— Я же говорил не трогать её… Никого не трогать…
— Но… как… — Наместник так и не нашёл что сказать.
Дверь в прихожей распахнулась, и с фонарём в одной руке и сковородой в другой появилась хозяйка пансионата. Девушка дрожала, но всерьёз собиралась отбить своё жилище у вломившихся в него вандалов. Правда, сколько их и кто они, ей было неведомо. Пока Нора собиралась в бой, всё уже закончилось и все притихли.
Было вполне резонно, что сгрудившиеся вокруг своего хозяина надзиратели и сидящий на крыльце Тимур оказались в разумении ослеплённой страхом и пышущей гневом фурии зачинщиками и участниками случившегося погрома. Потрясая сковородкой, Нора вышла на крыльцо, ногой спихнула на тротуар Тимура и, ничуть не смущаясь обнажённых мечей телохранителей, заорала:
— Ах вы ублюдки! Да что же вы творите, сволочи?! Кто давал вам право вламываться в мой дом?! — Девушка заметила валяющиеся у стены камни. Перевела взгляд вверх и увидела истинные масштабы разрушений- дыру в стене на третьем этаже, размером примерно два на два метра. — Ах вы твари! Да как такое возможно?! Это же уму непостижимо! Кто теперь заплатит мне за это, а?! Кто, я спрашиваю?!
Вперёд выступил один из надзирателей. Видимо, самый вежливый:
— Девушка, прошу вас…
Но разошедшуюся Нору уже было просто так не остановить:
— Как можно сломать стену этого дома?! Чем вы там занимались?! Кто за это ответит?! Ты? — Нора ткнула сковородкой в неузнанного ею Тимура, потерянного сидевшего на камнях тротуара. Затем направила своё оружие на наместника. — Или ты, в сиреневом? Ты тут, видать, самая главная?! Ты кто такая, сучка?!
Тимур взглянул на искажённые мукой лица надзирателей, с превеликим трудом сдерживающих рвущийся наружу дикий гогот, и сам зашёлся в припадке истеричного смеха. Неподалёку валялся дымящийся труп, бывший, может быть, недавно одним из его друзей, жизнь Дианы уже могла прерваться, Норина висела на волоске… но Тимур смеялся. И пусть это был смех сквозь слёзы- болезненный, ненормальный- он принёс облегчение, ненадолго задвинул в угол тревоги и страхи.
А Нора, приняв хрупкого длинноволосого наместника за девушку, разъярилась пуще прежнего:
— Отвечай, потаскуха! Кто такая?! Брюки напялила…
Нора осеклась, подняла фонарь повыше. Понимание, на кого она изливает свой гнев, медленно отобразилось на её симпатичном лице. Её губы задрожали, в глазах читалась обречённость.
Однако наместнику было не до рассерженной девушки. Сердито зыркнув на взмокших от напряжения надзирателей, он произнёс:
— Исчезни…
Нора согнулась в глубоком поклоне, начала пятиться к своей комнате. Едва слышно повторяла:
— Благодарю, мой повелитель. Благодарю, мой повелитель. Благодарю…
— Фонарь оставь, — попросил наместник.
— С превеликой радостью, мой повелитель. — Нора оставила фонарь на пороге и исчезла с своей комнате.
Из коридора в прихожую осторожно выглянула чья-то голова, но застучавшие по лестнице тяжелые шаги заставили осмелевшего жильца ретироваться в свою комнату. Наместник и его охрана напряглись, но спускавшимся человеком оказался седовласый надзиратель. И его состояние было далеко от идеального- половина лица в крови, левая рука висела вдоль тела, походка утратила лёгкость.
Дойдя до выхода, он прислонился правым плечом к дверному косяку, неодобрительно посмотрел на сидящего, схватившись за живот Тимура, дрожащими губами попробовал было что-то сказать.
— Соберись, — потребовал наместник. — И доложи как следует.
Седовласый выпрямился, почтительно склонил голову. Произнёс:
— Слуги дракона пойманы, повелитель. Мы застали их во время боя. Оба легко ранены. Сопротивление нам оказал лишь белобрысый воин. Кинул пару метательных ножей и задел одного вашего слугу. Третий этаж обезопасен. Жильцов мы планируем пока выселить в…
— Меня не интересуют жильцы, — нетерпеливо прервал его наместник. — Что с ведьмой?
Седовласый виновато склонил голову.
— Это трудно объясн…
— Так постарайся!
