— Аритон, плохо замахиваешься, — сделал замечание Лесток, подтвердив опасения подневольного ученика АТеРа. — Алани Кириано, так держать! Не зря вы стоите первым в нашем рейтинге успеваемости.
— Съел? — шепотом ехидно произнес блондин. — Со мной надо поддерживать хорошие отношения — глядишь, и выплывешь. Например, окончишь Ассоциацию не последним в рейтинге, а предпоследним, — хохотнул он.
Ройс опять промолчал, хотя мог бы и просветить блондина, что его не устроит ни один порядковый номер. Он вообще не хочет числиться в этом рейтинге!
Мучения молодого человека закончились только в одиннадцатом часу, когда все ученики были отправлены в барак спать. После целого дня различных тренировок, казалось, в теле не осталось ни одной мышцы, которая бы не ныла. Ройс жутко устал с непривычки, а потому отключился, едва его голова коснулась подушки. Перед сном он едва успел снять рубашку и даже не дождался своей очереди в туалет. Может, у Кириано был запланирован разговор с ним или очередная разборка, но Ройс с успехом сорвал эти мероприятия. Хотя как бы аристократ не пыжился, но и он наверняка чувствовал себя обессиленным и не рвался совершать подвиги. Племянник командующего этого не видел, но в бараке установилось безмолвие и полная неподвижность буквально через десять минут после отбоя. Никто не хотел упустить и секунды времени, отведенной на отдых суровыми наставниками.
Глава 4
УБИЙСТВЕННАЯ НОЧЬ И ТРУДНЫЙ ДЕНЬ
Ройс стоял возле ствола небольшого дерева с низко нависающей кроной, прижимаясь к нему спиной. Вокруг было не слишком темно. Кажется, близился рассвет, да и луна светила ярко. Его руки были больно заломлены назад, обхватывая ствол в кольцо, и стянуты на запястьях. Ноги оказались примотаны к толстому отростку корня, выбравшемуся на поверхность, видимо, из-за нехватки влаги. Во рту ощущался кляп — крепкая полоса ткани, разорвавшая углы губ и завязанная где-то на затылке. Почему-то на тело была надета совсем незнакомая белая рубашка хорошего качества и модные в этом сезоне бриджи с лентами под коленями. Обычно Ройс не носил ничего подобного, наоборот, осторожно подкалывал аристократов, рискнувших выйти в таком виде из дома.
Молодой человек не помнил, как он здесь очутился, связанный и беспомощный. Хотя сейчас его больше волновали отнюдь не странная одежда и подозрительный провал в памяти. Беспокойство вызывала группа фигур, одетых в серые неприметные плащи, столпившаяся вокруг огромного булыжника, напоминающего алтарь бога. Лица таинственных личностей скрывались под низко надвинутыми капюшонами, покрывающими головы. В предрассветной мгле фигуры больше всего напоминали грязных призраков. Они что-то заунывно напевали, растягивая слова. Язык был незнаком Ройсу, парень не понимал ни смысла их песни, ни смысла их действий.
Одна из фигур выудила откуда-то из складок одежды длинный, слегка изогнутый нож и решительно полоснула себя по ладони. Обмакнув палец в обильно выступившую кровь, этот сумасшедший начал что-то выводить на камне. Ройс интуитивно почувствовал, что ничего хорошего это не сулит. Чем больше он наблюдал за происходящим, тем больше его охватывала оторопь. К кому он попал? К поклонникам Терры Кровавой? Или это шутка Кириано, решившего запугать новичка и заставить его подчиняться и безропотно исполнять роль слуги? Однако у Ройса не было сомнений, что он находится в настоящем лесу и надежно привязан к дереву на краю небольшой вытянутой полянки, окруженной густыми зарослями кустарника. Это совсем не похоже на двор Ассоциации! А с территории его не могли вынести без согласия Арра. И пусть количество фигур в сером — пять, как раз по числу учеников-аристократов, но ему не верится, что это они!
Ройс был в полном недоумении на предмет того, зачем он понадобился незнакомцам, прячущим свои лица. Почему-то мысли с трудом ворочались в голове, как будто его опоили дурманом. Парень пытался сообразить, кому принадлежат эти пять безликих фигур, отличающиеся только ростом. Врагам империи? Его личным недругам? Или желающим проредить список претендентов на трон и получить более престижный номер ближе к началу? Так почему начали именно с шестнадцатого?!
