Annotation
Волкодлак, человек, полуфэйри. Нет, не то. Беглый преступник, боевой маг, адептка первого курса. Тоже не совсем так. Хорошо: Сигурд, Эгмонт, Яльга. Их путь лежит на северо-восток, в земли Серого Конунгата, под защиту золотого дракона Арры. Не сказать, чтобы им особенно этого хотелось, но куда еще податься угодившему в беду оборотню? Что ждет их там? О чем промолчал Лис из Леса? И что, мрыс эт веллер, значит этот белый слон?
А по следам беглецов уже идет ковенский отряд…
Мария Быкова, Лариса Телятникова
Северный Тракт
Глава первая,
Глава вторая,
Глава третья,
Глава четвертая,
Глава пятая,
Глава шестая,
Глава седьмая,
Глава восьмая,
Лестница миров
Глава первая,
Глава вторая,
Глава третья,
Глава четвертая,
Глава пятая,
Глава шестая,
Глава седьмая,
Глава восьмая,
Глава девятая,
Дракон и зеркало
Глава первая,
Глава вторая,
Эпилог
Глава дополнительная,
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
Мария Быкова, Лариса Телятникова
Путь к золотому дракону
Среди бесчисленных светил
Я вольно выбрал мир наш строгий.
И в этом мире полюбил
Одни веселые дороги.
Н. С. Гумилев
Северный Тракт
![Путь к золотому дракону _1.jpg](https://litlife.club/books/143471/read/images/_1.jpg)
Все смешалось в доме Облонских.
Л. Н. Толстой
Это — прекрасный белый слон.
Г. Гейне
Глава первая,
в которой звучат восточные мотивы, появляются незваные гости и выясняется, что магистр Рихтер исчез как нельзя более кстати
1
В дальних пределах страны Каф, где солнечный жар превращает камень в песок, а горы — в равнины, где небо цветом подобно мечу, раскаленному добела, а каждый глоток воды ценится дороже золота, — в тех диких и странных краях, населенных, вне всякого сомнения, джиннами, джиннами и еще раз джиннами, живут все-таки и человеческие племена. Они дики, темны и воинственны; язык их резок, слова — коротки, а имена — длинны; но именно там из года в год рождаются самые сильные маги и самые зоркие предсказатели будущего.
Не без вмешательства джиннов, разумеется.
Счастье тому правителю, при дворе которого живет такой человек! Кто еще углядит змею-опасность, коварно притаившуюся в завтра? Отразить удар, который еще не нанесен, различить врага, притворяющегося другом… принц Саид долго полагал, что на этом обязанности придворного мага заканчиваются.
Но наступил день Песка.
— Этой ночью звезда, под которой родился мой господин, окажется на острие копья. — Темное лицо старого чародея было бесстрастным, будто маска из черного дерева. — Всадник спешится, и Пес, погнавшись за Птицей, догонит Деву О Трех Мечах. Господин мой, еще до захода солнца вам откроется истина.
— Что за истина, звездочет?
Предсказатель пожал плечами.
— Мне это неведомо, — просто сказал он. — Пусть мой господин подождет: истина не уйдет от него, а до захода солнца осталось не так уж и много.
Саид ждал, и ждал терпеливо; под конец ему стало казаться, что он устроил на истину засаду, будто разбойник — на купеческий караван. Но все шло своим чередом. Вот небо стало золотым, вот его залило шафрановое сияние, вот свет почти угас, вытянувшись в бледную нитку у горизонта… звезды насмешливо мигали с небес, и в какой-то момент принц, почти разуверившийся в южном чародействе, забылся сном.
И случилось то, что было предсказано.
На границе яви и сна пред ним предстало видение. Оно было истинно,истинно и прекрасно. От него веяло сухим жаром, горячим ветром, налетающим из пустыни, оттуда — верил народ Саида — к людям приходит Судьба. На этот раз Судьба приняла облик девы, прекрасной, как небесная воительница, желанной, как вода в летний зной, недоступной, как… как…
Впрочем, почему это недоступной?
