Изменить стиль страницы

26 ноября 1941 года «Соня» получает из Центра письмо: «Мы по-прежнему крайне нуждаемся в радистах. Приложите все усилия к тому, чтобы найти, по крайней мере, одного или двух…» И она вербует и готовит радиста, в стадии разработки находились и другие кандидаты. К сожалению, ее информационные возможности в Лондоне были ограничены.

В июне 1945 года «Соне» была передана новая агентурная радиостанция «Тензор». Особое внимание уделялось радиомаскировке: все радиоданные сеансов связи менялись, а за внеочередными вызовами корреспондента на центральном радиоузле вводился круглосуточный контроль. Эта радиостанция была опробована на связи с Москвой и показала хорошие результаты.

Оценивая разведывательную деятельность «Сони» в предвоенный и военный периоды, ее руководители в Центре сделали такой вывод: «Разведчица-радистка «Соня» длительное время работала на советскую военную разведку. Она сумела не только организовать добывание важных для командования сведений, но и своевременно передавать их в Центр на изготовленной ею же в нелегальных условиях радиостанции.

Работа радиста резидентуры требует серьезной психологической закалки, умения сжиться с мыслью, что каждую минуту тебя подстерегает смерть. Она требует крепких нервов и самообладания.

Каждый радист отдавал себе отчет, что обнаружение у него в квартире радиопередатчика грозило смертельной опасностью».

После войны, вручая «Соне» второй орден Красного Знамени, представитель Главного разведуправления сказал: «Ваши радиограммы, товарищ «Соня», были всегда снарядами, были сильнее снарядов…»

Гужевая колонна для тайного агента

После назначения на должность главнокомандующего партизанским движением маршала Климента Ворошилова он, прибыв в штаб, в числе первых вызвал к себе начальника связи.

Военинженер первого ранга Иван Артемьев, в прошлом руководитель спецрадиосвязи военной разведки, предстал перед маршалом и услышал: «Если не будет радиосвязи, нет смысла создавать партизанские штабы. Без надежной связи с партизанами они работать не смогут».

Артемьев, опытный связист-разведчик, подивился и, признаться, порадовался. Не часто встретишь столь точное понимание проблемы со стороны начальника такого ранга. Ведь и вправду мало организовать людей, мало дать им оружие, боеприпасы, продовольствие, назначить командиров и пустить по тылам врага. Надо координировать их удары, направлять, поддерживать. Как говорил герой Отечественной войны 1812 года Денис Довыдов, не лишать их «спасительных уз подчиненности».

Да, война в одночасье перевернула все. Перед военной разведкой встали невиданные задачи. В первые три недели июля 1941 года только Западный фронт забрасывает в немецкий тыл 19 разведывательно-диверсионных групп и 7 партизанских отрядов. Всего 500 человек. Сила большая. Но, оказывается, эти полтысячи разведчиков мало что могут сделать.

Перелом наступает только в сентябре. Чем же он был вызван? На этот вопрос начальник отдела агентурной разведки Разведуправления в годы войны генерал Н. Шерстнев ответил так: «Из всех видов связи Центра с агентурой радиосвязь оказалась основным средством. Именно с тех пор, как в сентябре 1941 года поступила на вооружение радиостанция «Север». До появления этой рации потери агентуры были исключительно большими…»

Итак, радиостанция «Север», или, как ласково называли ее радисты, «северок». История появления этого технического чуда увлекательна и трагична одновременно. Радиостанция по праву должна стать в один ряд с такими всемирно известными изобретениями, как создание лучшего среднего танка Второй мировой войны Т-34 или гвардейского миномета «катюша». Только вот о танке и «катюше» известно многое, а о «северке» почти ничего. А ведь не появись станция в первые трудные месяцы войны, потери нашей разведки в тылу врага были бы исключительно большими.

