неожиданно ее тщательно накрашенные глаза заполнились слезами. Но она сдержит их. Чем плакать, лучше еще сильнее разозлиться.

Корри появилась за кулисами с широкой улыбкой на лице. В застекленной режиссерской кабине она увидела владельца студии Эйдена О'Брайена, старшего брата Кевина. С того дня, как было снято ее первое шоу, Эйден каждый раз присутствовал на съемках. Постепенно они стали хорошими друзьями. От матери-армянки ему достались каштановые с переливом волосы и оливковый цвет лица, а от отца-ирландца — необычного оттенка зеленые глаза. Но Эйден привлекал внимание не только ростом — метр восемьдесят семь — и неотразимой внешностью, но и чувствовавшейся в нем неоспоримой силой, которая заставляла мужчин цепенеть от страха. А его таинственность вынуждала всех без исключения женщин пытаться разгадать его тайну.

И если уж говорить о тайнах, усмехнулась про себя Корри, знал ли Эйден о планах Кевина? Конечно, не знал. Иначе он бы сказал ей. По крайней мере, она так думала. Ведь Эйден был ее доверенным лицом и советчиком, и они часто беседовали по душам, хотя говорила-то в основном она, в подробностях рассказывая ему о своих отношениях с его братом.

Корри вдруг захотелось пожаловаться Эйдену, как не вовремя Кевин прислал ей свое идиотское послание. Но она сама должна выдержать случившееся и начнет с того, что как ни в чем не бывало выступит перед своими поклонниками.

— Тридцать секунд, — провозгласил помощник режиссера и, досчитав до пятнадцати, начал отсчет в обратном порядке.

Сердце Корри тоже отбивало ритм.

— Леди и джентльмены. Давайте поприветствуем Коррину Харрис, лучшего повара во всем Хьюстоне, звезду вашего любимого шоу «Готовим вместе с Корри»!

На одеревенелых ногах «хьюстонская звезда» вышла на сцену, украшенную вазонами с вечнозелеными растениями. Зрители встретили ее бурными аплодисментами. Корри сделала глубокий вдох и оцепенела, вспомнив, что каждый раз, выходя на эту сцену, она рассказывала зрителям о Кевине. И к ней вернулся гнев. Она-то притворялась его невестой, потому что верила, что их отношения ниспосланы небесами, а вместо этого Кевин низверг ее прямо в ад.

Внезапно ее осенило, что оскорбленная женщина может отомстить, даже стоя у плиты.

Увидев Корри, Эйден сразу почувствовал, что с ней что-то не так. Высокая, длинноногая блондинка, Корри была так же привлекательна, как и блюда, которыми она угощала зрителей. Уже целый год Эйден планировал свои дела так, чтобы не пропустить ни одной съемки ее еженедельного шоу. За это время он научился понимать ее, как никто другой.

И он не испытывал чувства вины из-за того, что проводит так много времени, любуясь невестой своего брата. Никто в мире не знал, как часто Эйден мечтает о ней. И никто не узнает, как он сожалеет, что сам познакомил ее с Кевином. Правда, тогда у Эйдена была девушка, а к тому времени, когда он расстался с ней, Кевин и Корри уже обручились, хотя были знакомы всего несколько недель. Месяц за месяцем во время шоу он выслушивал ее рассказы о своем брате. Эти рассказы нравились зрителям, но только не Эйдену. Честно говоря, он ненавидел их.

И все же он твердо верил, что нельзя смешивать бизнес и удовольствия. Но сейчас его терзала мысль о том, что же все-таки случилось с Корри. И хотя три четверти шоу прошли безупречно, ее голос казался Эйдену неестественно веселым. Обычно она шутила со зрителями, но сегодня она явно хотела поскорее закончить выступление. А может быть, просто волнуется, впервые находясь в прямом эфире?

Настало время, когда Корри отвечала на вопросы зрительской аудитории. Но вместо этого она заявила:

— Сегодня мне хочется оставшееся время использовать не так, как обычно. — Она зашла за свой рабочий стол и оперлась на него руками. — Теперь, когда мы обсудили праздничный обед, который приведет в восторг вашего любимого, пришло время вспомнить о тех, кто одинок. Особенно о несчастных женщинах, которых бросили, да еще в самое неподходящее время.

Краем глаза Эйден заметил, что после этих слов режиссер, явно смутившись, начал лихорадочно листать сценарий. А Корри взяла прихватки, вытащила кастрюлю из духовки и с громким стуком поставила ее на стол.

— Прошу вас самих доделать это шоколадное суфле. Но перед тем, как вы съедите его, ради сохранения вашего же здоровья, прошу вас сначала съесть салат.

Отбросив прихватки, Корри повернулась к холодильнику.

— Что, черт возьми, она делает? — в изумлении пробормотал помощник режиссера.

— Без паники, Паркер, — успокоил его Эйден. — Корри знает, что делает. Не вмешивайся.

Но режиссер, казалось, не слышал его.

— Мы не можем позволить ей отклоняться от сценария в прямом эфире.

Корри взяла самый большой огурец и показала его зрителям.

— Начнем с него. Имейте в виду, что по своим размерам этот огурчик значительно превосходит некоторую выдающуюся часть мужского тела, хотя большинство мужчин и будут пытаться заставить вас поверить, что это не так.

Паркер со страдальческим выражением лица взглянул на Эйдена.

— Я не ослышался?

Эйден молчал. Что-то подсказывало ему, что это только начало.

Злорадно ухмыльнувшись, Корри швырнула огурец на разделочную доску и схватила самый большой нож.

— Когда вы будете думать о том идиоте, который оставил вас с носом, просто представьте себе, что это...

Она обвела глазами студию, и Эйден заметил в ее глазах слезы.

— Вижу, вы уже догадались, что именно я имею в виду.

И она начала так яростно кромсать огурец, что даже директор программы не сразу сообразил, что следует прекратить трансляцию и включить рекламу.

Но прежде, чем он успел отдать соответствующее распоряжение, из зала раздался молодой женский голос:

— Корри, а чем вы с Кевином займетесь в новогодние праздники?