Охотник рассказал лисе обо всем и сказал:

— Ты должна спрятать меня, лиса.

Лиса повела его с собой. Они прошли расстояние в одно поле[114], взобрались на вершину какого-то холма и сели там. Охотник удивился:

— Ты что, лиса, посадила меня на самом видном месте — на вершине холма. Так меня найдут без особого труда. Меня спрятал медведь в берлоге у моря, коршун на спине в небеса поднял выше облаков — и то нашли! А ты посадила меня на вершине холма!

Лиса ответила:

— Не бойся, охотник. Я сейчас попрошу бога, чтобы он превратил меня в гармониста, а тебя — в комара! Только ты говори со мной: «Аминь!» Превратившись в комара, ты залезешь в рукав моей черкески, а я, превратившись в гармониста, пойду на свадьбу. Там меня будут заставлять плясать лезгинку. Я не соглашусь, пока не станцует со мной дочь падчаха. Когда мы начнем плясать лезгинку, я махну рукой возле груди дочери падчаха. Ты вылети из рукава, залети под ее платье и сиди. Завтра дочь падчаха начнет искать тебя и, не найдя нигде, объявит, что не нашла. А ты после ее слов превратись в человека, опустись на землю и обними ее.

Лиса начала просить бога:

— Преврати меня в гармониста, а охотника — в комара.

Бог превратил лису в гармониста, а охотника — в комара. Комар залетел в рукав черкески гармониста. Гармонист отправился на свадьбу. Когда он несколько раз сыграл лезгинку, его попросили сплясать. Он отказался плясать без дочери падчаха. И дочь падчаха стала танцевать с ним лезгинку. В середине танца гармонист махнул рукой возле груди дочери падчаха. Комар перелетел под ее платье и спрятался. После того как комар перелетел к дочери падчаха, гармонист закончил пляску; отошел в сторону, превратился в лису и убежал.

Дочь падчаха на следующий день начала искать охотника. Она поднялись на свою лестницу. С третьей ступеньки она видела все, что находилось под семью небесами и под семью подземельями, но охотника не увидела. Дочь падчаха спустилась на землю и объявила:

— Нет его на всех семи небесах, нет его под семью подземельями. Не рожала его ни одна мать, нет его ни мертвого, ни живого.

Как только дочь падчаха объявила это, комар превратился в охотника, опустился на землю и обнял ее.

28. Как сын старика переспорил дочь падчаха

Записал И. А. Дахкильгов в 1974 г. на ингушском языке от 3. Дурова, с. Джайрах ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Жил старик-бедняк со своим сыном.

— Ва, дада, засватай мне дочь падчаха, — просит сын.

— Брось, дурак, о чем говоришь? Разве за тебя выдадут дочь падчаха? — сказал отец.

Но сын настоял, и отправился старик сватать дочь падчаха за своего сына. Падчах сказал, что посоветуется со своими хакимами, и велел ему прийти в следующую пятницу.

Собрал падчах своих хакимов и стал с ними советоваться — что сделать, чтобы отказать старику. Один из хакимов сказал, что нужно потребовать много золота, другой — много овец.

— Все это можно выполнить, — сказал падчах.

Тогда один из приближенных падчаха посоветовал:

— В нашем крае девяносто девять лисиц одного цвета и величины. Пусть он выловит их всех за день и приведет к нам. Это будет ему не под силу.

Падчаху понравился такой совет. В назначенную пятницу пришел старик. Говорит ему падчах:

— Если твой сын за день поймает и приведет ко мне девяносто девять лисиц одной масти и величины, я выдам за него свою дочь.

Отец все рассказал сыну. Он был уверен, что сын этого выполнить не сможет и на их голову падет позор.

Не сказав ни слова, сын оседлал коня и выехал в далекий край. До обеда он изловил девяносто восемь лисиц одной масти и одной величины. Последнюю же лисицу нигде найти не мог. Солнце уже клонилось к закату, А он не мог найти лисицу потому, что ее поймала дочь падчаха. Сделала она это, чтобы унизить сына старика, показать ему, что он человек незнатного происхождения и потому не может выполнить задание падчаха.

Прибыла она со своей свитой и лисицей к молодому человеку, а он не знал, что она — дочь падчаха. Сын старика обо всем ей рассказал и попросил, чтобы она продала ему лисицу. Но дочь падчаха не соглашалась уступить лисицу ни за какие деньги.

— За что бы ты отдала ее? — спросил сын старика.

— Если позволишь на своей спине поставить отпечаток моего мизинца, тогда я отдам тебе лисицу[115].

