– Ты не будешь возражать против того, чтобы Нелл постоянно жила у бабушки в Англии? Ты, конечно, сможешь в любое время ее навещать.
– А что, неплохая мысль. Послушай, хватит говорить обо всяких неприятностях, давай лучше пойдем куда-нибудь, выпьем. Еще нет девяти.
– Мне надо вернуться в больницу. Завтра с утра у меня операция, послезавтра я еду в Роттердам, а потом во Фрисландию. Рита, если передумаешь, дай мне знать.
Она потянулась и поцеловала его в щеку.
– Дорогой Хасо, мы были бы чудной парой, ты сам знаешь. – Она говорила смеясь, но внимательно наблюдала за ним. Его безразличная улыбка привела ее в бешенство.
Субботним утром, сразу после завтрака, усадив рядом с собой Ахилла, мистер ван дер Эйслер выехал и Тьериум. Все вокруг было белым-бело. Снегопад прекратился, небо прояснилось, и бледное солнце создавало иллюзию тепла. Он гадал, что сейчас делает Оливия, но потом переключился на будущее Нелл. Он так и не приблизился к решению, когда повернул свой «бентли» на проселок и остановился перед домом. Вышел из машины, улыбнулся, услыхав смех, доносившийся из-за дома. Крадучись обогнул его – шаги заглушал толстый слой снега – и не спеша прошел по дорожке вдоль кустов до газона. Сейчас газон, конечно, тоже был под снегом. Нелл, Оливия и Дирк лепили снеговика, возились, кричали, кидались снежками. Мистер ван дер Эйслер остановился и, положив руку Ахиллу на голову, смотрел на них.
Нелл швырнула в Оливию снежком, та увернулась, но поскользнулась и упала бы, если бы ее не поддержал Дирк. Им было легко друг с другом – он обхватил ее за плечи рукой, и мгновение они так стояли. Нелл первой заметила Хасо, и они обернулись.
Ахилл со счастливым лаем бросился вперед, Нелл кинулась обнимать дядю, Дирк тоже поспешил к брату, крича приветствия. Только Оливия не двинулась с места. От изумления, от счастья, что она снова его видит, сердце у нее забилось и дыхание перехватило.
Дирк бросил через плечо:
– Оливия, смотрите, кто пришел! Подойдите, поздоровайтесь.
Тогда она подошла и сказала:
– Здравствуйте, мистер ван дер Эйслер. – Но все другие слова застыли у нее на губах. Его «привет, Оливия» прозвучало, как обычно, весело, но глаза были будто синий лед. Что она не так сделала? – в панике думала Оливия, ища ответ в его непроницаемом лице.
Однако пять минут спустя она решила, что ей все почудилось: под лай Ахилла он, как школьник, уже перебрасывался с Нелл снежками. Ее окликнул Дирк:
– Оливия, будьте ангелом, скажите маме, что Хасо приехал. Мы сейчас придем пить кофе.
Она кивнула и поспешила уйти, довольная, что ее отослали. Интересно, Хасо приехал на весь уикэнд? И с Нелл уже что-нибудь решили?
Она нашла госпожу ван дер Эйслер в гостиной, та спокойно писала письма. Госпожа ван дер Эйслер, улыбаясь, встала из-за стола.
– Я его не ждала, обычно он звонит. Как замечательно! Анке сразу же сварит кофе. Где он?
– В саду, играет в снежки.
– Тогда приведите его сюда, хорошо, дорогая? И скажите, чтобы вытер Ахиллу лапы.
Они все еще носились друг за другом. Оливия подошла и встала между ними, уклоняясь от снежков. Лицо ее разрумянилось, яркие волосы были почти скрыты капюшоном просторного пальто госпожи ван дер Эйслер – мистер ван дер Эйслер подумал, что никогда еще она не была так прекрасна. Неудивительно, что Дирк в нее влюбился: он молодой, одного с ней возраста. Какое счастливое лицо было у нее, когда она оглянулась, а рука Дирка лежала у нее на плечах…
Они пошли в дом, и после кофе Оливия увела Нелл под предлогом, что надо выбрать платье, которое малышка наденет вечером, поскольку для полного счастья ей разрешили не ложиться спать, а обедать вместе со взрослыми.
– Какая тактичная девушка, – сказала госпожа ван дер Эйслер. – Милые спокойные манеры. И такая добрая и внимательная. Я очень удивилась, узнав, что она не замужем.
Хасо отпил глоток кофе.
