Сара МОРГАН

ЗОЛОТОЙ МАЛЬЧИК

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ей никогда не было так страшно.

Кимберли стояла в зале заседаний инвестиционного холдинга Санторо и смотрела в окно на кишащие людьми улицы Рио-де-Жанейро. Ожидание превратилось в муку. От этого визита зависела ее жизнь, поэтому ноги у нее подкашивались, кружилась голова, и внутри все сжалось в болезненный комок.

Такова ирония судьбы, что единственный человек, который может ей помочь, — тот, кого она поклялась никогда больше не видеть. Усилием воли она заставила себя дышать глубоко и ровно. Возможно, он откажется ее принять — к такому человеку, как Люк Санторо, не являются без предварительной договоренности. Она находится здесь только потому, что его личная секретарша ее пожалела, когда Кимберли, запинаясь, попросила встречи с Люком. Она выглядела такой бледной и взволнованной, что помощница не смогла отказать и даже усадила ее в пустом, прохладном зале заседаний, принесла стакан воды и с улыбкой сказала, что мистер Санторо на самом деле не так уж страшен… в чем Кимберли очень сомневалась. Люк Санторо не только страшен, но смертельно опасен, и чтобы хватило мужества предстать перед ним, стакана воды мало. Что она ему скажет и как? С чего начать? Взывать к его совести бесполезно, поскольку он таковой не обладает. И помогать другим тоже для него нехарактерно — он использует людей, и особенно женщин. Это-то она знает лучше, чем кто-либо еще. При мысли о том, как он с ней поступил, ее пронзила боль. Он — безжалостный, своекорыстный миллиардер, у которого главное в жизни — это получить удовольствие.

И этим удовольствием когда-то была для него она.

А сейчас сердце тяжестью сдавило грудь. Как же наивна она была! И как доверчива. Романтичная восемнадцатилетняя девочка, готовая отдать ему каждую частицу своего существа. Он был для нее всем. А она для него… ничем.

Кимберли впилась ногтями в ладони. Она здесь не для того, чтобы изменить прошлое! Она отбросит болезненные воспоминания об ужасе и унижении, когда он небрежно и безжалостно ее отверг. Сейчас это не имеет значения. Сейчас ей важно только одно, вернее, только один человек, и ради него она готова улыбаться, молить… да сделать что угодно, лишь бы расположить к себе Люка Санторо — потому что она не может покинуть Бразилию без денег.

Это — дело жизни и смерти.

Она ходила взад и вперед по комнате, пытаясь придумать, каким образом убедить совершенно равнодушного к ней мужчину дать ей пять миллионов долларов. С чего начать, чтобы он понял, какая серьезная угроза нависла над ней? Сможет ли она пробить стену безразличия?

Дверь отворилась, и появился он. Лучи солнца падали на его блестящие черные волосы, а выражение красивого лица было неприступным.

Кимберли охватил ужас.

Она похожа на олененка, попавшего в западню.

Стараясь не выдать своих мыслей, Люк смотрел на стройную, до невозможности красивую рыжеволосую женщину, которая стояла в конце зала. Она была бледна и испугана… и он поймал себя на том, что ему ее жалко. Но он слишком многое о ней знает, чтобы жалеть.

Будь он в ее положении, то тоже дрожал бы от страха. Но тем не менее у нее хватило смелости прийти сюда!

Прошло семь лет. Он не видел Кимберли Таунсенд целых семь лет, и до сих пор она его волнует.

Ноги неимоверной длины, шелковистые волосы, пухлые губы и открытая, доверчивая улыбка…

Какое-то время она дурила ему голову, и он обманулся. Она казалась ему пылкой, безоглядно влюбленной, а он привык иметь дело с расчетливыми, искушенными женщинами и поэтому был очарован и покорен невинностью, искренностью и почти детским простодушием Кимберли.

Впервые в жизни он серьезно ошибся в своей оценке человека.

Она была жадной маленькой вымогательницей.

Теперь он это знает. И она знает, что ему это известно, поэтому странно, что она вновь появилась перед ним. Она либо очень смелая, либо очень, очень глупая. Он шагнул к ней, и она сморщилась и вздрогнула. Она не выглядит смелой. Значит, остается одно — глупость.

