Она улыбнулась в ответ, и между ними возникло ощущение близости.
— У вас тоже горбинка.
Моран игриво опустил ее очки и провел пальцем по переносице. От его прикосновения горло Евы сжалось. Палец Морана скользнул по верхней губе и остановился на нижней, влажной от пива и такой манящей. На секунду Еве показалось, что он собирается поцеловать ее. Но Картер резко убрал руку, сжал ее в кулак и потянулся за пивом. Затем сделал большой глоток.
— Вы тоже играли в футбол в старших классах? — Он многозначительно взглянул на ее нос.
— О нет. Я пыталась разнять братьев.
— Братьев?
— Да, у меня их четверо, и все младше меня. В тот раз дрались близнецы. Впрочем, близнецы часто дрались. Они всегда спорили из-за чепухи, например, кто пойдет выносить мусор, а затем начинали колотить друг друга. Ну, однажды я не выдержала и встряла. — Ева указала на свою горбинку. — Я получила по носу, переносица распухла, а глаза заплыли на целую неделю.
Восторженный возглас пронесся по бару. Ева посмотрела на экран. «Янки» выигрывали.
— Похоже, моя команда еще раз доказала свое лидерство. — Она мельком взглянула на Картера и заметила, что он изучает ее.
Дейв поставил на стол пиццу.
— Почему каждый раз, когда ухожу на кухню готовить, пропускаю удивительные подачи?
— Вероятно, мне следует продолжать делать заказы, — улыбнулся Картер. — Это обеспечит твоей команде победу. — Он взглянул на Еву. — Вы голодны? Может, разделим пиццу?
— Не говорите мне, что едите ту самую пиццу «пепперони», — нахмурилась Ева. — Дело в том, что купальный костюм мне немного мал, я его выбрала из-за фасона.
— Это плохо?
— Скажем так: он не рассчитан на давление. А пицца, превратившись в калории, отложится на боках и груди.
— Не может быть! — удивился Картер.
— Говорю вам.
— Правда? — Он пододвинул к ней тарелку. — В целях эксперимента, почему бы вам не попробовать кусочек?
Пицца выглядела соблазнительно, а аромат специй был просто сногсшибательным. Знает ли Картер, как он неотразим? Но его сердце уже занято…
— Он ей понравился?
— Кто? Кому? — не понял Картер.
— Симоне. Что она сказала о пеньюаре?
— А, Симона. Вас не должно интересовать, что она сказала. Вы будете пиццу или нет?
Ева пожала плечами. Иногда стоит рискнуть. Она взяла салфетку.
— Самодисциплина никогда не была сильной стороной моего характера, — солгала она.
— Ни за что не поверю, что это правда. — Картер заметил, что она сняла очки.
— Я их ношу, чтобы смотреть вдаль, — пояснила Ева. — Вождение машины, просмотр телевизора.
Она взяла кусок пиццы и впилась в тесто зубами. Расплавленный сыр повис тонкой ниточкой. Ева чуть выдвинула вперед подбородок и слегка высунула язычок, чтобы не дать сыру упасть. Она с удовольствием проглотила кусочек и, блаженно улыбнувшись, посмотрела на Картера.
Он сидел, широко раскрыв глаза. Его пицца замерла на полпути ко рту. Наверное, для описания его состояния слово «изумление» было бы слишком слабым.
— Вы в порядке? — спросила девушка.
— Вряд ли. Вы всегда едите пиццу таким образом? — поинтересовался он.
— Да, детектив, — улыбнулась Ева. — Ведь кусок пиццы — это только кусок пиццы.
Глава четвертая
Ева собиралась съесть всего кусочек, но сыр и орегано оказались такими вкусными, а разговор с привлекательным парнем настолько возбуждал аппетит, что она сумела остановиться лишь на третьем куске. Картер съел пять. И его животу — кстати, совершенно плоскому — это не повредило.
— Ну и как вам нравится Грантэм? — спросил Картер, после того как Ева упомянула, что переехала сюда три месяца назад.
— Прекрасное место, особенное. Не много городов могут похвастаться тем, что выписывают билеты на стоянку Нобелевским лауреатам.
Уголки его губ поползли кверху, и на щеке образовалась привлекательная ямочка.
— А вот вы не имеете билетов на стоянку.
— Вы проверяли? — удивилась Ева.
