Изменить стиль страницы

А наутро операторы радиодивизиона функабвера перехватили радиограмму.

«Доктору. В борьбе с карателями на хуторах Мысьлин и Вонтрубки погибли командир Овод, Озон… Командование группой взял на себя, заместителем назначил Оленя. Прошу утвердить. Боцман».

Срок пребывания разведгруппы в тылах врага и объем проделанной работы — беспрецедентны.

Радиоузел 1-го Белорусского фронта принял 690 донесений. Ни одна из радиограмм группы «Овин» не была расшифрована, хотя этим занимались лучшие специалисты вермахта.

Разведотдел штаба фронта сделал такое заключение о разведдеятельности группы «Овин»: «За время работы в тылу противника группа прошла большой путь от города Овруч до Вислы, и далее в западную часть Польши, где приходилось встречаться с большими трудностями. Несмотря на сложные условия работы, группа с поставленными задачами справлялась хорошо и своевременно обеспечивала командование фронта ценными разведданными о дислокации войск противника, перевозке живой силы и техники по железным и шоссейным дорогам.

…Несмотря на непрерывные преследования немцев и частые облавы, группа детально освещала положение войск противника в районе действия, перевозки по железным дорогам Торн—Серпц—Насельск, Бродница—Серпц—Полоцк.

Установила гарнизон и военные объекты города Серпц, указав цели для бомбометания. Обнаружила прибытие дивизии «Герман Геринг»… Первой дала сведения, которые помогли вовремя засечь формирование новой группы армий…»

Такова по-своему уникальная история разведгруппы «Овин». Ее командиру майору Братчикову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

На хрупкие женские плечи

Бытует мнение, что разведка — это не женское дело. Кстати говоря, мнение весьма спорное. Да, действительно, среди блистательных имен великих разведчиков, не так уж много женщин. Кроме Мата Хари припомним еще две-три фамилий. Пожалуй и все.

Но вот служба спецрадиосвязи ГРУ, о которой мы ведем речь, как раз таки является исключением. Среди разведчиц-радистов во время Великой Отечественной войны подавляющее количество были девушки. Молодые, юные девушки, чаще всего пришедшие в разведшколу со школьной или студенческой скамьи.

Горьковская школа младших радиоспециалистов за годы войны подготовила пять тысяч разведчиков-радистов. Более половины из них — женщины. Факт, надо сказать, беспрецедентный. Такого не знала ни одна разведка мира.

Суровая фронтовая необходимость заставила широко использовать женщин в разведке. Представьте себе, на оккупированной территории — на железнодорожной станции, в аэродромном поселке — остается в качестве резидента-подпольщика мужчина. Но в гестапо работали профессионалы. И такой резидент автоматически попадает под подозрение: как и почему молодой, здоровый мужчина оказался не на фронте? Иное дело — женщина.

Известно, например, что на случай оставления нашими войсками Москвы, в 1941 году Разведуправление готовило развернуть в столице широкую сеть агентов. Резидентом должна была стать опытная разведчица подполковник Полякова.

В службе спецрадиосвязи ГРУ два Героя Советского Союза. И обе — женщины: Анна Морозова и Леэн Кульман. Это тоже говорит о многом.

Вообще, когда слушаешь ветеранов, рассказывающих о женских судьбах в разведке, понимаешь: такое не должно было произойти. Но произошло.

Что такое группа глубинной разведки? Это семь—десять человек наиболее подготовленных, физически сильных, опытных мужчин и среди них одна, иногда две молодые девушки-радистки.

Первое испытание — прыжок с парашютом в совершенно незнакомую местность. Раньше в фильмах о разведчиках показывали предварительную подготовку, парашютные тренировки. Сегодня можно и нужно сказать: никаких тренировок не было и в помине. В горьковской школе изучали только радиостанцию и практическую работу на ней. Как парашютная подготовка? Не хватало ни времени, ни возможностей. Так что первое задание в немецком тылу начиналось с первого прыжка с парашютом. Как приземлялись? Всякое бывало. Повисали на деревьях, топли в болотах, разбивались… Десантировались и благополучно.