— На такой позор я не согласен, — сказал сын старика.

«Если я не получу эту лисицу, то за меня не выдадут дочь падчаха. Владелица лисицы не знает, кто я такой, и о моем позоре никто не узнает», — так подумал сын старика и согласился.

Юноша подошел к девушке, она поставила на его спине отпечаток мизинца, отдала лисицу и уехала.

На второй день сын старика привел к падчаху девяносто девять лисиц одной масти и одной величины. И здесь он увидел дочь падчаха. И признал в ней ту, которая дала ему последнюю лисицу. Спросила у него дочь падчаха:

— Ты зачем явился сюда, ты, с отметиной моего мизинца на спине?

Пристыженный, сын старика убежал.

Уехал он в далекие края и там проводил время. В тех краях он наткнулся на дом, в котором жили три девушки. Они очень удивились его появлению в этих безлюдных местах. У девушек была серебряная курица с двенадцатью цыплятами. Сын старика проводил с девушками время и веселился. Стали девушки просить его, чтобы он увел их из безлюдного края и поселил среди людей. Одна из них согласилась выйти за него замуж — ее приданым была серебряная курица с двенадцатью цыплятами.

Он поселил девушек среди людей, а одну из них оставил себе. Потом взял у нищего изорванную одежду и с серебряной курицей и цыплятами отправился ко двору падчаха. И там он стал забавляться цыплятами. Служанка дочери падчаха долго смотрела на это чудо-веселье. Когда служанка вошла в покои, дочь падчаха отругала ее. Служанка рассказала дочери падчаха, почему она задержалась.

— Пойди, — сказала дочь падчаха, — и заплати нищему за курицу с цыплятами столько золота и серебра, сколько он захочет.

Однако сын старика не соглашался продать курицу с цыплятами ни за какие деньги. Удивленная этим, дочь падчаха вышла сама, чтобы сговориться с нищим о цене.

— За что уступишь курицу с цыплятами? — спросила она у нищего.

— Если позволишь оставить отпечаток моего большого пальца на твоем бедре, тогда отдам, — ответил сын старика.

Ввела она его в комнату и разрешила сделать отметину на своем бедре.

Сын старика отдал курицу с цыплятами и ушел.

На второй день он надел свои лучшие одежды и явился во двор падчаха. Вышла дочь падчаха и спрашивает сына старика с издевкой:

— Ты зачем сюда опять явился, ты, купивший лисицу за отпечаток моего мизинца на своей спине?

— А ты что хочешь сказать, позволившая сделать отпечаток моего большого пальца на своем бедре за курицу с цыплятами?

Поняла дочь падчаха, с кем имеет дело, и тут же сказала отцу, чтобы он выдал ее замуж за сына старика. Так сын старика женился на дочери падчаха.

29. Как победили черного ногайца

Записал И. А. Дахкильгов в 1986 г. на ингушском языке от Ж. Шовхалова, с. Бейни ЧИАССР.

Личный архив И. А. Дахкильгова.

Седло приросло к коню, сам прирос к седлу, изо рта пламя бьет — так ездил черный ногаец.

Однажды напал он на одно село, сжег его, шашкой изрубил всех людей, осталась лишь одна беременная женщина, которая собирала в лесу груши. Она родила мальчика и умерла. У мальчика под мышкой было солнце, из одного пальца текла вода, из другого — молоко, из третьего — масло, из четвертого — мед.

В лесу он сосал свои пальцы и так кормился. Подошел к нему волк и решил съесть мальчика. Только волк кинулся на него, мальчик просунул волку в пасть руку и сломал ему все клыки. Нечего было делать волку. А мальчик вспрыгнул на спину волка и схватил его за уши.

вернуться

114

«Они прошли расстояние в одно поле» ― т. е. небольшое расстояние.

вернуться

115

Возможно, в сказке отразился древний обычай клеймения, существовавший у многих народов. «Любопытно, что в ряде европейских версий этого сюжета (русской, немецкой) ни о каком клеймении противником героя не упоминается, в румынском варианте оно есть. Клеймо там ставится на спину, как и в дунганском и казахском вариантах (так и в нашем варианте „Младший зять падчаха“. ― А. М.), где в конце сказки герой требует у хана его зятьев, так как „оба они имеют на спине наши родовые тамги“, а в молдавском варианте заметны как бы следы этого мотива. Герой каждый раз дает своим противникам пощечины… Пощечина заменила здесь клеймение, которое, например, было весьма распространено в старом Китае, где рабам клеймили лоб, преступникам ставили клеймо на руке» [61, 444].