Барбара Картленд

Река любви

От автора

Древний Египет посещали многие греки, однако египетские древности первыми стали собирать античные римляне. Они вывозили сфинксов и статуи фараонов, чтобы украсить ими дворцы древнеримских императоров.

Всеобщая страсть к произведениям древних культур, родившаяся в Европе в тридцатых годах девятнадцатого столетия, тоже способствовала грабежу египетских гробниц. За счет этого и были созданы огромные коллекции Британского музея, Лувра, а также музеев Берлина и других Но Долина Царей не вызывала большого интереса коллекционеров, пока в 1922 году Говард Картер, которого финансировал лорд Карнарворн, не обнаружил там гробницу Тутанхамона.

Я встретилась с Говардом Картером в двадцатых годах, когда впервые посетила Луксор, и он показал мне найденные там ослепительные сокровища, поразившие меня красотой и великолепием.

Тогда я и ощутила незримую магию Луксора. Спустя тридцать лет, во время моего второго посещения Египта, это чувство усилилось и превратилось в уверенное духовное прозрение и почти осязаемую реальность таинственной магии, которой была насыщена атмосфера Луксора и которую я попыталась отразить в этом романе.

Глава 1

1892 год

— Я должна кое-что сказать тебе.

Герцог Дарлестонский, размышлявший сквозь дрему о том, что ему пора возвращаться к себе в спальню, наконец пробудился и спросил:

— Что, дорогая?

— Эдвард Тетфорд просил меня… выйти за него замуж!

Наступила тишина, которую прервал герцог:

— По-моему, тебе разумно было бы принять его предложение, Миртли. Он довольно напыщен, но богат и добродушен.

Помолчав немного, леди Гэрфорт неуверенно сказала:

— Ты же… не женишься… на мне?

— Не могу вспомнить, кто это сказал — Оскар Уайльд или Лили Лэнгтри, — что из хороших любовников получаются плохие мужья.

— Это сказал принц Уэльский! — ответила леди Гэрфорт. — И это полностью относится к нему.

— Так же, как и ко мне.

— Мы были так счастливы с тобой, — сказала Миртли Гэрфорт со сдержанным рыданием в голосе. — Я люблю тебя, Счастливчик, и ты это отлично знаешь.

— Тетфорд будет тебе хорошим мужем. Он знает о нас?

— Я совершенно уверена, что он догадывается, но он никогда не скажет об этом и, уж конечно, не будет смущать меня расспросами!

Герцог рассмеялся.

— Насколько я знаю Тетфорда, он предпочитает знать лишь о том, что хочет знать, и игнорирует все остальное.

Выходи за него, Миртли. Ты сможешь крутить им вокруг своего мизинчика, а его бриллианты, которые, я думаю, очень хороши, будут выглядеть еще краше на тебе.

Они вновь помолчали.

Затем леди Гэрфорт, готовая расплакаться, повернулась к нему, уткнувшись в его плечо.

Герцог прижал ее покрепче и подумал, что ему было хорошо с этой умной и приятной женщиной и она очень нравилась ему.

В последние пять месяцев они наслаждались пылкими и в то же время дружескими отношениями. Однако он все чаще начинал задумываться о том, что любовь Миртли все сильнее привязывает его к ней, а чрезмерной привязанности он боялся больше всего.

Прозвище Счастливчик очень подходило ему. Он получил его в день своего рождения.

Его отец, четвертый герцог в родословной, был на скачках в Эпсоме, наблюдая, как его жеребец Счастливый побеждает, обскакав на целый корпус всех остальных лошадей в забеге. В это самое время сквозь толпу, собравшуюся вокруг Жокейского клуба, к нему проталкивался управляющий.

Он никак не мог поговорить со своим господином, которого обступили друзья и поздравляли его с победой.

— Превосходно!

— Великолепная победа!

— Голубая лента Эпсома — твоя, и никто не заслуживает ее больше, чем ты!

Герцог хотел уже направиться туда, где взвешивался его жокей, когда обнаружил возле себя своего управляющего.

— Извините меня, ваша светлость.

