Но почему Нефилим терзаются чувством вины?
Потому что они выжили в катаклизме, уничтожившем Землю, а остальное человечество погибло. Моя аура согревала их души так же, как ты согревал меня лучиком Божьего света, лучиком любви. Лилит ослабляла этот свет, выдавая Нефилим лишь жалкие крохи от имени Люцифера, чтобы держать Нефилим под своим контролем.
Так Нефилим… они тоже мертвы?
Да. Их не стало давным-давно. Все они погибли, выходя на новый уровень энергетической реальности.
Но они хоть знают, что они мертвы?
Нет. Так же как Девлин и его мать. Они твердо убеждены, что выполняют миссию возрождения Люцифера. Только правда сможет их освободить.
Но почему… почему Девлин и Лилит так уверены в том, что они смогут открыть врата Ада?
Девлин чувствует мощный энергетический поток, но он ошибается, считая его следствием нашего присутствия в Чистилище.
Сверхновая?
Да.
Отец, что произойдет, когда Сириус превратится в сверхновую?
Выплеск энергии. Из сознания Девлина родится Люцифер или, по крайней мере, то, что его больной разум считает Люцифером.
Значит, все это… может стать пророчеством, которое подпитывает само себя?
Не может, а смогло. Человечество застряло в петле времени. Это уже произошло.
Ты хочешь сказать, что человеческое понимание дьявола пришло из будущего?
Из будущего, которое завязано на прошлом… невероятный парадокс. С каждым проходом через червоточину равновесие нарушается все больше и человечество удаляется все дальше от Бога.
Так значит прошлое… повторится снова?
В тот момент, когда Стражи войдут в червоточину, а это то, к чему они сейчас готовятся. И снова дьявол окажется в саду Эдема.
Отец… это все моя вина…. мой эгоизм оттолкнул Лилит, моя минутная слабость подарила жизнь Девлину.
Это не твоя вина. Ты был просто жертвой обстоятельств, как и я. Как Лилит. Как Мэнни, Эвелин и миллиарды тех, кто сгинул на старой Земле.
Отец, я должен остановить это безумие… Остановить раз и навсегда!
Как?
Победив Девлина. И освободив Нефилим.
Тебе не одолеть Девлина в одиночку. А я не могу выйти из нексуса, чтобы помочь тебе.
Есть другой способ одержать победу, но мне понадобится твоя помощь. Ты сможешь на какое-то время задержать Лилит, не подпустить ее ко мне?
Я попытаюсь. Но демон, он ведь расправится с нами обоими…
Я займусь им, а ты — Лилит.
Девлин стоял у озера и его нетопыриные крылья, подергивались, выдавая крайнее волнение.
Серебристая гладь воды всколыхнулась, а затем завертелась, превращаясь в мощный водоворот, закрученный против часовой стрелки.
Это портал, портал в Ад!
Подсознание Девлина потянулось в иные измерения пространства и времени, погрузилось в хаотическую энергию красного супергиганта и высвободило чудовищный шар алого пламени. Взрыв энергии заставил вздрогнуть землю под ногами, и Нефилим затряслись от ужаса.
Я люблю тебя, отец.
И я тебя люблю, сын. А теперь иди.
Сознание Джейкоба вышло из нексуса.
Майкл Гэбриэл шагнул навстречу своему заклятому врагу.
Теперь мы остались вдвоем, сестричка. Сын передал мне свою силу… и я клянусь, что впредь ни один из тех, кто был рожден в Божьем свете, никогда не будет твоим!
Последователи Девлина плясали на берегу, и пористая почва у них под ногами сочилась вязкой жижей.
В центре озера вздымалось чудовищное порождение Девлина, с которым Джейк не раз сражался в виртуальной реальности и которое мучило его в детских ночных кошмарах. Мощные жилистые лапы поддерживали мускулистое туловище, возвышающееся над бушующими волнами.
Девлин радостно приветствовал демона, сотворенного его собственным подсознанием, и указал на тыквенное дерево.
— Убей их! Убей всех!
