Молчание. Напряженные, недоверчивые лица.
— Господа, вероятно, вы уже знаете о том, что Кардагол Шактигул Кайвус тяжело ранен. Так же, как и его сын Кирдык, а также князь Эрраде. Было совершено покушение, которое мы, к сожалению, не смогли предотвратить. Но у них есть хорошие шансы на выздоровление.
— А как же магия, государь? — интересуется один из офицеров. Да, это же мой поданный Арент. Всегда был излишне любопытен.
— Магия исцеления, к сожалению, в данный момент не применима. По объективным причинам. Но в любом случае они снова вернутся в строй. Пока заменять их буду я. Это первая новость, которую я хотел сообщить. Вторая — гораздо хуже. На стороне Арвалии будет воевать Альпердолион.
А вот здесь товарищи мои перестают сдерживаться. Шепот. Ропот, негодующие возгласы. Интересно, кто-нибудь из них в курсе, что…
— Но Альпердолион не присоединился к конвенции против магических войн! — слышу я полный боли голос и поворачиваюсь в сторону его обладателя. Ага, судя по одежде, маг. Судя по лицу — молодой, хотя кто их там магов знает, сколько им лет.
— Я Варрен, целитель, — продолжает он, — означает ли вступление Альпердолиона в союз с Арвалией, то, что во время сражения может быть применена боевая магия?
— Да. Это возможно, — отвечаю я.
Минута тишины. Целая минута болезненной такой, тягучей тишины. Пора ее прерывать.
— А в связи с вышеизложенным, господа, мне очень хотелось бы знать, как за такое короткое время отсутствия командующих лагерь успел превратиться в бордель? Периметр не охраняется. Солдаты пьют! Пока я шел к палатке, я не увидел ни одного бойца, который бы тренировался. Я вообще увидел не бойцов, а какое-то жалкое пьяное отребье! Вы что делаете, господа офицеры? Вы так готовитесь к наступлению?!
И снова тишина. Ладно, продолжим монолог.
— Я должен напоминать Вам о том, что саботаж в военное время приравнивается к измене? Или вы допустили в свои ряды провокатора? Как такое вообще стало возможным? Арент, ты мне можешь пояснить, что здесь произошло?
Офицер растерянно моргает, оглядывается на коллег.
— Я слушаю! — рычу я, подходя к нему ближе.
— Проблема в Мерлине, — тихо проговаривает он.
— Подробнее!
— Он… Понимаете, он…
— Хватит блеять! Коротко и по существу!
— Мерлин отменял приказы генерала Кайвуса! — выпаливает офицер и смотрит на меня круглыми от ужаса глазами.
— Кардагола?
— Никак нет. Кирдыка!
— И это все? — интересуюсь я. Хм, Кир уже генерал? Надо же, а я все полковник, полковник…
— Он отправил под трибунал троих боевых офицеров! — выкрикивает кто-то.
Оборачиваюсь. Я его не знаю.
— Представьтесь.
— Лейтенант Горм.
— И за что же?
— Они пытались убедить его не отдавать приказ.
— Какой? Я что каждое слово должен из Вас вытягивать?!
— Он велел выгнать из лагеря маркитанток. Заявил, что у нас здесь бордель. А мы решили, что это просто Миларке Мурицийской не понравилось. Она была здесь тогда. Ну в самом деле, это же неразумно. Еще он решил перегруппировать войска. Он вмешался в снабжение продовольствием. Он…
А шустрый у Дуськи дедушка, оказывается. Всего ничего здесь побыл, а дел наворотил — не разгребешь.
— Я понял, — говорю, — достаточно. Не согласившись с методами управления Мерлина, вы решили игнорировать его приказы. Я правильно понял?
Тихий ропот.
— После этого вы стали поощрять нарушение солдатами дисциплины, чтобы показать командующему, насколько пагубно для армии его руководство. Ведь так? Я просто поражен. Офицеры действующей армии повели себя, как стадо тупых баранов, поставив под угрозу существование этой самой армии! Вы что делаете?! Не знаю, когда вернутся ваши командующие, но одно обещать могу вам точно — вы все будете наказаны. А насколько сурово, будет зависеть от того, насколько быстро наведете порядок во вверенных Вам подразделениях. Вы моментально справились с наведением бардака, а потому на то, чтобы все исправить, я даю вам два часа. Ровно два часа. По истечении этого времени жду вас с отчетами и с предложениями. Все. Все свободны.
