Изменить стиль страницы

Но англичане заявили, что сделать этого не смогут: в районе Фленсбурга нет боевых сил и средств, чтобы осуществить эту операцию. Это будет сделано, как только к городу подойдут войска 11-й британской танковой дивизии.

Стало ясно: союзники ведут закулисную игру, предоставляя фашистам возможность перебросить на Запад ценное имущество, вооружение и личный состав. Англичане на правах хозяев зоны всячески старались отодвинуть сроки ликвидации правительства Деница. Они заявляли, что подобные шаги могут привести к мятежу эсэсовских подразделений и выступлению курсантов военно-морских школ. Советской и американской делегации предлагалось разъяснить своему руководству, что правительство гросс-адмирала Деница весьма полезно на данном, сложном этапе развития Германии, и поэтому не следует спешить с его ликвидацией.

Положение действительно было крайне серьезным. Во Фленсбурге хозяйничали фашисты. В их руках находилась реальная военная сила, а англичане не спешили.

Полки первого эшелона войск Мантгомери имели приказ: ускоренным темпом двигаться на восток как можно дальше, не обращая внимания на демаркационную линию, упреждая русских в занятии территории Северной Германии.

Как свидетельствовал позже сам Мантгомери, Черчилль дал указание собирать и держать в готовности оружие и боевую технику немцев. А при продолжении наступления русских по необходимости совместно с германскими частями использовать их.

Это, право же, многое объясняет, и в первую очередь то, почему Мантгомери не выделил нужные силы и средства для форсирования Кильского канала и захвата Фленсбурга, в котором располагалось правительство Деница.

Советская делегация расположилась на борту пассажирского парохода «Патрия». Радиостанция была развернута на берегу. Охранялась она англичанами, а также нашими солдатами—водителями автомашин.

«Радиосвязь, — говорится в архивных документах, — поддерживалась почти круглосуточно с Москвой через центральный радиоузел 1-го Белорусского фронта. Работе радистов, как и всей делегации, искусственно создавались трудности. Часто по неизвестным причинам отключалась городская электросеть, выходил из строя кабель, связывающий радиостанцию с группой на корабле. Его то замыкали, то просто перерубали неизвестные лица. На рабочей частоте станции почти постоянно отмечались прицельные радиопомехи».

«Я понимал, — вспоминал позже генерал-майор в отставке Николай Трусов, — пока у Деница и Йодля существует опора на реальную вооруженную силу, проведение нашей операции может не состояться. Поэтому я стал настоятельно требовать выполнения союзниками положений, зафиксированных в акте о безоговорочной капитуляции гитлеровцев, то есть разоружить их воинские части и корабли здесь, во Фленсбурге. После настойчивых и неотступных наших требований английская сторона все же приступила к разоружению фашистов.

Это уже создавало более благоприятные условия для выполнения нашей задачи. Стали вырабатывать план действий по реализации операции, возложенной на все три группы союзников.

…Наша делегация настояла на том, чтобы аресты провести одновременно, по утвержденному нами списку. А надо сказать, список был немалый.

Наконец, мы обо всем договорились. Аресты были намечены на 23 мая 1945 года».

Канцлер гросс-адмирал Дениц, начальник штаба оперативного руководства генерал-полковник Йодль, главнокомандующий военно-морскими силам адмирал Фридебург и еще две сотни нацистов оказались за решеткой. Союзники объявили о роспуске фашистского правительства.

Таким образом, важнейшая военно-политическая акция по демонтажу фашистского государственного аппарата была успешно завершена. Свой вклад в эту акцию внесла и служба спецрадиосвязи военной разведки.

Из Фленсбурга наша делегация во главе с генерал-майором Николаем Трусовым уезжала с чувством исполненного долга. Несмотря на все сложности, главную задачу удалось решить: правительство Деница перестало существовать.

Кроме того, нашим офицерам-разведчикам удалось добыть важные немецкие документы — часть архива фашистского генерального штаба. Эти материалы будут использованы в ходе Международного трибунала в Нюрнберге, судившего главных военных преступников.