Демон выбрался на берег, нанося удары своими могучими сегментированными руками — острые, как скальпели, пальцы рассекали на части тела распростертых Нефилим.
Эти существа жалобно вопили, из ран хлестала синяя кровь, толпа металась, но не предпринимала никаких попыток противостоять агрессии.
— Джейк!
Доминика подбежала, протянула ему меч.
— Ты в порядке? Где Мик?
— Стережет нексус, — сын крепко обнял ее. — Я люблю тебя, мама. Мне так жаль. Все эти годы… я не проявлял свою любовь.
— Я люблю тебя.
— И я тебя люблю. — Слезы полились из его глаз. — Стой там. Стой возле дерева.
— Джейк, что ты собрался делать?
— Исполнить свое предназначение.
Демон заметил Джейкоба — горящие желтым пламенем глаза с пурпурными зрачками уставились прямо на него. На морде чудовища возникло некое подобие гримасы радости. Жуткая пасть растянулась в подобие улыбки, и из нее потекла черная слюна.
Ядовитые когти демона со свистом рассекали воздух.
Джейкоб крепче сжал рукоять меча.
И вдруг что-то метнулось с такой невероятной скоростью, что он увидел только тянущуюся к нему серую кляксу — чудовище пошло в атаку.
Джейкоб уклонился от удара, и острые когти монстра со свистом рассекли воздух совсем рядом с его головой. Он взмахнул мечом, нанося удар по толстой лапе. Противник взвыл, выплевывая черную слюну.
Джейкоб перехватил меч обеими руками.
Медленно перемещаясь по кругу, чудовище готовилось к новому броску. Из раненой лапы вытекала желтая кровь.
Серая размазанная вспышка — когти метнулись сквозь насыщенный углекислым газом воздух.
Джейкоб парировал удар лезвием меча, затем, проделав сложный пируэт, нанес удар по левой руке монстра, целясь чуть выше локтя.
Раненый демон снова взвыл и потерял равновесие. Хун-Ахпу начал бешеную атаку, обрушивая град ударов на мускулистую плоть чудовища. Желтоватая жидкость брызгала во все стороны.
Шум крыльев и одновременно — предостерегающий крик Доминики.
Джейкоб обернулся и упал на землю, целясь острием меча в живот Девлину, атакующему его сверху.
Девлин отлетел, неуклюже приземлившись в нескольких футах от дерева, зажал рукой раненый бок.
— Джейк! — вскрикнула Доминика.
Кровь обильно текла из раны на левой стороне груди — демон все-таки зацепил его своими смертоносными когтями.
— Не подходи! — Джейкоб набрал полные легкие воздуха из загубника, изо всех сил сопротивляясь подступающей слабости. Он был в крови, в поту и в желтой жиже, его била сильная дрожь.
Оставив Девлина, он обернулся к демону, который начал подниматься на ноги. С боевым кличем он перехватил меч двумя руками и мощным ударом отсек голову монстра. Девлин зарычал на него, но уже не атаковал. Испуганные Нефилим стекались к дереву. Джейкоб опустился на колени. Доминика обняла его.
— Джейк, нет… о Господи, пожалуйста… не бросай меня, Джейк!
Она укачивала умирающего сына.
Он уже не мог говорить, только указал слабеющей рукой на ствол алебастрового дерева.
Разум Майкла Гэбриэла погрузился в пучину зла, взгляд алых глаз Мерзости тянул за собой, в глубины ее холодной души.
Бой закончен, кузен. Я выпью твою жизненную силу, а затем войду в Ад с телом Первоматери.
Вспышка чувств, которые он целую вечность подавлял в себе, вырвались из глубин сознания за стены его защитного барьера:
— Доминика!
Сознание Доминики мгновенно среагировало на его голос. Джейкоб прохрипел, отплевываясь кровью:
— Освободи его…
Она бережно опустила сына на землю и встала. Двумя руками взяла его меч, подошла к тыквенному дереву, свечение которого быстро угасало…
…и изо всех сил вонзила в ствол острие клинка.