Да, они должны так подумать. Им ведь неизвестны откровения станции. А даже если бы и были, они вряд ли подумали бы по-другому. Как это возможно- рисковать целым миром, чтобы спасти одну-единственную жизнь- понять и принять дано не каждому. Со страниц книг такой поступок выглядит естественным, так и должен поступать настоящий герой. Но вот только Тимур, что бы там не плели Ксандер и остальные, совсем не считал себя героем. У героев не трясутся коленки, не пересыхает в горле и не кружится голова. Герой без раздумий выйдет против кого надо и вломит кому угодно. Он уверен в своей правоте, ничто не может сбить его с его пути. Он не станет полагаться на шаткие предположения- у него есть кулак. Героя не будут мучить бесконечные "если…"- ему давно отбили мозги.
Тимур шумно выдохнул, попытался успокоиться. Нельзя при встрече с наместником мямлить и нести бессвязную чушь. Нельзя проявлять страх и нерешительность. Нужно держаться с ним как с равным и парой предложений заинтересовать его… И главное- не промахнуться. Лишь бы не подвела интуиции и туманные догадки, складывающиеся в единую картинку-паззл, не оказались самообманом.
К моменту, как между ними оставалось шагов десять, Тимур подумал, что уже достаточно накрутил себя для предстоящего диалога. За семь- эта уверенность пошатнулась. За пять превратилась в панику… А наместник всё не останавливался. Вблизи парень оказался на пол головы ниже и кило на двадцать легче, но пёр вперёд, как бульдозер. Хотя с такой поддержкой за спиной он мог позволить себе многое и не являясь правителем мира.
Когда до Тимура оставалось шага три, из-за спины наместника выскользнул высокий, седовласый надзиратель с лицом тридцатилетнего мужчины. Отставленной в сторону левой остановил своего хозяина, кивнул головой. В тот же миг вокруг них образовалось живое кольцо из двадцати ощетинившихся мечами человек, к которым присоединился и бывший провожатый Бояна.
Наместник же злился. Точнее пылал яростью. И если бы не рука телохранителя, то он, несомненно, уже вцепился бы в горло Тимура.
Тимур открыл рот и неожиданно для самого себя выпалил совсем не то, что намеревался:
— К утру здесь ничего не останется. Поэтому ты обязан слушаться меня.
Наместник обомлел.
Тимур тоже. Но, сам того не желая, продолжил в том же духе:
— Твоё оцепление вокруг парка не сможет сдержать ведьму. Никто не сможет сдержать её. Так сообщила мне станция.
— Дальше, — предложил парень. Голос у него был мягкий, вкрадчивый. — Мне уже интересно.
— А дальше мы должны пойти к ведьме. Чтобы мои э… друзья вдруг не решились бы отвести её к станции. Только для начала ты должен пообещать мне, что никто из твоих мясников, — Тимур поднял руку и крутанул указательным пальцем, — не тронет ни её, ни их.
Наместник прищурился.
— А не считаешь ли ты, Тимур, что это слишком нагло- требовать что-либо от меня?
— А не считаешь ли ты, что это слишком глупо- не принимать предложение помощи от человека, которому станция поведала кое-какие свои секреты?
— Нет, не считаю. Ибо твои слова похожи на блеф.
Ноги Тимура стали ватными. Всё пошло совсем не так. Если наместник не поведётся- конец…
— П-почему? — кое-как выдавил из себя Тимур.
— Интеллект станции не общается ни с кем и никогда. Он ответит на запрос человека без кодировки, если он, конечно, получит необходимые права в системе. Но у тебя таких прав нет. Я давно позаботился об этом.
— Однако ведьмы тоже не должны существовать?! — поспешно ляпнул Тимур.
— Это так. И сие несоответствие с заданным мировым порядком тревожит меня. — Наместник кивнул. — И ещё мне кажется, что ты не врёшь. Поэтому я пока что сохраню тебе жизнь. Тебе, твоим друзьям и… ведьме. Веди нас к ней.
Тимур подобострастно кивнул. Развернулся, направился на параллельную переулку улицу. Вся процессия из наместника и окружающих его двадцати воинов молча последовала за ним. Несмотря на такое количество народу, двигались все совершенно бесшумно. Как тени.