В «гости» к Чан Кайши

Разведчики-радисты не засиживаются на месте. Многие объездили со своей рацией полмира.

«А каково вам путешествовать с рацией по странам и континентам? — спросил я как-то одного из разведчиков-радистов. — Наверное, интересно?» Он помолчал и ответил: «Трудно и опасно». И это правда. В двух коротких словах ветеран спецрадиосвязи военной разведки сумел выразить главное, что сопровождает радиста в заграничных командировках.

Вот лишь два эпизода из жизни одного человека — майора в отставке Д. Цымлякова. В службу спецрадиосвязи Разведуправления он пришел осенью 1940 года. Был в длительных командировках в Китае и Афганистане.

О себе вспоминает так: «Меня направили в Китай, в гоминьдановскую армию Чан Кайши. Имел только бельгийский браунинг и никаких документов. Около двух месяцев работал в Чунцине. Потом находился на Центральном фронте, в провинции Хубэй, в городке Шиналь-фу».

Какова была жизнь в этом городке? Жара в 40 градусов, бомбежки японской авиации. А еще некоторые инциденты с «союзниками».

«Опишу лишь один случай из нашей службы в Шиналь-фу, — рассказывает Цымляков. — Нас было четверо: старший военный советник А. Гончаров, советник по артиллерии А. Круглов, шифровальщик Н. Тропицын и я.

Однажды Гончаров решил устроить банкет для китайских генералов. Пригласили пятерых генералов во главе с начальником штаба фронта. Все пришли на банкет вовремя, а начштаба задержался. Начали без него. Круглов завел патефон, зазвучала мелодия Ворошиловского марша.

Вдруг один из чанкайшистских генералов в ярости сбросил патефон на пол, заорал: «Сулян (что означало «советский»), их надо всех перестрелять», — и тут же свалил Круглова на пол и стал душить.

Еще один генерал пытался выхватить пистолет. Я бросился в свою комнату, схватил браунинг и решил: семь пуль пущу в генералов, последнюю оставлю для себя. Выбора просто не было.

К счастью, на пороге появился запоздавший начальник штаба. Он громко что-то крикнул, чанкайшист отпустил задыхающегося нашего советника, и они ушли в соседнюю комнату.

Через несколько минут к нам вышел начштаба, извинился. И генералы удалились».

А теперь Афганистан. Туда сотрудник спецрадиосвязи Цымляков приехал в июне 1945-го. Через несколько лет попал в одну примечательную экспедицию.

…Маршрут поездки советского торгпреда Элютина лежал через города Кабул, Кандагар, Герат. Подольше пришлось задержаться в Геришке. С местными предпринимателями предстояло провести переговоры о закупках сухофруктов, кожсырья, шерсти.

С переводчиками в те послевоенные годы была просто беда. Элютину повезло. С ним в поездку отправился разведчик-радист Цымляков. В Афганистане он уже пятый год, хорошо освоил местный язык. Так что переговоры шли вполне успешно.

В тот день радист Цымляков вместе с торгпредским водителем зашли в парикмахерскую. Подстригал их молодой парень, как выяснилось, дезертир из Ташкента. Он говорил по-русски. Цымляков же не подал виду, что понимает по-персидски. И это спасло жизнь членам торгпредской экспедиции.

А случилось это так. В парикмахерскую зашел старик, судя по всему, знакомый или родственник парикмахера. Они перебросились несколькими фразами. Парень сказал, мол, это русские из советского посольства.

«Русские, — сверкнул глазами старик, — их надо сегодня ночью убить. — И добавил, расставаясь: — Они отняли у меня миллионное состояние». Как оказалось позже, это был богатый бай, бежавший из Ташкента в 1919 году.

Цымляков, соблюдая осторожность, покинул парикмахерскую и тут же отправился на телефонную станцию. Заказал разговор с советским посольством в Кабуле.

На станции в это время случайно оказался начальник военного гарнизона, командир бригады афганской армии. Цымляков рассказал ему услышанное в парикмахерской. Комбриг заверил, что предпримет меры для охраны сотрудников торгпредства. И действительно, в тот же день в гостинице был выставлен вооруженный пост.