Или отчаяние.

Кимберли прижалась спиной к стене. Как же она могла забыть, какое впечатление Лусиано Санторо производил на женщин?

И как ей могло прийти в голову, что она способна удержать такого мужчину?

Она потеряла дар речи.

Кимберли была высокого роста, но он был еще выше; широкоплечий, с гибкой атлетической фигурой, темноволосый, с пронзительными глазами, Люк выделялся даже среди бразильцев, славящихся своей красотой, и разил женщин наповал.

Она не могла отвести взора от его блестящих иссиня-черных волос, резко очерченных скул, густых ресниц, затенявших черные как ночь глаза. Все в нем олицетворяло мужественность. Он был одет в темный, прекрасного покроя костюм, но даже элегантность одежды не могла скрыть грубой силы ее обладателя. Хотя Люк вращался в обществе, которое принято называть светским, он внушал страх. Правда, это придавало ему дополнительный шарм. Его привлекательность была предсказуема, и Кимберли не могла не поддаться его чарам.

Сердце готово было выскочить из груди. Она сошла с ума, отважившись прийти сюда! Но тут же напомнила себе, почему она здесь. Будь у нее выбор, она никогда не приблизилась бы к Люку. А сейчас он — ее единственная надежда.

— Лусиано…

Он смотрел на нее насмешливым и скучающим взглядом. Когда-то она находила этот взгляд обольстительным.

— Как официально. Ты, бывало, называла меня Люком.

Он специально растягивал слова, и от этого они звучали зловеще. Перед ней стоял преуспевающий бизнесмен международного масштаба… и в то же время грубый и жестокий парень с улицы, так что понятно, почему она дрожит. Ходили слухи, что его домом были трущобы Рио-де-Жанейро, прежде чем он стал могущественным мультимиллионером.

— Это в прошлом, — ответила она на его замечание.

Она не хотела вспоминать прошлое. Не хотела вспоминать, как выкрикивала его имя, когда он возносил ее в рай.

Он приподнял бровь, и по выражению его лица Кимберли поняла, что он вспомнил то же, что и она.

— Тогда к чему эта встреча? Неужели ты хочешь рассчитаться? Попросить прощения и вернуть деньги, которые ты украла?

Как типично для него сразу же свести разговор к деньгам! На мгновение ей отказало мужество.

— Я знаю, что не должна была пользоваться твоими кредитными карточками… — она облизала губы, — но у меня была на то веская причина. — Она замолчала, и тщательно отрепетированная в уме речь улетучилась. Она забыла все, что хотела сказать!

В отчаянии Кимберли мысленно прикрикнула на себя: «Сейчас же скажи ему!»

Но вместо нужных слов она выдавила:

— Ты сам дал мне карточки…

— Это — одна из привилегий, пока ты была со мной, — бархатным голосом пояснил Люк. — Но когда ты тратила деньги, ты уже не была со мной. Я должен тебя поздравить — я-то думал, что ни одна женщина не в состоянии меня удивить, — он обошел вокруг нее, и голос у него прозвучал тихо и зловеще, — а тебе это удалось. Во время нашей связи ты ничего не тратила и не интересовалась деньгами. Ты мне показалась уникальной. Твое равнодушие к материальным благам меня очень к тебе расположило, — тут его голос сделался резким. — Теперь-то я вижу, что на самом деле ты действовала умно. Очень умно. Как только поняла, что наши отношения закончились, ты показала себя в истинном свете.

Кимберли изумленно приоткрыла рот. О чем он? Необходимо немедленно сказать ему правду!

— Я могу объяснить, куда ушли деньги… — начала она, но он пожал плечами, показывая, что ему это безразлично.

— Слушать об этом еще скучнее, чем смотреть, как женщина занимается шопингом. Мне совершенно неинтересны эти мелочи.

— Так ты считаешь, что я потратила деньги на женские побрякушки? — Ошеломленная Кимберли уставилась на него.

— Ты подбодрила себя, купив новые туфли и сумочки, — усмехнулся он. — Типично женское поведение. Уверяю тебя — оценить терапевтический эффект от такого «лечения» я способен.