Его глаза потеплели.
— А теперь мир столкнулся с новой угрозой. Обладания самой разрушительной силой в истории человечества им недостаточно. Огромных территорий им недостаточно. Постройки противоракетного щита им тоже недостаточно. Теперь, когда у капиталистов появился новый тип оружия, ситуация с ядерной угрозой перестала быть патовой. Почему Соединенные Штаты продолжают испытания этого оружия и отрицают свою причастность к этому? Неужели американский президент считает всех нас дураками? Почему он позволяет себе не считаться с мнением австралийцев и малайзийцев? Где произойдет следующий взрыв? В Китае? В Российской Федерации? Или, возможно, на Ближнем Востоке, где уже размещены три боевые группы американцев, готовые к немедленным действиям во имя самопровозглашенной ими справедливости? Российская Федерация присоединяется к позиции Китая и других стран, которые склонны считать проведенные испытания оружия проявлением враждебной агрессии. Мы больше не поддадимся на западную тактику запугивания. Следующий взрыв с использованием реакции чистого синтеза будет расценен нами как объявление ядерной войны!
Аудитория взорвалась шумом, заглушившим протесты представителей США, а Виктор Грозный в сопровождении охранников покинул здание.
Доминику Вазкез разбудил писк цыплят. В лучах утреннего солнца, пробивающихся сквозь щели в деревянном потолке над ее головой, танцевали крошечные пылинки. Она расстегнула свой спальный мешок и села. Мик проснулся раньше и теперь, привалившись спиной к стогу сена, читал отцовский дневник. Солнечные лучи обрамляли его угловатое лицо. Он поднял глаза и подмигнул ей.
— Доброе утро.
Доминика выскользнула из спального мешка.
— Который час?
— Около одиннадцати. Ты проголодалась? Формас оставил для тебя завтрак на кухне. — Он махнул рукой в сторону покрытого розовой штукатуркой домика. — Давай, не стесняйся. Я уже поел.
Босиком она прошлась по засыпанному соломой пыльному полу, присела рядом с Миком.
— Над чем работаешь?
Он показал ей рисунок из Наска.
— Этот символ — ключевая фигура для поиска тайного входа в пирамиду Кукулькана. Вот это животное — ягуар. Перевернутый символ раньше означал спуск. Древние майя верили, что открытая пасть ягуара означает проход из подземных пещер в Нижний мир. Ближайшие к нам пещеры находятся в Баланканча. Мы с родителями много лет исследовали их, но так ничего и не нашли.
— А что насчет концентрических кругов?
— Эту часть изображения я до сих пор пытаюсь понять. Сначала я думал, что она символизирует подземную полость. Такие же круги находили во многих древних местах, которые исследовали мои родители. Как только я сюда приехал, сразу отправился в пещеры Баланканча, но опять ничего не нашел.
Доминика достала из кармана сложенную карту Чичен-Ицы, развернула ее и посмотрела на план города, вокруг которого располагались сделанные с вертолета фотографии.
— Расскажи мне подробнее, что такое этот Нижний мир. Как майя его называли?
— Шибальба. Согласно мифу о творении майя темный участок Млечного Пути является Шибальба Бе, Черной дорогой, ведущей в преисподнюю. В «Пополь Вух» написано, что Шибальба является средоточием рождения, смерти и перевоплощения. К сожалению, текст «Пополь Вух» довольно замысловат и требует пояснений. Я уверен, что большинство верных расшифровок ее символов было утрачено за прошедшие века.
— Почему ты так считаешь?
— Потому что «Пополь Вух» датируется шестнадцатым столетием, то есть книга была написана через много лет после расцвета и падения майяской культуры, после исчезновения Кукулькана. В результате текст представляет собой скорее собрание мифов, чем пересказ истории народа. Но когда вспоминаю увиденное там, под заливом, я начинаю сомневаться… — Он неуверенно взглянул на нее, раздумывая, стоит ли продолжать.
— Говори, я слушаю.
— И воспринимаешь как мой друг или как терапевт?
— Ты сказал, что тебе нужен друг, вот и поверь в меня. — Она сжала его ладонь. — Мик, этот инопланетянин, который вроде как говорил с тобой… Ты сказал, что он говорил голосом твоего отца?
