Славянская тема
К середине 19 в. стал рушиться ранее нерушимый союз России и дунайской монархии. Происходило это не вследствие козней Петербурга против целостности империи Габсбургов (все было ровным счетом наоборот), а из страхов Австрии перед панславянскими объединительными тенденциями.
В Петербурге явно недооценивали «комплекс неполноценности» Габсбургов, без особого на то права владевших огромными славянскими землями.
При слове «панславизм» австрийские власти испытывали дрожь в коленях, однако их страхи в отношении основной массы австрийских славян были беспочвенными. Зажиточные и в значительной степени онемеченные чехи разделяли идеологию лоялистского австрославизма. Галицийские поляки были к России враждебны, как никто другой.
В ходе принуждения православных общин к переходу в католичество австрийские власти не раз применяли массовые репрессии — осквернения храмов, разгон молящихся, казни и заточения в тюрьмы упорствующих в вере. Однако везде, где у славян торжествовала католическая церковь, панславянские чувства быстро вымывались. Из австрийских югославян православное вероисповедание и чувство общности с Россией сохранили лишь немногочисленные и весьма бедные этнические группы. Это были сербы-граничары (население хорватской Краины и Славонии), сербы Воеводины, а также трансильванские славяне.
Особое внимание австрийские власти уделяли Закарпатью и Галиции, где они вытравляли у населения не только религиозное, но и языковое единство с Россией.
Между Карпатскими горами и р. Прессою жило около 2,5 млн потомков древнерусского православного населения, именовавших себя русинами и русняками. Эта область со времен средневековья принадлежала Венгерскому королевству и вместе с ним попала в Австрийскую монархию. Распространение Унии на карпаторуссов происходило в первой половине 18 в. — упорствующим резали уши и носы.[188]