Очнувшись, принц долго смотрел в узорчатый потолок. Снова и снова перед ним проплывал ее силуэт. Предсказатель не ошибся и уж тем более не солгал — это была истина и это была любовь. Саид сразу понял, что найдет ее даже на краю света.
Ночь он провел без сна, а наутро призвал звездочета.
— Проси чего хочешь, — сказал принц, прогоняя прочь суеверный страх. — Проси чего хочешь, но скажи, где мне ее искать!
Звездочет спокойно поклонился, не отпуская посоха:
— Пусть мой господин опишет мне ту, что явилась к нему этой ночью.
— Ты знал? Ты знал, что я увижу…
— О нет. Но, глядя на моего господина, сложно не сделать выводов. Ученик! Открой ларец и достань два рубиновых стержня… Какова та пери, что похитила разум моего господина?
— Она прекрасна! — выпалил принц, мечась по залу. — Она подобна реке, струящейся с гор, — так же чиста, весела и невинна! Глаза ее серы, как сталь клинка, стан тонок, как пальма… — Тут он вдруг замолчал и неуверенно произнес: — Нет-нет, подожди-ка… Напротив, она женственна и изящна, как статуэтки из…
Маг приподнял бровь. Пока принц терзался, он успел посмотреть, что за видение явилось будущему властителю Каф, и пришел в некоторое изумление. Действительно, девушка как будто двоилась — и в то же время была едина. Хм… рыжая, с порывистыми движениями и глазами как морская вода? Или все-таки темноволосая, с губами как бутон розы, в ярких одеждах и позванивающих браслетах?
Принц расхаживал по комнате, мучительно описывая свой идеал. Маг чуть прищурился. Он был верен правящему дому и не желал зла будущему полноправному властителю этих земель. Звезды утверждали, что явившаяся во сне даст начало великой династии, а звезды не ошибаются и не путаются в грамматических формах. Речь шла об одной девушке. Так которая принесет счастье этой земле?
Воспоминания принца, весьма художественные, пускай и сумбурные, были записаны на первый стержень. Подсмотренное видение чародей записал на второй. И долго думал, водя над стержнями рукой, — какая же? Какая?
Он был уверен, что нашел правильный ответ. И через два часа его ученик внес в покои принца большой портрет, с которого смотрела сероглазая девушка. Она была воистину прекрасна, если не принимать во внимание неподобающе короткие волосы. Но даже это было не в силах испортить ее красоты!
Так сказал принц, и никто не стал с ним спорить: безумцев во дворце не встречалось. Да и потом, волосы не ноги, отрастут.
— Она прекрасна, — сказал Саид; не отрываясь, он смотрел на портрет, пока двор в спешном порядке собирал вещи в дорогу. — Она из благородного рода, мой друг! — К кому он обращался, никто не понял, но на всякий случай все покивали. — Без сомнения, она одарена всеми талантами. Ум и благородство запечатлены на ее прекрасном лике. Очертания фигуры радуют глаз приятностью форм… — Тут принц сделал некие волнообразные движения руками, но вдруг сообразил, что ведет себя, как подобает влюбленному, но никак не без пяти минут королю. — Мы желаем знать, где находится наша избранница! И все ли готово, чтобы мы могли нанести ей визит?
Это был самый главный и самый больной вопрос. Готово-то было уже почти все: белый слон, сотня скакунов, носилки с занавесями из тончайшего алого шелка, слуги поспешно укладывали в сундуки платья, покрывала и благовония. В сокровищнице короля были отобраны самые изысканные украшения, достойные того, чтобы Саид мог преподнести их своей возлюбленной… нет, не в качестве свадебного подарка, но в знак своего глубочайшего к ней уважения. Ибо, как сказал поэт: «Нет лучшего друга у прелестницы, чем благородные мерцающие камни!»