А потом, как правило, длительный марш-бросок подальше от места приземления. По лесу, оврагам, речкам, подальше от человеческого жилья, а значит, от тепла, отдыха, нередко преследуемые карателями. Мужская нагрузка ложилась и на хрупкие женские плечи.

Отдых здесь же — в лесу, в поле, в лучшем случае в стогу сена. Девушки наравне с мужчинами. Радистку берегли пуще глаза. В туалет, простите, ходила с сопровождающим. Иначе нельзя. И так изо дня в день, нередко долгие месяцы. Вот такая романтика разведслужбы.

Сегодня о таком подумать страшно, а они делали. И нельзя не рассказать еще о судьбе двух героинь военной разведки — Анне Морозовой и Леэн Кульман.

На связи — группа «Джек»

Спецархив ГРУ

Генерального штаба

Морозова Анна Афанасьевна. Герой Советского Союза.

«К разведработе привлечена в мае 1942 года. С этого времени до сентября 1943 года являлась организатором сещинской подпольной организации.

За этот период сама лично и с помощью членов своей организации добывала устные сведения о расположении воинских частей в районе Сещи и данные о сещинском аэродроме.

Одновременно с мая 1943 года оказывала помощь партизанскому отряду под командованием Ф. Данченкова».

…Советские войска, оставляя Сещу в сорок первом, понимали стратегическую важность местного аэродрома. Этот первоклассный аэродром был построен накануне войны. Не было сомнения: немцы устроят здесь свою авиабазу. Так и случилось.

Авиабаза в Сеще стала крупнейшей в дальней авиации Гитлера. Она формировалась в Висбадене, входила во 2-й воздушный флот люфтваффе генерал-фельдмаршала Альберта Кессельринга. Фашистские эскадрильи совершали налеты на Горький, Ярославль, Саратов. Именно ястребам Кессельринга Геринг приказал уничтожить Москву. Для этого было выделено триста самолетов и лучшие, первоклассные летчики.

Позже Геринг перебросил 2-й воздушный флот в район Средиземноморья, а некоторые соединения передал штабу оперативной группы «Ост», которой командовал сначала фельдмаршал фон Рихтгофен, потом — генерал-лейтенант Риттер фон Грейм.

В Сеще базировалась 1-я авиационная эскадра люфтваффе.

Все, что делалось на базе, очень интересовало советское командование, и поэтому резидент военной разведки Константин Поваров пошел служить в полицию. Он хорошо разбирался в людях. Вскоре в подпольной резидентуре уже работали Аня Морозова, Паша Бакутина, Люся Сенчилина, Лида Корнеева. Помогали поляки, мобилизованные в немецкую армию: два Яна — Тима и Маньковский, Стефан Гаркевич, Вацлав Мессьяш, чехи — унтер-офицер Венделин Рогличка, Герн Губерт.

Это они вели тайную войну с комендантом авиабазы полковником Дюдой, подполковником Арвайлером, оберштурмфюрером СС Вернером. Однако так случилось, что Константин Поваров погиб, во главе подполья стала Анна Морозова.

В дни Сталинградской битвы по базе был нанесен мощнейший удар советской авиацией — уничтожено несколько десятков самолетов, сгорел склад бензина. Подробную карту авиабазы с обозначениями штаба, складов, мастерских, ложной взлетно-посадочной полосы, системы противовоздушной обороны составила сещенская резидентура и вывела из строя крупнейший воздушный узел на целую неделю. И это в дни самых ожесточенных боев на Волге.

По ориентиром разведчиков базу бомбили регулярно.

Однажды Венделин Рогличка сообщил: летчики и техники решили отдохнуть на природе в селе Сергеевка. Данные были переданы партизанам. Те совершили дерзкое нападение на фашистский дом отдыха, уничтожив почти двести офицеров и солдат.

А как радовались подпольщики, когда удалось узнать, что в начале сорок третьего на сещенский аэродром прилетели новый ФВ-190 и модернизированные истребители танков Ю-87. Их испытывал один из асов люфтваффе Ганс Ульрих Рудель.