Тимур повернул за угол, вышел на нужную улицу. Его глаза неотрывно смотрели в боковое окно пансионата Норы, в котором мелькал огонёк от слабенькой лампы. Сосед или соседи напротив квартиры Курца не спали, под ним- тоже. Из окон по обеим сторонам улицы доносились голоса, стук столовых приборов; где-то играла музыка- судя по звуку, инструмент струнный щипковый. Какая-нибудь лютня… Мелодия приятная, но выводил её кто-то совсем неумелый.
И никто из этих беззаботных жителей Йонбена не подозревал, что в этот момент решается их судьба.
Кто-то толкнул Тимура в плечо. Он обернулся- это был моложавый старик.
— Ноги отнялись? — шёпотом спросил надзиратель.
Только после этого вопроса Тимур понял, что выйдя из-за угла остановился прямо посреди дороги. Промычав в ответ нечленораздельное послание отправиться куда подальше, Тимур двинулся дальше.
— Дом на углу? — спросил надзиратель, поравнявшись с Тимуром. Получив утвердительный кивок, спросил снова: — Какой этаж, какая комната?
— Третий, внешняя угловая.
Надзиратель обернулся, кинул следующим за ним теням:
— Крыша.
От процессии отделилось двое человек и исчезло в узком проходе между зданиями.
Тимур обернулся на шагающего за левым плечом наместника, сказал:
— Только помни, ты обещал никого не трогать.
— Не трясись ты так. — Наместник поморщился. Спесиво, с какой-то ленцой кивнул. — Пока мне будет интересно, никто не умрёт.
— Тогда разреши мне пойти первым, — попросил Тимур. — Я смогу убедить моих друзей сдаться без боя.
— Пусть будет так, — великодушно разрешил наместник.
— Я присмотрю за ним, — пообещал седовласый надзиратель.
Они почти подошли к дому. Внутри тихо- кажется, никто не подозревает о предстоящем визите наместника с толпой охраны. Но это только так кажется. Всего мгновение.
Звон разбитого стекла- звонкий девичий крик оглушает полусонный квартал. Его перекрывает яростное рычание. Такое издают сцепившиеся насмерть хищники. Звенит железо, кто-то издаёт сдавленный стон боли. На секунду всё стихает, а затем все звуки тонут в гуле голосов потревоженных соседей.
Тимур рванулся первым. Сделал несколько прыжков и полетел лицом на каменный тротуар, сбитый подсечкой седовласого. От удара виском о камень в глазах потемнело, рот наполнился вкусом металла. Тут же чьи-то руки подхватили его подмышки и грубо куда-то поволокли. Куда- не разобрать. В глазах сплошной туман.
Резкая боль в колене привела Тимура в чувство. Тащившие его на локтях надзиратели не удосужились приподнять свой груз повыше, и тот больно стукнулся о ступеньку крыльца пансионата Норы. Вперёд, судя по звукам топота, доносившимся с лестницы, уже успела пробежать почти вся орава святых воителей. С наместником, невозмутимо шагавшим позади, осталось лишь трое, и ещё двое занимались транспортировкой дезориентированного Тимура.
Тимура, успевшего собрать коленками все три ступени, донесли до порога, на котором валялась вынесенная с петель массивная дверь, когда случилось что-то страшное. Что-то, от чего у всех зашевелились волосы и засосало под ложечкой.
Несколько вспышек из окон третьего этажа- словно там снимали из профессионального фотоаппарата- крики ужаса и боли. Вниз посыпались камни и стёкла. У фундамента дома напротив приземлилось что-то бесформенное, дымящееся. Предварительно пробив собой стену пансионата… Опознать в этом нечто останки человека, можно было лишь по белым осколкам костей, выглядывающих из-под обугленной, разорванной плоти.
Затем всё стихло.
Надзиратели бросили Тимура, спустились к ошарашенному хозяину. А тот хватал ртом воздух и бессмысленно переводил глаза с неузнаваемого трупа на дыру в стене и обратно. Всю спесь и самоуверенность с него сдуло как ветром. Из величественного правителя всего мира он превратился в обычного напуганного юношу.
Тимур сел на последней ступени крыльца, потряс головой. Рукавом стирая со щеки кровь, слабым голосом повторял: