Тимур оставил провокацию Эзекиля без ответа. Даже не оглянулся.
Хранитель же не унимался и медовым голосом продолжал:
— А знаешь, Тимка, почему ты помогаешь Диане? Я тут покопался в тебе и кое-что понял. Хочешь расскажу? Конечно же, хочешь… Так вот, слушай. — Эзекиль выдержал торжественную паузу. Забежал за правое плечо Тимура, поднёс голову к его уху и проникновенным шепотом, звучавшим даже громче обычного голоса, заявил: — Тебе абсолютно плевать на ребёнка. После смерти той женщины и Гарика ты пообещал себе больше никогда не быть равнодушным. И тебя нисколько не волновало, куда ты влезешь и к каким последствиям приведут твои действия. Ты просто хотел доказать себе, что изменился в лучшую сторону. Дабы снять чувство вины за загубленные тобой жизни. А тут такая возможность- новый мир, несправедливость, сильный обижает слабого! Вот ты и вклинился. Но не ради неё- ради себя! Чтобы тебе самому больше не было бы больно.
Стараясь не сбиться с шага и не отводя взгляда от приближающегося окна, Тимур ответил:
— Да, ты прав, Изя. Но твои выводы как всегда однобоки. Неважно, что побудило меня заступиться за Диану, важно, что я верил- я прав. Я верил и верю, что она добрая и отзывчивая девочка, которая обязана жить и дальше. Потому что она одна из тех, кто делает этот мир и живущих в нём людей лучше. — Тимур покосился на своё лицо за плечом. Добавил: — Можешь кончать со своими психологическими шуточками, Изя. Всё равно не сработают.
Сказав это, Тимур побежал. На свет, вперёд, к своей цели. Не сдаваться. Никогда. Даже если на пути вырастет каменная стена- проломиться сквозь неё и бежать дальше. Теперь только так. Теперь возможно всё.
С бешеной скоростью мимо пролетали двери памяти, свет надвигался со скорость едущего навстречу локомотива.
Впереди окно. В нём всё тот же потолок станции. Кажется, окно застеклено, но это ерунда.
Когда до окна оставалось с десяток метров, Тимур прыгнул. И влетел в свет головой вперёд, со скоростью падающего вниз человека…
Глаза слезятся, им больно. Неудивительно- Эзекиль как открыл их, так с тех пор и не моргал.
Тимур сел, прищурившись, осмотрелся: рядом с ногами валялся серебряный медальон, бывший наместник куда-то исчез. И что-то внутри подсказывало, что тот отправился домой…
Тимур закрыл глаза, принялся тереть их согнутыми указательными пальцами. Хорошо бы ещё узнать сколько времени длился этот вояж в самого себя…
С момента твоего усыпления прошло тридцать две минуты.
Тимур медленно отнял руки от глаз и обречённо вздохнул. Опять… Только пришёл в себя и снова голоса в голове. Ни минуты покоя…
Смирись, я теперь буду изводить тебя до конца твоей недолгой жизни. Если ты, конечно, не пожелаешь по-быстрому свалить на Землю… Тимурка.
— Чёрт, — раздосадовано, но не особо удивляясь произнёс Тимур. — Почему ты в моей голове, Изя?
А куда я, по-твоему, должен был деться? Я теперь активная часть тебя, и подавить меня полностью у тебя не получится. Ты с твоей маленькой… подружкой и так совершили невозможное- задвинули меня на нижний пласт подсознания.
— Ладно-ладно, с тобой разберусь потом, — пообещал Тимур. Поднялся на ноги, задрав голову к потолку приказал: — Станция, ответь!
Станция ответила. Но совсем не так, как хотелось…
Лампы на потолке мигнули и загорелись зловещим красным.
— И что это значит? — озадаченно спросил Тимур.
Боюсь, что ничего хорошего, Тимурка. По-моему, конец света состоится немного раньше запланированного…
Глава 21
— Станция, что это значит? — растерянно спросил Тимур, крутя во все стороны головой.
Так ответа ты не дождёшься, Тимур. Пока я в тебе, станция не имеет права общаться с тобой. Ты должен требовать, формулировать конкретные запросы к определённым системам. К тем, доступ к которым для тебя открыт.
