— Куда ты идешь? — спрашивает Елта мальчика. — И отчего ты печален?

Мальчик рассказал Елте о своей неудачной попытке проникнуть в жилище бога.

— Отец мой управляет целым миром, — воскликнул Елта, выслушав мальчика, — неужели я не могу управлять одним мальчиком?

— Я беру тебя под свое покровительство, — сказал Елта мальчику, — проси у меня чего хочешь!

Мальчик отвечал:

— Я хочу посеять пшеницу и прошу урожая.

— Пусть будет урожай пшеницы на твоей пашне, иди и сей! — сказал Елта и пошел домой.

Мальчик с матерью посеяли пшеницу. К великой радости, у них был такой урожай, какого ни у кого из соседей не было: на одном стебле выросло по два колоса. Когда хлеба стали созревать, бог послал своих ангелов посмотреть урожай. Ангелы, осмотрев все пашни, донесли богу, что на пашне мальчика, которого они не допустили к нему, урожай лучше, чем у других людей. Бог воскликнул:

— Как мог явиться у мальчика урожай без моей воли? Наведите над его пашней гром и грозу, пусть они погубят ее!

Ангелы передали приказание бога Матери грома (? А. О.) и грозы, чтобы она послала своих детей истребить урожай мальчика.

Узнав о приказании своего отца, Елта послал сказать мальчик чтобы они с матерью поспешили убрать урожай. Мальчик и мать дружно принялись за работу. Когда они убрали последний сноп, пошел сильный дождь с грозой и градом и истребил все хлеба на полях, кроме убранного хлеба мальчика. После дождя бог послал своих ангелов осмотреть хлеба. Ангелы донесли богу, что у всех жителей хлеба истреблены, а у мальчика целы. Бог сильно рассердился за невыполнение своей воли и приказал позвать Мать ветров. Когда она явилась, бог сказал ей:

— Подними бурю и разнеси хлеба мальчика.

Елта узнал об этом и послал сказать мальчику, чтобы тот перенес свой хлеб на гумно и прикрыл хорошенько. Лишь только мальчик с матерью окончили укладку хлеба, поднялась страшная буря и начала разносить по воздуху весь хлеб соседей, а хлеб мальчика, прикрытый камнями, не был разбросан.

Ангелы в третий раз донесли богу, что буря погубила все хлеба, а хлеб мальчика остался цел. Тогда бог приказал ангелам, чтобы жители с каждого тока собирали по одной мерке хлеба.

Елта, узнав об этом, предупредил мальчика, чтобы он стаптывал свой хлеб не массой, а по одному, снопу. Мальчик поступил по совету Елты и от каждого снопа получил меру пшеницы, между тем как у соседей почти ничего не было. У мальчика родилось столько хлеба, что он раздал очень много своим соседям, наиболее пострадавшим от неурожая.

Когда бог узнал, что и четвертое его приказание не выполнено, то страшно рассердился и приказал позвать Елту и мальчика. Когда они пришли, бог грозно обратился к мальчику:

— Почему у тебя хороший урожай, а у остальных жителей плохой? Кто помогал тебе в этом?

Мальчик подробно рассказал о своих делах, прибавив, что ему помогал Елта.

— Как ты смел идти против моих желаний? — грозно обратился бог к сыну. — Тебе следовало бы за твое ослушание выколоть глаз!

При последних словах бог так сильно ткнул пальцем в глаз сына, что тот выскочил, и с тех пор Елта остался одноглазым[185]. Кроме Елты у бога были еще два сына: Этер и Воскресенье.

Кривой Елта управляет зверями. Этер заведует делами мертвых, а Воскресенье господствует над временем.

163. У-Нана[186]

Записал И. А. Дахкильгов в 1975 г. на ингушском я лыке от А. Балаева, с. Мужичи ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Недовольная всем на свете, носится У-Нана. Она ни разу в жизни не улыбнулась. У-Нана насылает заразу на всех, кто доставит ей хоть маленькую неприятность.

Как-то рассердилась она на ингушей и решила их всех уничтожить. Наслала она на них холеру и уничтожила всех, оставив только мальчика в одном доме и девочку в другом.

От них и ведут свое происхождение современные ингуши.

164. Мялхистинцы[187] и У-Нана

Записал И. А. Дахкильгов в 1975 г. на чеченском языке от Д. Махаури, с. Пхимат ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

До проникновения ислама мялхистинцы поклонялись Тушоли[188] и Цуву[189]. У Тушоли раз в год собиралась люди, от каждого двора резали барана и клали два абаза[190] (это были тогда большие деньги), веселились, молили о хорошем урожае.