Они выходят. Я остаюсь. Пытаюсь отдышаться. С ума сойти! Ну, Мерлин, ну тип! Нет ничего хуже инициативных идиотов. Это же надо! Да Терин с ума сойдет, когда узнает, что здесь творится.
Когда в палатку офицеры потянулись, я решила к ним пристроиться. Иксион меня задерживать не стал, заявил, что ему надо уединиться в лесочке ближайшем и связаться со своими подданными в Кентарионе. То есть будет сейчас свою волшебную травку жевать и медитировать коник наш ретивый. Я ему удачи пожелала и в палатку проскользнула. А там такие новости — гаси свет бросай гранату!
Ну, дед, растудыть его в тудыть! Это надо же до такого додуматься — везде нос свой длинный совать и наводить порядок там, где и так все в порядке. Даже у меня бы на такое ума не хватило. Тоже мне, реформатор фигов! Это все его вобла сушеная — Миларка. Диверсантка недобитая! Маркитантки ей, видите ли, не понравились. Оно и понятно, что не понравились, потому что они все красивее ее! Зачем дед вообще привел в лагерь королеву нейтрального государства?
— Валь, разве это правильно, посторонних королев в военный лагерь таскать? — обратилась я к, гневно пыхтящему, бывшему королю.
— Неправильно, — процедил он сквозь зубы.
Короче, понятно. Его сейчас лучше не трогать. Я тихонечко двинулась к выходу из палатки, вслед за притихшими офицерами. Тут возник дед. С вальдоровыми доспехами. И как только нашел это чудо во дворце?
— Твои? — мрачно спросил он, сгрузив груду амуниции на стол.
— Мои, — все так же сквозь зубы отозвался Вальдор.
— Дед, шел бы ты, пока он тебя не приложил чем-нибудь тяжелым, а я ему не помогла, — предупредила я.
— Да, ну вас! — проворчал Мерлин и исчез.
Поперся, наверно, Миларке своей жаловаться.
— Ну, ты пока примеряй тут причиндалы эти, а я пойду, прогуляюсь, — пробормотала я и выскользнула из палатки.
Никогда еще не видела Вальдора таким злым. То есть злым-то я его видела, но вот в таком тихом бешенстве никогда не приходилось. Не будь это Вальдор, я бы, наверно, по-настоящему испугалась.
Вышла я, значит, из палатки, а там суета такая. Солдатики бегают, порядок наводят, пьяные компашки от костров куда-то делись волшебным образом. И всяких не по форме одетых не видно. У ворот охрана появилась. Где-то поодаль послышались веселые женские голоса. Ага, маркитанток оперативно вернули.
— Княгиня, — окликнул меня какой-то офицер. Лицо вроде бы знакомое. Точно, это же наш капитан, из Эрраде то есть. Я его помню еще с тех времен, когда в нашей армии были зорги из Нижнего мира.
— Да… хм… эээ…
— Арран, — подсказал он.
— А ну да, да, Арран. Ты что-то хотел?
— Княгиня, по лагерю слухи ходят, что… в общем, кое-кто считает, что князя нет в живых.
— Это кто это такой умный подобные слухи распускает? — прошипела я, сердито хлопнув тапком по ладони, — подать сюда этого умника, я его самого из списка живых вычеркну!
Капитан попятился, но при этом на лице его отразилось такое облегчение, что я прямо-таки умилилась. Надо же, как радуется, что Терин жив.
— Шел бы ты, Арран, порядок наводил. Вот, кстати, можешь заняться этими распространителями слухов. Выловить их всех и на допрос ко мне. Буду узнавать, откуда слух пошел и кто инициатор. А то это смахивает на подрывную деятельность.
— Так это Мерлин.
— Что Мерлин?
— Он так новости преподнес, что мы не знали, что и думать. Его величество Вальдор все понятно объяснил, а Мерлин туману нагнал, поэтому и начали солдаты сочинять небылицы.
— Я убью своего деда! — пробормотала я и ринулась к Вальдору в палатку.
Будем вместе психовать. Мы сейчас два сапога пара — оба злые.
— Что тебе нужно? — интересуюсь, видя влетающую ко мне в палатку княгиню. Выглядит впечатляюще. Волосы дыбом, лицо от злости перекошено. Красавица!