— Да. И обманывал меня, вынуждая подойти поближе.
— Ты только не расстраивайся, но ведь в «Пополь Вух» рассказывается, что точно такая же история приключилась с юношей… как там его звали?
— Хун Хун-Ахпу. — Его глаза расширились.
Прекрасно, он начинает понимать истоки своей мании.
— Ты все еще считаешь, что я все это придумал, верно?
— Я этого не говорила, но заметь, действительно получается странная параллель. Что случилось с Хун-Ахпу после того, как его обманули боги Нижнего мира?
— Его и его брата пытали, а потом приговорили к смерти. Но его поражение было частью большего плана. После того как боги Нижнего мира обезглавили его, отрубленную голову повесили на ветвях тыквенного дерева, растущего вдалеке от Черной дороги. Но однажды прекрасная женщина. Кровавая Луна, решила нарушить запрет богов и отправилась к этому дереву. Когда она подошла к черепу Хун Хун-Ахпу, он упал с крюка ей в руки и волшебным образом оплодотворил ее. Кровавая Луна сбежала, вернулась в Срединный мир — на Землю — и родила двух воинов-близнецов, Хун-Ахпу и Шбаланке.
— Хун-Ахпу и Шбаланке?
— Близнецы, которых еще называли Близнецами-Героями. Эти мальчики выросли и стали великими воинами. Достигнув совершеннолетия, они вернулись по Шибальба Бе и вызвали злобных повелителей на поединок. Повелители преисподней снова попытались вести игру с помощью хитрости и обмана, но на этот раз победили Близнецы: они повергли зло и воскресили своего отца. Воскрешение Хун Хун-Ахпу по срокам совпадает с воссоединением народа и расцветом культуры майя.
— Объясни мне еще раз, как эта Черная дорога могла говорить с Хун Хун-Ахпу. Как вообще может говорить дорога?
— Я не знаю. Согласно «Пополь Вух» на Черную дорогу можно попасть через портал, который представляют в виде огромной змеиной головы. Темный участок Млечного Пути считался телом этой змеи.
Давай, подводи его к главному.
— Мик, послушай меня хоть немного. Ты всю свою жизнь провел в погоне за призраком, с самого детства тебя закармливали легендами из «Пополь Вух». Поэтому вполне вероятно, что…
— Что — «что»? Что я сам внушил себе, будто слышал голос отца?
— Не злись. Я спросила только потому, что история Хун-Ахпу удивительно совпадает со всем тем, что ты рассказал мне о своем подземном путешествии. К тому же я думаю, что ты стремишься завершить работу своего отца.
— Может, и так, но я не представлял себе инопланетных созданий. Я не представлял себе, как снова буду говорить с отцом. Все, что произошло со мной, было абсолютно реальным.
— Или казалось абсолютно реальным.
— Ты снова пытаешься играть в психиатра.
— Я просто пытаюсь быть твоим другом. Параноидальные идеи — довольно мощная штука. И первый шаг на пути к выздоровлению — принять тот факт, что тебе нужна помощь.
— Доминика, прекрати…
— Если ты позволишь мне, я могу тебе помочь…
— Нет! — Мик вскочил на ноги и вышел из сарайчика, в котором они ночевали. Закрыв глаза, он глубоко вздохнул, подставил лицо солнцу и попытался взять себя в руки.
Пока что этого достаточно. Ты посеяла зерна сомнений, теперь нужно дать ему возможность как следует все обдумать. Она принялась разглядывать карту Чичен-Ицы. Почему-то взгляд снова и снова останавливался на круглом изображении сенота. Доминика вспомнила прошлую ночь и прогулку к водоему по ночным джунглям.
Стенки сенота… они почти светились в лунном свете. И эти ступени из известняка…
— Что случилось?
Доминика вздрогнула и подняла глаза, с удивлением заметив, что Мик уже вернулся.
— Да ничего, это, скорее всего, просто чепуха.
— Расскажи мне. — Черные глаза смотрели прямо, и Доминика поняла, что он все равно вытянет из нее правду.