Эту радиостанцию боготворили не только разведчики. Как считает ветеран спецрадиосвязи полковник в отставке А. Семенников, «северок» был технической основой партизанского радио: «Именно она приносила долгожданные вести из Москвы, поднимала дух советских людей в борьбе с врагом. И мы вправе сказать: тот, кто создал это маленькое чудо — удобную, надежную, портативную радиостанцию, — незримо участвовал в боевых операциях военных разведчиков и партизан.

Недаром за разработку станции автор в 1942 году был удостоен боевой награды — ордена Красной Звезды. Имя этого человека — Борис Михалин».

История создания малогабаритной и единственной в своем роде агентурной радиостанции «Север» началась в 20-е годы. Тогда впервые на вооружение войск связи Красной Армии стали поступать средние и длинноволновые ламповые радиостанции отечественного производства. И уже сразу стало ясно — ни одна из этих радиостанций не может быть использована в разведке. Прежде всего, из-за малой дальности связи, а также большого веса и габаритов. Достаточно сказать, что радиостанция для штаба фронта могла уместиться только… в железнодорожный вагон. А чтобы перевезти армейскую радиоаппаратуру, заказывали восемь двуколок, дивизионную — четыре двуколки. Представьте себе тайного агента, которого по тылам врага сопровождает гужевая колонна с радиоаппаратурой.

В 1931 году радиоинструктор 4-го отдела штаба Дальневосточного военного округа писал в Разведуправление:

«Положение дел в Хабаровске плачевно. Имеется передатчик на шести единственных лампах. Питание от аккумуляторов, которые никак не удается зарядить. Электростанция, как правило, не работает. Второй передатчик — самодельный. Смонтирован плохо. В работе часто отказывает. Настраивается только на одну волну. Для ремонта деталей нет… Агенты-радисты, отправляющиеся за рубеж, подготовлены слабо.

Причины: нет методических указаний руководства, нет наглядных пособий. Нет никаких справочных материалов».

Эта цитата из письма радиоинструктора разведотдела округа, который в ту пору находился на важнейшем участке действий военной разведки — Дальнем Востоке, отражает реальное состояние радиосвязи ГРУ. Что ж, как говорится, из песни слов не выбросишь. Таковы были объективные реалии периода зарождения и становления службы.

Уже тогда в разведке понимали: нужна небольшая. Компактная, современная агентурная радиостанция. Однако от понимания до конкретного изобретения дистанция огромного размера. И дело не только в людях — конструкторах, инженерах, рабочих. Чтобы создать радиостанцию, нужны редкие металлы, сплавы, необходимые химические вещества, и следует наладить выпуск малогабаритных анодных батарей, элементов накала и еще многого другого. А если поставить изобретение на поток, потребуются тысячи, десятки тысяч подобных комплектов. Задача архисложная.

В 1939 году никому не известный студент Московского электротехнического института Борис Михалин начал разработку портативной радиостанции. И хотя Борис еще учился в институте, за его плечами был немалый жизненный опыт: тринадцатилетним мальчишкой он начал трудиться, увлекся радиолюбительством, работал на подмосковном радиоцентре, посещал рабфак. И вот теперь решил дерзнуть создать малогабаритную радиостанцию для геологов, полярников.

Научный руководитель Михалина профессор Борис Асеев предложил посмотреть на конструкцию шире, в частности подумать об использовании станции в военных целях. Асеев сумел разглядеть в студенте Михалине будущего талантливого инженера и конструктора и привлек его к работе в лаборатории Наркомата обороны. Здесь молодому изобретателю помогали Артемьев, Покровский, Мухачев. Закончив разработку радиостанции, Михалин защитил дипломный проект, который вполне мог бы стать кандидатской диссертацией.

Надо сказать, что Борис Михалин сделал весьма удобную, надежную и в тоже время гениальную по своей простоте конструкцию. Чтобы уменьшить вес и габариты, изобретатель разработал так называемую трансивную схему, когда для приема и передачи использовались одни и те же лампы и большинство деталей. В результате приемопередатчик весил всего два (!) килограмма. Батареи, правда, были тяжелее в три раза. Полный комплект рации размещался в двух холщовых сумках.