Поклонялись Цуву, приносили дорогие вещи: пулю, порох, кольца, серьги, пояса.

На моей памяти эти вещи лежали в чаше перед Цувом; люди не дотрагивались до них. Эти вещи приносили, желая удачи при отправлении в дорогу. Укравший эти вещи сходил с ума, занимался самоистязанием. Села Сата дочь Дялы[191].

У-Нана распространяла болезни. Мялхистинцы молились в местечке Доге[192]. Там собирались для молитвы люди из пяти сел.

Однажды люди собрались, приготовили много еды-питья и молились о дожде. Когда они сидели за трапезой, к ним подошла одна высокая женщина с сумкой, перекинутой через плечо. Люди не знали, кто она такая. Поставили перед ней жирное мясо.

— Мясо слишком жирное, я не могу его есть, — сказала пришелица.

Поставили перед ней тощее мясо.

— Это мясо тощее и кажется испорченным, я не могу его есть.

Смешали жирное с тощим и поставили перед ней. Она начала с аппетитом есть и после еды произнесла три молитвы. Трижды пошел дождь. Затем она стала в середине Доге. Это была У-Нана. Опустила руку в сумку, взяла пригоршни болезней и бросила. Все люди в Доге, там, куда упали болезни, умерли. На моей памяти село Доге стало безлюдным, пустовало. У-Нана решила, что молящиеся не очень хорошо ее приняли, и потому наслала на них болезни.

165. Хи-Нана[193]

Записал И. А. Дахкильгов в 1975 г. на ингушском языке от неизвестного лица.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Хи-Нана живет в воде. До пояса она женщина, а ниже пояса рыба. Днем и ночью она приводит в движение воды. За полчаса перед рассветом Хи-Нана на мгновение засыпает, а все остальное время занята делами. Когда Хи-Нана засыпает, вода перестает течь на это время и вода засыпает.

На такую застывшую воду и наткнулись два брата. Видят они уснувшую воду и удивляются.

— Я хочу искупаться в этой воде, — сказал старший брат.

— Не надо, может случиться беда, — просит младший.

Но старший брат начал купаться, а младший сидел у берега. Сидит он и видит, что вода всколыхнулась.

«Не случилось бы с ним чего», — подумал младший брат. Только он так подумал, как старшего брата выбросило на берег, и из воды вышла Хи-Нана.

— Я не оставляю в покое человека, который входит в застывшую воду, а желания других людей я исполняю. Если бы ты не попросил за своего брата, плохо ему пришлось бы, — сказала Хи-Нана и исчезла под водой.

Братья отправились домой.

166. Разговор вачбиев[194]

Записал И. А. Дахкильгов в 1974 г. на ингушском языке от 3. Цурова, с. Джайрах ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

В Олгетах[195] жили Итаровы: их предок был Итар. Со своими товарищами Итар пошел на охоту (он метко стрелял). Он убил двухгодовалого тура. Стали они разделывать тура, и слышит Итар разговор на человеческом языке.

вернуться

185

У. Б. Далгат пишет: «Перед нами „аграрный миф“: человек с помощью сына высшего бога познает истину, как вырастить и сохранять урожай, но за разглашение секрета Елта получает от бога увечье. Реальная (а не мистическая) сущность мифа основывается на мудрости трудового человека-землепашца: вовремя посей зерно, сожни, убери в снопы, сложи на току, защити от ветре и непогоды, обмолоти, и тогда обеспечишь хлебное изобилие» [117, 410].

вернуться

186

У-Нана ― Мать, хозяйка болезней, эпидемий, У-Нана по своим функциям напоминает грузинских мифологических духов саранчи, оспы и холеры [59, 129].

вернуться

187

Мялхистинцы ― одно из чечено-ингушских этнических образовании.

вернуться

188

Тушоли ― божество плодородия; тушоли-котам ― птица удод; считалась священной.

вернуться

189

Цув ― «святилище», цай ― «святой».

вернуться

190

Абаз (чечено-ингуш. — эппаз) — мелкая монета, равная 20 коп.

вернуться

191

Села Сата ― дочь языческого бога грома и молнии Селы; в данном контексте ― дочь верховного божества Дялы.

вернуться

192

Доге ― топоним горной Чечено-Ингушетии.

вернуться

193

Хи-Нана ― Мать, божество вод. В древнем армянском фольклоре ― божество вод Цовини.

вернуться

194

Вачбий, вочабий — горный тур.

вернуться

195

Олгеты ― топоним горной Ингушетии.