Сказав это, Курц направился к выходу. А точнее, ко своей сумке, которая совсем недавно валялась под кроватью в его комнате. Присел перед ней на корточки, поднял клапан, кинул внутрь верёвку. Затем достал какой-то цилиндр.
Что-то чиркнуло, зашипело…
Внимание!!!
Курц поднялся, развернулся. Его лицо, только что выражавшее благодушие, стало очень злым, беспощадным. А в его ладони была зажата… шашка динамита! А может, и не динамита, но, в любом случае, какой-то взрывчатки. Фитиль дымился- до взрыва не больше пары секунд.
Нет, Курц не был самоубийцей и здраво оценивал свои силы, когда собирался прорываться в резиденцию наместника. Никто и никогда не смог бы добраться до окруженного превосходными воинами наместника, вооружась всего лишь одним мечом. Прорубиться через такое количество умелых бойцов просто невозможно. У Курца для надзирателей должен был быть заготовлен какой-нибудь сюрприз.
Им оказалась взрывчатка… Просто и эффективно. В мире, где не знают даже пороха, она даёт подавляющее преимущество над любым противником… Над любым количеством противников…
Ксандер всё же нарушил Завет. Чего не позволили себе даже поднявшие восстание драконы…
Хорошо хоть хранитель не выдал Курцу автомат. Хотя использовать автомат- нерационально. Слишком много мелких подвижных деталей, которые надо ещё изготовить и тщательно подогнать к друг другу. Это не печка, которая если и сломается, то никто из-за этого особо сильно не пострадает. Что оружие не заклинит в самый ответственный момент- не сможет гарантировать никто. Да, взрывчатка намного надёжней…
Курц размахнулся и швырнул шашку в скопление надзирателей, среди которых стояли и Тимур с Дианой.
Заорав что-то нечленораздельное, Тимур толчком сбил Диану с ног и прыгнул на неё сверху.
В тот же момент прогремел взрыв.
Словно десяток пчёл одновременно вонзили в спину и ноги Тимура свои жала. Куда-то пропали все звуки. В ушах- противный писк…
Подъём!!! Чего разлёгся, Тимка?!
А вот Эзекиля просто так не заткнуть…
Тимур скатился с шокированной Дианы, вылупившейся на него широко-раскрытыми глазами, сел, осмотрелся. Да, взрывчатка была очень эффективна. В неё, судя по всему, были также добавлены мелкие металлические детали. Но и без них урон был бы страшен.
Три обожжённых, окровавленных тела, с трудом поддававшихся опознанию, валялись, раскиданные взрывом по сторонам. Повсюду кровь и куски… Тимур отказывался в это верить, плоти. Неподалёку ворочалась какая-то куча.
Какая куча? Откуда здесь куча?
Нет, это был Себастиан и лежащий на нём надзиратель. Не Сарж, кто-то другой. Воин был жив, но вряд ли способен самостоятельно передвигаться. Из надзирателей уцелел лишь Себастиан, до взрыва сместившийся за этого человека.
Быстрой походкой к Тимуру направлялся Курц.
— Стой! — хрипло крикнул Тимур, сам не слыша своего голоса. — Что… что ты… делаешь? Зачем это?
Не время телиться, Тимка! Командуй!
И Тимур во всю мощь лёгких скомандовал:
— Убей врага, Себастиан! Это приказ, воин!
Священник словно только этого и ждал. Он скинул с себя тело товарища, вытащил его меч, ловко вскочил и понёсся на Курца, состроив яростную гримасу на окровавленном лице.
Курц вынужден был сменить курс и побежал мимо Тимура к ближайшему из тел за его оружием. Атака священника застала Курца, когда он стоял на одном колене у изувеченного, неузнаваемого трупа надзирателя. Но, к сожалению, он успел завладеть его оружием, прежде чем на него налетел Себастиан.
Бесхитростный, наискось, сверху вниз, но мощный, с криком, удар грузного Себастиана был способен легко вколотить в пол кого угодно, но Курц каким-то образом сумел сблокировать его и отскочил назад, принимая защитную стойку. Себастиан в мгновение ока разорвал дистанцию и обрушил на противника не менее мощный удар, желая разрубить его от плеча до пояса, но снова Курц защитился, остановив клинок над своей головой. Правда, меч едва не выскочил из его руки.