— Вы подали прошение. Это часть рутинной проверки.
— Итак, моя жизнь под всевидящим оком полиции. Что еще вы знаете обо мне?
— То, что вы переехали из Покипси и вы одиноки.
Ева расправила плечи, почувствовав необъяснимое раздражение.
— Вы выяснили, что я приехала с родины замороженных обедов «Здоровый выбор»?
— Эй, я сам из Дейтона, штат Огайо, и тоже знаком с микроволновками. Ничего нового. Не каждый, кто живет в Грантэме, родился в особняке с прислугой, готовой вытирать крем-брюле с его губ.
— Прошу прощения, но я не это имела в виду.
Картер отмахнулся от ее извинений, и Еве стало неловко. Она занервничала — не стоило зацикливаться на том, что он упомянул об одиночестве. Ее безудержно влекло к нему.
— Хотите еще пива? — Моран взглянул на бутылку.
— Нет, мне достаточно.
— Знаете, если мы проведем дальнейшее расследование, то обнаружим нечто более общее, чем интерес к замороженным продуктам.
— Вы думаете?
— Уверен. Расспросив друг друга, мы выяснили бы массу интересного.
— Правда? Интуиция подсказывает или вы уже нашли между нами определенное сходство?
— Называйте это полицейским инстинктом, — пожал плечами Картер. — Давайте заключим дружеское пари. Итак, зададим друг другу несколько вопросов. По-моему, это честно и справедливо… И если мы найдем что-то общее во всех ответах, то… — томная улыбка заиграла на его губах, — я собираюсь получить…
— И что же именно вы собираетесь получить? — поинтересовалась Ева.
— Поцелуй.
— Поцелуй? — Ева подняла брови и прищурилась. — В губы?
— В губы.
— А как же Симона? Вы не думаете, что она будет против?
— Кажется, вы неправильно судите о наших отношениях. Итак, вы согласны?
Ева задумалась, хотя уже давно все решила. Она осторожно кивнула.
— Хорошо, но без рук.
— Без рук? На то есть причина?
— Расценивайте это как мои условия пари, — ответила она. А скорее — как инстинкт самосохранения. Ева могла представить, что почувствует, когда руки Картера обнимут ее. Она сжала губы и прямо посмотрела ему в лицо.
Моран ответил ей спокойным взглядом, в котором ничего нельзя было прочесть.
— Хорошо, вы в игре. Но начинаю я.
— Я готова.
— Прекрасно. — Картер откашлялся. — Начнем с легких вопросов. Вы пьете кофе черный или со сливками и с сахаром?
— С молоком. Без сахара. А вы?
— Я тоже.
— Вы сказали, начинать с легких вопросов. Теперь моя очередь. — Ева подумала. — Харпо, Чико или Граучо [1]?
— Харпо.
— Я была уверена, что вы скажете Граучо, — нахмурилась Ева, которой тоже нравился Харпо.
— Ха, я всегда любил Харпо. Два — ноль, вы согласны? Теперь моя очередь. — Картер прищурился. — Гель или зубная паста?
— О, конечно, гель, освежающая мята. А вы?
— Вижу родственную душу. — Картер широко улыбнулся.
— Открытое или закрытое окно во время сна? — перешла в атаку Ева.
— Зависит от сезона. А вы что предпочитаете?
— То же самое, — неохотно подтвердила она, скривив губы.
— Вы морщитесь, — удовлетворенно прошептал Картер.
— Полагаю, теперь ваша очередь, если только вы не хотите отложить пари, — откликнулась Ева.
— Ни за что. Пари становится все более интересным. — Картер положил локти на стол и наклонился вперед. — Левая или правая сторона кровати?
Ева не дрогнула, хотя для этого ей потребовалось сверхчеловеческое усилие.
— Если смотреть на кровать или с нее? — спросила она с апломбом французского легионера, столкнувшегося с превосходящим по численности отрядом противника.
— Если смотреть на кровать. Через минуту мы поговорим о теме «в кровати».
— О… — Ей стало трудно дышать. В такие моменты хотелось закурить… или съесть еще кусок пиццы. — Разрешите подумать. Мне кажется, правая сторона, но я имею тенденцию скатываться в середину. А вы?
— Левая.
1
Братья Маркс, актеры комедийного жанра, популярные в 30-е годы.