Былая решительность и уверенность начали потихоньку покидать Тимура. Хорошо хоть Эзекиль не упирается и решил взять на себя роль советчика.
— Что я должен просить?
Прикажи повысить твои права до уровня оператора и затребуй внешний монитор.
— Станция, повысить мои права до уровня оператор и предоставить внешний монитор.
Мягкий женский голос наполнил зал и безъэмоционально изрёк:
— Выполнено.
Прямо перед Тимуром в воздухе открылось прямоугольное окно, из которого с высоты птичьего полёта можно было обозревать двухмерное изображение части ночного города, включающую резиденцию наместника и несколько домов перед ним, среди которых в самом углу красовался пансионат Норы. По наитию Тимур схватил это здание указательным и большим пальцем и потянул на себя. Сработало- пансионат приблизился, заняв почти весь экран.
Убери стены и крышу, — посоветовал Эзекиль.
— Убрать стены и крышу, — послушно повторил Тимур, между делом подумав, что любителям подглядывать и вуайеристам такая техническая штучка явно пришлась бы по душе.
Прямо как в компьютерной игрушке стены, крыша и перекрытия растворились. Остались одни полы, на которых в этот момент происходило броуновское движение множества человеческих фигурок. Повсеместно царило состояние близкой к панике суматохи.
На улицу через парадную дверь выбегали жильцы пансионата и, прижимая к себе наспех собранные пожитки в сумках и рюкзаках, стремительно удалялись к границе города. По коридору третьего этажа медленно двигалось несколько надзирателей. Они заметно волновались, но на их поведении и собранности это почти не отражалось. Их состояние выдавали лишь ломаные движения и нервное покручивание головами. В угловой комнате третьего этажа всё так же сидели связанные Курц и Себастиан, которых сторожила парочка надзирателей. Тем тоже явно было не по себе.
Кровать опустела.
Тимур сообразил, что надзиратели в коридоре следуют за Дианой как раз в тот момент, когда она сама появилась на улице, выйдя через парадную. Двигалась девочка не спеша, с ленцой. Словно смертельно устала и всё своё внимание отдавала непосильной задаче не заснуть.
Она генерирует звуки на сверхнизких частотах, вызывающих в людях безотчётную тревогу, — сообщил Эзекиль. — Как я и думал- началось.
— Но почему так рано? До рассвета ещё часа четыре.
Запроси статус станции.
— Станция, статус!
— Все системы переведены в защищённый режим работы, — услужливо сообщил женский голос. — Причина- неизвестный фактор, нарушение целостности временного континуума.
Тимуру эти сведения ничем не помогли, но вот Эзекиль, услышав сообщение, неожиданно возбудился.
Ага! Ты был прав на все сто, Тимурка! Станция может видеть варианты будущего!
— И?
Что, не понимаешь? Да, не понимаешь. Куда тебе… Быстро соображать людям не дано… — злорадно произнёс Эзекиль. — Ладно, слушай. До сего момента возможность того, что ты каким-то образом сумеешь завладеть своим телом, отвоевав его у меня, была либо исключена полностью, либо настолько мала, что станция не учитывала её вообще. Однако ты, Тимурка, с помощью своей маленькой подружки совершил- теперь я могу сказать это наверняка- настоящее чудо. Ты изменил будущее. Ты стал тем, кем стать просто невозможно- человеком с потенциалом хранителя. Ты тот фактор «икс», появление которого активировало эту программы защиты. Поздравляю тебя, человек. Тебе мало было просто инициировать конец света, ты ещё и приблизил его на несколько часов.
Не став напоминать, кто же на самом деле спровоцировал приближающуюся трагедию, Тимур кинул взгляд на экран: Диана только-только поворачивала за угол пансионата. Времени оставалось не больше десяти минут.
В этот момент пришёл в движение Курц- извернувшись и упёршись связанными за спиной руками в пол, из положения сидя пнул своего стражника в пах, вскочил на ноги и приготовился принять бой со вторым оставшимся надзирателем. Исход схватки крепко-связанного человека с профессиональным мечником был очевиден, но Курц всё же на что-то надеялся.