Изменить стиль страницы

Стелла Фуллмер

Долгие ночи

1

Декабрь, ветреный и бессолнечный, не самое лучшее время для прогулок. А Нью-Йорк — не самый приятный город для человека, предпочитающего тишину и уединение. Вокруг — толпы спешащих людей: на улицах, в метро, в магазинах… По низкому небу медленно плывут серые тяжелые тучи, осыпая многочисленных прохожих мелким колючим дождем пополам со снегом…

Мэтью Дэймон поежился и поднял воротник слишком легкой для такой погоды кожаной куртки. Налетавший порывами ветер назойливо подталкивал его в спину.

— Эй, полегче, приятель, мне торопиться некуда, — вслух пробормотал Мэтью.

Нью-Йорк — странный город, размышлял он, неторопливо шагая по улице. Пожалуй, другого такого и не найти. Здесь живет столько мужчин и женщин разных национальностей и вероисповеданий, что почувствовать себя своим почти невозможно. Даже прожив здесь несколько лет, все равно остаешься чужаком, не знающим ничего, кроме того района, где проводишь большую часть времени…

Чтобы хоть немного согреться, Мэтью зашел в ближайшее кафе. Пластиковые столики и стулья, автомат, выдающий кофе, запах хорошо прожаренного мяса и лука. Официантка в красной коротенькой юбке и синей блузке подала меню и призывно улыбнулась Мэтью. Он привык к тому, что при нем женщины превращаются в охотниц, выслеживающих редкостную добычу. В юности он гордился своей внешностью и ничего не имел против того, что девушки сами падают в его объятия, — только успевай подхватывать. Но когда тебе тридцать пять, короткие, романы и знакомства на одну ночь перестают приносить удовлетворение и совсем не радуют. Хочется чего-то постоянного. Не вспышки страсти, а долгой нежности, не акробатических упражнений в постели, а любви…

— Двойной гамбургер и кофе, пожалуйста.

— Может, возьмете картофель по-французски? — Девушке явно не хотелось уходить так быстро.

— Нет, спасибо.

— А десерт будете заказывать? — Она снова улыбнулась, демонстрируя ряд белоснежных зубов. — Есть чудесный вишневый торт…

Мэтью устало покачал головой и, после того как официантка нехотя отправилась за стойку, достал из кармана сложенный вдвое журнал. «Золотая орхидея» — что за название! Хотя для модного женского журнала, пожалуй, вполне подходит. Яркая глянцевая фотография на обложке — парочка молодоженов на фоне ослепительно синего моря.

А вот и состав редколлегии на первой странице, и среди прочих имен то, при взгляде на которое начинает сильнее биться сердце. Элис Пристли, литературный редактор. Вот чудачка, она думает, что сможет легко скрыться в этом огромном городе, и даже не догадалась взять псевдоним. Наверное, решила, что мужчины не читают подобные журналы.

Мэтью усмехнулся и покачал головой. Однако как быстро ей удалось подняться вверх по служебной лестнице — всего за два месяца. Другие годами пытаются добиться повышения, и все напрасно. Вообще-то Элис, конечно, достаточно умна и образованна. Стоит порадоваться, что ее способности оценили по достоинству.

— Ваш заказ. — Официантка, склонившись над столиком, поставила поднос. — О, я всегда покупаю этот журнал! — воскликнула она, взглянув на обложку.

— Неужели? — довольно холодно спросил Мэтью, старательно не замечая полной груди в вырезе блузки. — И как он вам нравится?

— Ну, там много весьма поучительных статей и красивых фотографий, — сказала девушка с серьезным видом. — И полезных советов: что надевать, как познакомиться с хорошим парнем, как разобраться в его характере…

— Потрясающе! — Он едва удержался от смеха. — А какой характер у меня, можете угадать?

Официантка смущенно потупилась, но тут же снова подняла глаза.

— Для этого мне надо вас получше узнать, — произнесла она почти шепотом.

Юный Мэтью не упустил бы такого шанса и взял телефон: девушка была хороша собой. Но Мэтью сегодняшний лишь пожал плечами и предпочел гамбургер очередному, ни к чему не приводящему свиданию. Девушка еще с минуту стояла рядом, надеясь на продолжение разговора, но потом, разочарованно вздохнув, присоединилась к другим официанткам.