А Себастиан продолжил осыпать Курца градом ударов. Бил простенько, но с такой силой и скоростью, что его противник вынужден был отступать к выходу из станции и даже не помышлял о контратаке. Он был полностью подавлен напором и агрессией миролюбивого прежде священника.
Зал наполняли звон железа, шарканье ног и выкрики бьющихся противников.
Первые секунды казалось- вот-вот и Себастиан наконец достанет своего врага, но впечатление было обманчивым. Курц прочно стоял на ногах и уверенно отражал все удары. Оружие было для него немного непривычным и неудобным, но владел он им отменно.
Вскоре стала ясна избранная священником тактика. Себастиан не пытался во что бы то ни стало поразить Курца. Нет, он старался оттеснить его от входа и дать Тимуру шанс выскочить наружу. Но у него ничего не получалось. В какой-то миг Курц упёрся, начертил вокруг себя воображаемый круг и не делал за его пределы ни шагу.
Вмешайся! Отвлеки белобрысого! Иначе надзирателю не победить!
Шатаясь, Тимур поднялся, вытащил меч, нерешительно двинулся к сквитавшимся воинам. Кинул быстрый взгляд в люк на нижний уровень- до излучателя не добраться. Прыжок с высоты в семь метров окончится в самом благоприятном случае сломанными ногами.
В этот момент схватка приняла совсем иной оборот. Себастиан прекрасно оценил мастерство и силу Курца, а также отлично понял, что затягивать бой нельзя. Уж слишком молод и вынослив противник, чтобы можно было бы позволить себе роскошь утомить его. Исход схватки необходимо решать в ближайшие секунды…
Сабастиан нанёс очередной удар- вертикально, сверху вниз. Клинки скрестились над головой Курца, который в тот же миг шагнул в сторону, выводя своё оружие из-под меча противника, и наотмашь рубанул по незащищенному боку и пояснице священника. А тот ждал именно этого. И нарочно подставлялся под этот удар. Прямо как Бьёрн…
Ради исполнения своего долга воспитанные Эзекилем воины были готовы пойти на всё.
Меч Курца вспорол левый бок священника, разрубил его туловище почти надвое, задел позвоночник. Но Себастиан всё-таки успел нанести последний удар, полностью вложившись в него.
Когда противник скользнул в сторону, священник начал поворачиваться к нему, бросая ему вслед свой меч. Удары получились взаимными, но… Курц принял меч Себастиана на предплечье, где у него под курткой был надет щиток. Он спас ему жизнь, но не помог сберечь руку. Мечу священника не хватило каких-то сантиметров, чтобы отрезать её напрочь.
Тело священника с торчащей из него рукоятью меча упало на пол.
Готов, — радостно закричал Эзекиль о Курце, но тут же его крик превратился в стон досады и разочарования. Вытащив меч священника из своей руки, Курц стремительно зашагал к Тимуру.
Минута! Продержись минуту! Если он не остановит кровь, он умрёт!
Выставив перед собой меч, Тимур начал пятиться назад. Прошептал:
— Я не продержусь и секунды. Он же меня на дольки пошинкует…
Ты обязан выжить!!! Себастиан погиб, чтобы жил ты! Не смей не ценить его жертвы! Не смей умирать!
До стены оставалось метров десять. Примерно столько же до Курца, за которым тянулся кровавый след.
— Курц, опомнись! — заорал Тимур. — Что ты творишь?! Всё закончилось!
Не так! Нападай! Не позволяй прижать себя к стене!
— Не всё! — яростно выкрикнул Курц. — Пока жив хоть один слуга Эзекиля, ничего не закончилось! Прости, но я не позволю тебе стать новым наместником.
Тимур кинул взгляд за спину. Остановился. Отступать дальше- лишить себя пространства для манёвра.
— Идиот! Если я не буду им, Наутика утонет в крови!
— Мне всё равно, что будет потом. — Курц начал раскручивать свой меч, выписывая им вокруг себя замысловатые фигуры и не позволяя тем самым предугадать направление будущего удара. — Меня уже не будет.
— Ты хочешь, чтобы надзиратели и хранители учинили на Наутике бойню?! Междоусобицу? Рассорили людей?
Курцу чуть замедлился, подбирая нужную дистанцию.
— А может быть, я как раз этого я и хочу? Чтобы хранители изничтожили этих ублюдочных надзирателей. Всех до единого!