— Ведьма жива. Агрессии не проявляет. Очень напугана. И ей, похоже, очень плохо. Когда надзиратель Шуай попытался связать её… — седовласый сглотнул, указал на труп у дома напротив, — с ним случилось это. Он загорелся, отлетел от ведьмы и проломил стену. На остальных было оказано сильное воздействие. Кто-то вырубился, кому-то пришлось на время отойти от комнаты с ведьмой подальше. Как с этим бороться- не знаю. Это не шепот. Скорее, это был удар по всем органам чувств и разуму.
— Вот даже как… — пробормотал наместник и впал в прострацию.
Тимур поднялся, отряхнулся от невидимой пыли. А внутри него всё вопило от облегчения. Даже этот Курц жив! И, самое главное, наместнику теперь не остается ничего другого, кроме как поверить ему!
— Я же говорил, — наглым тоном сказал Тимур. Но на последних слогах голос подвёл и превратился в писк. Кашлянув, он продолжил: — Я же говорил, что Диану теперь не остановить. И к утру здесь ничего не останется. Вообще ничего. На всей планете и внутри станции тоже.
Наместник вздрогнул, зашевелились его охранники.
— Диана переключит станцию в режим Стирание. Так случится, и этого не избежать. Если мы, уважаемый, — Тимур улыбнулся наместнику, — не сумеем договориться и найти варианты выхода из этой непростой ситуации. У меня есть кое-какие идеи, но я, к сожалению, не обладаю всей полезной информацией для проверки состоятельности этих идей. Поэтому было бы неплохо подняться в разгромленную вами комнату и там в спокойной обстановке обсудить наши дальнейшие действия.
— Это попахивает ловушкой… — пробормотал наместник. — Специально хочешь заманить меня к ведьме?
Состроив удивлённое лицо, Тимур спросил:
— Неужели бессмертные боятся? Да ещё и в окружении кучи охранников? Но если так, тогда ты можешь предложить другое место для нашей беседы. Правда, там не будет Дианы, послушать которую нам, думаю, будет небезынтересно.
— Я бы не рекомендовал вам… — начал седовласый, но жест наместника прервал его:
— Согласен, давай поднимемся.
— Но…
— Он не опасен, Сарж. По крайней мере, не сейчас. Я чую это.
Тимур внутренне ликовал. Вот оно! Теперь будет от чего плясать!
— Проверь всех своих людей, Сарж, — распорядился наместник. — Раненых отправь в резиденцию. Пусть их осмотрит лекарь. Сними оцепление вокруг парка и пришли сюда надзирателей на замену ушедшим. Жителей пока в их дома не пускать. Жильцов с третьего этажа этого пансионата пересели пока на второй и первый. — Наместник шагнул, остановился. — Да, кстати. Пусть кто-нибудь принесёт из резиденции двадцать золотых и рассчитается с хозяйкой дома за это безобразие в стене.
— Будет исполнено. — Седовласый Сарж склонил голову, развернулся и побежал на третий этаж.
Немного подождав, наместник и его свита двинулись следом, подобрав по пути фонарь. Тимур же поплёлся в хвосте.
На втором этаже им пришлось задержаться, чтобы пропустить спускавшихся по лестнице людей- пожилого статного мужчину, дородную, розовощёкую женщину лет тридцати, пьяного в хлам юношу и двух надзирателей, несших своего товарища, зацепившегося за их шеи. Проходя мимо наместника, мужчина и женщина чинно поклонились. Пьяный же парень даже не заметил его. Так и проковылял мимо, проворчав что-то типа «ва-ва-ва» и непристойно выругавшись. Тимур ожидал, что за такую непочтительность его как минимум высекут, но никто не сделал ему даже замечания. Похоже, порядки на Наутике были более чем демократические…
Вслед за этой процессией по лестнице пробежал Сарж. В здоровой руке он держал пояс. Специальными петлями к нему крепилось несколько метательных ножей. С одной стороны, изнутри, пояс был надрезан, и Сарж как раз выдавливал из него монету желтого металла.
— Найдено у слуги дракона, — остановившись, пояснил Сарж. — Там их примерно на полсотни наберётся. Чистое золото высшей пробы. Если позволите, повелитель, я заплачу хозяйке из этого, а остальное сдам в казну.
— Угу, — промычал наместник, отодвинул Саржа в сторону и перескакивая через одну ступеньку побежал наверх, увлекая за собой своих телохранителей.