Похоже, журнал пользуется успехом. Мэтью лениво просмотрел несколько страниц, задержавшись взглядом на развороте. Целый раздел был посвящен сильному полу: с умело сделанных фотографий, улыбаясь, смотрели загорелые мужчины с атлетическими фигурами. Внизу мелким шрифтом было набрано объявление, приглашающее моделей для следующего номера.

Сегодня удача играет на его стороне! Мэтью задумчиво размешивал сахар в чашке, игнорируя заинтересованные взгляды трех официанток. А почему бы и нет? Это прекрасная возможность увидеться с Элис и застать ее врасплох. Вряд ли она ожидает появления в редакции своего бывшего… гм… Приятеля? Любовника? В общем, Мэтью Дэймона собственной персоной.

Расплачиваясь, он спросил у официантки:

— Как вы думаете, получится из меня модель для журнального разворота?

— О, конечно! — Девушка с плохо скрываемым восхищением оглядела его фигуру. — А вы хотите попробовать?

— Да, наверное.

— Я уверена, что вас возьмут. Вы… Я никогда не встречала таких красивых мужчин… — Она покраснела и стала похожа на школьницу, пришедшую на первое свидание.

— У вас еще все впереди. — Мэтью легонько похлопал ее по плечу и направился к выходу.

Что ж, он по-прежнему пользуется успехом у женщин, несмотря на годы. Но это уже не приносит, как прежде, ни удовольствия, ни мгновений счастья. Собственное наслаждение перестает быть целью: хочется одарить радостью кого-то другого. Что это — старость или усталость от одиночества?

Раньше Мэтью не задумывался над жизненными проблемами, да их почти и не было. Все складывалось само собой, без его вмешательства, словно судьба вела за руку и указывала — вот здесь опасно, лучше обойти, а здесь можно ничего не опасаться, смело ступай и бери то, что плывет в руки, не отказывай себе ни в чем…

Ветер снова грубо толкнул в спину, из туч полетели редкие снежинки. До чего же неуютно в этом городе! Мэтью посмотрел на часы: еще слишком рано. В баре, куда он зашел, не было ни одного посетителя, и бармен казался удивленным: кто же пьет виски до полудня? Подавая бокал, он внимательно оглядел Мэтью с ног до головы, но ничего подозрительного не обнаружил.

— Вы иностранец? — с любопытством спросил бармен.

— Почему вы так решили?

— Только туристы могут позволить себе начинать день с такого крепкого коктейля. — Он добродушно усмехнулся. — А нам приходится работать…

— Чтобы вечером позволить себе выпить виски, да? — продолжил за него Мэтью. — Вы правы, я англичанин.

— Никогда бы не подумал, — недоверчиво протянул бармен. — У вас внешность скорее итальянца или француза. Наверное, отбоя от женщин не знаете? — Он подмигнул и рассмеялся.

— Когда как…

Мэтью с трудом подавил растущее раздражение. Неужели любой человек, с которым он встречается, видит только красивое лицо? Это просто наказание — быть для окружающих манекеном с отличной фигурой, годным лишь на то, чтобы провести вместе пару ночей. Он давно, еще с колледжа, стал замечать завистливые взгляды сверстников. Поэтому и друзей у него почти не было: стоило Мэтью появиться на вечеринке, как взгляды всех девушек устремлялись к нему. А покинутые кавалеры сердито переговаривались между собой и в конце концов решали больше не приглашать «этого красавчика».

Потом, в университете, где Мэтью изучал медицину со специализацией по хирургии, история повторилась. Недружелюбные, а иногда откровенно злобные взгляды студентов, чьи возлюбленные предпочли бы провести время с Мэтью, тогда не ранили его, а наоборот, наполняли гордостью, как и полученное еще на первом курсе прозвище Казанова.

— Повторить? — Голос бармена вывел его из задумчивости. — Может, попробуете что-нибудь другое?

— Нет, пожалуй, достаточно. — Мэтью достал бумажник и расплатился. — Сдачи не надо.

Стрелки на часах, казалось, приклеились к циферблату и никак не хотели продвинуться хоть немного вперед. Если пройтись пешком, то это займет почти час. Заодно пары алкоголя выветрятся. Мэтью остановился у зеркального окна какого-то отеля и скептически осмотрел свое отражение. Не так уж плохо, правда, одежда не самая подходящая — узкие белые джинсы, облегающий черный свитер. Сойдет. Главное — произвести благоприятное впечатление, а там уж все пойдет само собой. Он нисколько не сомневался в успехе задуманного.