Хотя намерения похитителей Ройс пока не знал, он не переставал двигать запястьями, пытаясь ослабить путы и освободиться. Судя по ощущениям, веревки до крови стерли кожу и теперь вгрызались в мясо. Но боль не останавливала парня. С упрямством, достойным лучшего применения, он стремился обрести свободу.
Ройс сосредоточился и слишком увлекся, поэтому даже не сразу осознал, что незнакомцы закончили песнопение. На поляне стало очень тихо. Казалось, заодно смолкли и все шорохи ночного леса. Одно слово, сказанное охрипшим голосом фигурой с ножом, прозвучало просто как крик.
— Арбалеты, — произнес он, наполовину вогнав лезвие в камень, как в масло. Его ладони остались лежать на рукояти, одна поверх другой.
Остальные четверо незнакомцев выудили из-под плащей названное оружие и деловито зарядили. Они выстроились шеренгой шагах в пятнадцати от Ройса, словно собираясь стрелять по мишеням. Вот только на полянке не было деревянных щитов с разметкой. Племянник командующего безошибочно понял, что роль мишени уготована ему…
Молодой человек замотал головой, надеясь заставить врагов вынуть кляп. Он желал хотя бы поинтересоваться, в чем дело, ведь не могут же его просто молча расстрелять без всяких объяснений! Что тут вообще происходит?! Ройс хотел знать, за что он умрет. А еще лучше — потянуть время и все же освободиться от веревок, которые, кажется, немного ослабли.
Однако безликим фигурам не было никакого дела до телодвижений пленника. Не удирает — и хорошо. Они невозмутимо замерли, ожидая команды от типа с ножом.
— Цельтесь в плечи и бедра, — дал указания главарь, которого тоже не волновали чувства и желания Ройса.
— Левое плечо, — произнесла одна из фигур в плаще.
— Правое, — тут же заговорила вторая.
— Бедро, левое, — спокойно занял цель третий тип.
— Понял, — просто сказал четвертый.
Они вели себя так, будто собирались метить не в человека, а в бездушные сучки дерева. От их деловитости Ройса мороз продрал по коже.
Серые фигуры немного приподняли головы, целясь, и взгляду парня открылись подбородки без следов растительности и даже кончики носов. К сожалению, по этим приметам никого нельзя было опознать. Достоверно стало известно одно: перед пленником, несомненно, стояли мужчины. Но это он уже и так понял ранее по голосам.
— Залп! — коротко и резко скомандовал главарь, продолжая обеими ладонями сжимать рукоять ножа, воткнутого в алтарь.
Ройс услышал четыре тихих щелчка, почти слившиеся в один, раздался короткий свист, а потом почувствовал обжигающую боль. В глазах потемнело, парень издал гортанный звук, которому только кляп помешал перерасти в полноценный крик. Тут же накатилась слабость. Превозмогая себя, Ройс скосил глаза и увидел совсем близко от подбородка засевшие в плечах арбалетные болты. Кажется, один из них сломал ключицу. Ниже виднелись два других болта, тоже безошибочно нашедшие свою цель. Один вошел в бедро где-то над коленкой, а другой, тот что справа, почти у таза.
Подступающая со всех боков темнота туманила разум, не давая ясно мыслить и искать выход. С одной стороны, был огромный соблазн поддаться тьме и позволить поглотить свою боль и тревоги, подарить тишину и покой страдающему организму. Но это значило сдаться и смириться с неизбежностью смерти! Ройс не хотел трусливо плыть по течению, усилием воли он пытался удержать себя в сознании и не перейти ту грань, за которой он перестанет что-либо чувствовать. Парень сам не понимал, зачем ему это. Просто знал, что так надо. Он, как настоящий мужчина, должен встретить смерть лицом к лицу, не отводя взгляд. Если сегодня ниточке его жизни суждено оборваться, то он лично проследит за тем, как ее рассекают беспощадные арбалетные болты.
— В лоб между глаз, в горло, в сердце, в гениталии, — снова бесстрастно перечислил тип с ножом. — Желательно попасть одновременно.