Неохотно вернувшись в толпу, Мария испытывала благодарность, что хоть чуть–чуть могла облегчить страдания своего Учителя. Особенно она радовалась тому, что Иисус знал, что она была с Ним. Но теперь этот кошмар должен продолжиться. С развязанными руками, подталкиваемый в спину острым римским копьем, Иисус медленно и тяжело шел вперед, исполняя пророчество.
Когда они приблизились к городским воротам, один из осужденных воров смог освободить одну руку и предпринял жалкую, отчаянную попытку спастись, волоча крест, который был все так же привязан к другой руке. Пока воины разбирались с мятежником, Иисус услышал, как группа женщин у ворот плачет о Нем. Он повернулся к ним и отчетливо произнес леденящее сердце предсказание: «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: „блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!" Тогда начнут говорить горам: „падите на нас!", и холмам: „покройте нас!" Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?» (Лк. 23:28—31). Услышав эти слова, Мария почувствовала, как дрожь пробежала у нее но спине.
Толпа людей, пытавшаяся протиснуться через Овечьи Ворота, образовала такую давку, что Мария оказалась оттиснутой в глубь народа. К тому времени, когда молодая женщина добралась до холма, именуемого Голгофой, двое воров, осужденных вместе с Иисусом, отчаянно сопротивлялись, в то время как группа солдат насильно укладывала их на кресты, вбивая гвозди в их конечности. Римские солдаты насмехались над отчаянными мольбами осужденных, над их мучительным плачем. Но когда они раздели Иисуса и положили на грубые брусья, очерствевшие солдаты поразились Его спокойствию и податливости.
Мария услышала, как человек позади нее процитировал пророчества: «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих» (Ис. 53:7). Она обернулась и узнала Никодима, выдающегося фарисея, который недавно стал открыто поддерживать служение Иисуса. Этот великий муж рыдал, цитируя Мессианские Писания.
Сотник, испытывавший теперь сочувствие к Иисусу, позволил одному из солдат дать Ему смесь желчи с вином, чтобы облегчить боль, прежде чем пригвоздить Его ко кресту. Иисус поднес Свои уста к ковшу, но когда Он осознал, что это было старое вино, то отказался его пить.
Мария вздрогнула, когда один из воинов поднял молот и вонзил первый железный гвоздь в нежную, трепещущую плоть Спасителя. Иисус выгнул спину и издал мучительный стон. Его пальцы дергались от боли, но лицо все так же хранило отпечаток безмятежности и покоя. Они продолжили свое кровавое дело, пригвоздив Его вторую руку, затем ноги. Потом она и все собравшиеся на холме услышали голос Иисуса, взывающий к небу: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23:34).
С разбитым сердцем, измученная, Мария отвернулась и сразу же увидела стоящего в стороне от толпы Иоанна. Он вместе с другим учеником уносил обмякшее тело матери Иисуса. Она потеряла сознание.
Мария инстинктивно направилась к друзьям. Глаза Иоанна были красными от слез и усталости. С ним были еще две женщины: Мария, жена Клеопы, и тетя Иисуса. Приведя в чувства мать Иисуса, они предложили увести ее, но она настояла на том, чтобы остаться. Итак, трое из них повернулись, чтобы видеть страшную казнь. Никто не промолвил ни слова. Солдаты шумно поднимали и устанавливали крест, с силой воткнув его в приготовленное в земле отверстие. Иисус еще раз мучительно застонал, когда Его тело резко сотряслось и повисло на гвоздях.
Сначала было невозможно находиться рядом с Иисусом. Тысячи посвященных пилигримов со всей Римской империи шли по дороге, ведущей в город, на Пасху. Многие останавливались, шокированно глядя на кресты, особенно на торопливо написанную табличку, прибитую к среднему кресту, над головой Иисуса. Там на трех языках были начерчены слова: «Сей есть Царь Иудейский».
Зрители эти опускали глаза, ударяли себя в грудь и уходили. Были здесь и религиозные вожди. Они обступили крест, словно коварные шакалы, ожидая, когда их потенциальная жертва умрет. Они осыпали умирающего Человека насмешками и проклятиями. Для всех было очевидно то, что эти мужи находились во власти жестоких и кровожадных демонов зависти.
По мере того как тянулись бесконечно долгие часы, грифы начинали кружить над головой, и толпа заметно поредела. Люди торопились домой, чтобы подготовиться к субботе. По мере возможности Мария вместе с остальными верными последователями подходила ближе к кресту, пока не оказалась всего лишь в нескольких метрах от Того Единственного Человека, Который, как никто другой, любил ее чистой любовью.
Черствые римские воины, смотревшие на все происходящее, были поражены жестокостью религиозных вождей, проявленной против Одного из их же народа. Они сочувствовали Марии и ее друзьям и позволили им подойти к кресту Иисуса.
Глаза Иисуса были закрыты, дыхание было тяжелым. Но, будто чувствуя, что подошла Мария, Учитель открыл глаза и посмотрел на нее с таким выражением, словно хотел сказать: «Вот как сильно Я тебя люблю». Глядя сквозь слезы на Его избитое лицо, она инстинктивно протянула свою тонкую руку и дрожащими пальцами дотронулась до Его израненных, кровоточащих ступней.
Изучение
«И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого полевую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делали одежды Его, бросая жребий».
Распятие и страдания Иисуса, возможно, и не являются приятной темой для исследования, но для нашего духовного возрастания это очень ценно. Такие размышления всегда вдохновляют нас более глубоко и смиренно ценить Того, Кто занял наше место как грешников. Тема креста — это ось, вокруг которой вращается Евангелие. Как дом для любителя утреннего бега, крест является как отправной точкой, так и местом прибытия в процессе обращения. Павел говорил: «Ибо я рассудил быть у вас не знающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор. 2:2).
Как Закхей залез на дерево и только тогда увидел Иисуса, так и мы сможем наилучшим образом увидеть Спасителя, только подойдя к кресту (Л к. 19:1—10).
Крест — это фокус
Когда Бенджамин Франклин умирал, то попросил, чтобы картина с изображением распятого Христа была повешена в его спальне так, чтобы он мог видеть «Безмолвного Страдальца».
Один из моих любимых авторов написал: «Вам пойдет на пользу… часто вспоминать заключительные сцены из жизни нашего Искупителя. Здесь, осажденные искушениями, как и Он, мы сможем почерпнуть уроки, которые для нас крайне важны. Хорошо было бы каждый день проводить один час в размышлениях о жизни Христа, начиная с яслей и до Голгофы.
Мы должны идти шаг за шагом и позволить воображению ярко освещать каждую сцену, особенно заключительные события Его земной жизни. Размышляя, таким образом, над Его учением и страданиями, над бесконечной жертвой, принесенной Им ради искупления человечества, мы сможем умножить свою веру, зажечь любовь и глубже вместить в себя дух, который поддерживал нашего Спасителя.
…Если в конце концов мы будем спасены, то должны выучить урок раскаяния и веры у подножия креста… Все благородное и великодушное в человеке станет ответом на размышления о распятом Христе» (Возвысьте Его) (Lift Him Up, p. 240).
В самом распятии нет ничего привлекательного. Это чрезвычайно отвратительная и безобразная казнь. Но подобно ложке лекарства, которое сначала горькое, а потом приносит выздоровление, так и размышление над этим принесет исцеление нашим душам.