— Что такое, Хантер? — с нетерпением спросил герцог.

— Ее светлость родила сына!

— Сын?! — радостно заревел герцог, и его возглас услышали все вокруг. — Сын! Наконец-то! — закричал он.

Друзья восторженно вторили ему, хорошо зная, что после четырех дочерей герцог больше всего на свете мечтал о рождении сына.

Он рассмеялся, сотрясаясь своим могучим телом.

— Сын! И на три недели раньше срока! — воскликнул герцог. — Он, кажется, намеревается быть таким же резвым, как Счастливый!

С этого момента герцога Дарлестонского называли не иначе, как Счастливчик.

Он получил в свое время родовое имение своего деда, своих крестных и любимого брата своей матери, но прозвище Счастливчик закрепилось за ним, подходя ему как нельзя лучше.

Ко времени окончания Итонского колледжа он стал привлекательным молодым человеком с обаятельной, притягательной улыбкой, веселой беспечностью в глазах и был просто неотразим для женщин.

И неудивительно. Помимо приятной внешности, высокого положения в обществе и огромного богатства рода Дарлестонов, он отличался своим отношением к жизни, считая ее захватывающим забавным приключением.

— Почему, черт побери, ты всегда такой счастливый? — спрашивали порой его друзья, видя, какую он излучал радость жизни, столь часто ускользавшую от них.

Ощущение радости предполагало постоянную новизну и перемены в жизни Счастливчика, особенно в его отношениях с женщинами.

Он менял женщин так часто, что даже заядлые сплетники потеряли счет его романам.

И что странно: обычно affaires du coeur1 у большинства мужчин имеют горький финал, однако женщины, которых так мимолетно любил он, редко испытывали даже обиду, расставаясь с ним.

Многие из дам пережили боль разбитого сердца, однако каким-то чудесным и странным образом они вспоминали Счастливчика с благодарностью за счастливые минуты, проведенные с ним, и готовы были защищать его от врагов.

Казалось бы, многим мужчинам следовало бы испытывать к нему ревность и зависть, но большинство из них были его друзьями и интересовались не его любовными похождениями, а им самим и его спортивными увлечениями.

Счастливчик перепробовал почти все виды спорта, занимавшие светский мир. Он участвовал в скачках на своих любимых лошадях, борясь даже за Большой национальный кубок, и проявил себя в соревнованиях по поло.

На своей яхте Счастливчик соревновался в гонках в Коусе, а однажды чуть не утонул, пытаясь побить рекорд в состязаниях по плаванию на легких каноэ.

Быстрый в подаче мяча в крикете, он был капитаном команды одиннадцати лучших игроков в Итоне. Его борзая была самой быстрой в течение двух лет, и естественно, что у него были великолепные гончие для охоты на лис.

Унаследовав фамильный титул, он улучшил верховую охоту с гончими в своих поместьях, и принц Уэльский говорил, что предпочитает охотиться у него в Дарле.

Как бы многочисленны ни были интересы Счастливчика, он не прекращал поиски все новых и новых радостей жизни.

Кто-то однажды сказал о нем:

— Он как будто пытается обогнать время или найти то, что боится упустить, если не поспешит.

И теперь Миртли Гэрфорт, очевидно, пришла на ум эта же мысль, и она спросила:

— Чего ты ищешь в своей будущей жене, Счастливчик?

— Я не намерен жениться, — ответил герцог.

— Но рано или поздно тебе придется сделать это. Не забывай, что у твоего отца было четыре дочери, прежде чем появился ты.

— Мои родственники не позволят мне забыть об этом!

Сам же совершенно искренне подумал, что не стоит удивляться тому, как сильно баловали его в детстве.

Четыре сестры просто обожали Счастливчика. Что же касается его отца, то для него солнце и луна выходили на небо только ради его сына.

Он припоминал, как его мать говорила отцу, когда он был еще совсем маленьким:

— Ты не должен, слишком баловать мальчика. Если ты будешь во всем ему потакать, он станет невыносим, когда вырастет.

вернуться

1

сердечные дела (фр.).