– У нее был fiance[7]. Женился на другой. Мы ходили к нему на свадьбу.
– Да что ты! – Дирк поперхнулся. – Вдвоем? Только не говори, что были все эти шляпки и визитки.
– Были, были, – весело сказал Хасо. – Мы приехали на «бентли», и на Оливии была очаровательная шляпка…
– Но зачем?.. – спросила мать.
– Если уж кончать что-то, так с музыкой… Я наслаждался. – Он улыбнулся и поставил чашку. – Я несколько раз говорил с Ритой. Она не желает бросать работу, в сущности, она отказалась… Избавиться от юфрау Схалк она тоже отказалась. Если удастся, я привезу Риту на следующий уик-энд, она должна будет решить, чего же она хочет.
– Она не собирается снова замуж? – спросила мать.
Дирк быстро сказал:
– Конечно, собирается. Она хочет замуж за тебя, Хасо.
– Да, – спокойно повторил мистер ван дер Эйслер. – Но у меня нет намерения на ней жениться.
Мать хранила молчание и послала предостерегающий взгляд Дирку. Наконец она сказала:
– Ну что же, я рада это слышать, Хасо. Рита очень уж стремится к карьере. Не знаю, смог бы Роб справиться с ней, будь он жив.
– Кажется, она добилась успеха, – уклончиво сказал Хасо. – Вопрос в том, что для нее важнее: Нелл или карьера. Посмотрим, удастся ли ей найти компромисс.
Пришли Нелл с Оливией, и он встал.
– Мне надо позвонить. Скажите, если я нарушил какие-то ваши планы.
– Не было ведь никаких планов, – проговорил Дирк после его ухода. – Но раз уж он здесь со своей огромной машиной, может, все в нее набьемся и поедем осматривать достопримечательности?
– В такую погоду? – спросила мать.
– Самая подходящая погода посмотреть Фрисландию, у Оливии может не быть другого случая. Поедем в Снек, посмотрим озера, потом – на север до Ваддензее. Хочешь, Нелл?
Нелл, конечно, хотела, Оливия тоже, но она скрыла свой энтузиазм, а просто заметила, что предложение звучит очень заманчиво.
– Возьмем Ахилла, – продолжал Дирк, – он сядет со мной, а Нелл с Оливией будут сидеть рядом с Хасо, чтобы он показывал им все интересное.
Оливия открыла рот, собираясь возразить, но он ее остановил:
– Хасо знает здесь каждый пень и каждый камень. У вас больше не будет такой возможности.
– Может быть, в другой раз? – предложила Оливия, стараясь выглядеть не слишком заинтересованной.
– Не надейтесь. В следующий раз он привезет Риту, а она терпеть не может Фрисландию: для нее здесь слишком холодно и пусто.
Нелл он больше ничего не говорил, она играла с Ахиллом в другом конце комнаты.
Вернулся Хасо, они все сидели и вели непринужденную беседу за бокалом шерри, потом пошли на ленч. За едой Дирк выложил свои планы брату.
– Если ты устал, машину поведу я, – предложил он.
– Наоборот, за рулем я расслабляюсь. По-моему, отличная идея. Когда поедем?
Оливия трепетала при мысли, что проведет с мистером ван дер Эйслером несколько часов, однако сидела рядом с ним с таким настороженным видом, что мистер ван дер Эйслер втайне забавлялся. Беспокоиться было не о чем, поездка проходила отлично. Он направился на юг, по дороге в Снек, там свернул на узкий заснеженный проселок, чтобы показать ей озера, покрытые льдом, впрочем слишком еще тонким, чтобы можно было кататься на коньках. Наконец он выбрался на главную дорогу и, когда они были уже почти возле Леувардена, повернул на север.
– Заедем в Доккюм, – сказал он, – симпатичный старый городок, там можно выпить кофе и взглянуть на Лауверс-Меер. – Он посмотрел на Оливию. – Вам удобно?
– Да. Да, спасибо. Тут прекрасно, правда? Так тихо, все покрыто снегом. Тут всегда такая зима?
– Не всегда, но снег обычно бывает. – Он обернулся к Дирку. – Когда нам последний раз удалось покататься на коньках?
– Два года назад, в прошлом году лед не выдерживал. Может быть, в этом году выпадет денек? Вы умеете кататься, Оливия?
– Нет, только на роликах, но я думаю, это не одно и то же.
– Раз вы умеете держать равновесие, значит, легко научитесь. А вот и Доккюм. Кофе будем пить в «Почтовом рожке».
7
Жених (франц.).