Выпучив глаза, тоненьким голосом Тимур спросил:
— Чего?
— Да, — важно кивнул Себастиан, — вы уже не на Земле, хотя наш мир очень и очень на неё похож. Вы перенеслись сюда. Такое иногда случается. Кто-то идет, неважно куда, неважно где, и видит Дорогу. Не ту, которая ему привычна, которая ведет его к известной ему цели, но ту, что неведома, ту, что отличается от остальных. Если хватает у этого человека смелости ступить на неё, пойти в неизвестность, — приводит она его сюда, на Наутику. Но если нет- больше никогда он её не увидит. Навсегда закрывается для него Дорога. Быть ему тогда навечно запертым в своём мире и не ведать иного.
Во время этой пафосной речи челюсть Тимура отвисала все ниже и ниже, а лицо искривлялось. Как бы он не старался остаться серьёзным, сколько бы не твердил себе, что дурачок-Себастиан может быть не таким уж и безобидным, но удержаться всё же не смог. Нагнувшись вперед, он хлопнул себя по коленям и неприлично громко заржал.
Себастиан, казалось, чуть обиделся на такую реакцию Тимура, но остался полностью невозмутим. Подождал, пока тот отсмеётся и вытрет выступившие на глаза слёзы, а затем попробовал было продолжить:
— Так вот…
— Сто-стоп-стоп, — похохатывая, остановил его Тимур. — То есть ты заявляешь, что я приехал на пикник в Девяткино, немного выпил, отошел по нужде в кусты и очутился в другом мире, так?
Не пытаясь даже услышать ответ, Тимур снова сложился пополам и выдал вторую порцию гогота.
Себастиан терпеливо ждал, и вскоре его терпение было вознаграждено вниманием со стороны Игрока, желающим продолжить веселье. Было очевидно- он не воспринимал услышанное всерьёз. Видимо, люди на Земле несколько изменились, поумнели и утратили способность верить. Этим-то, наверное, объяснялось, почему за последние полвека по Дороге проходило так мало людей, несмотря на то, что открывалась она не менее часто чем, к примеру, век назад. А ведь она не звала всех подряд. Она открывалась только тем, кто мог поверить, что есть миры, помимо тех, которые они могут видеть, только тем, кто принадлежал, не телом- душой, иным мирам. И люди эти охотно ступали на неё. Раньше. А теперь они то ли боялись отправиться в неизведанное, то ли просто выродились в ограниченных, сугубо рациональных, трезво мыслящих индивидов, которые просто не могли понять, что перед ними открылось.
Правда, с Игроками всегда всё обстояло несколько сложнее. Однако этот, по всей видимости, будет сопротивляться до последнего, если даже обряду инициации он умудрился найти какое-то своё объяснение.
— Так вот, — под смешки Тимура продолжил Себастиан, — вы пришли сюда не по своей воле. Вас призвали. Вы Игрок, один из трёх. Вы, Тимур, пришли сюда не так, как это обычно происходит. Вы не прошли Дорогу.
— Круто, — протянул Тимур. Себастиан излагал складно, но вот только ко всяким фэнтези-рассказам он всегда относился скептически, полагая такие истории за полнейшую чушь. Но встретить толкиениста-переростка было всё же забавно. Не будь он таким здоровым и не имей он при себе такой большой ножик, никогда не удержался бы, чтобы чуток над ним не поглумиться.
Погрузив указательный палец в похлёбку, Тимур проверил её температуру- нормально, пить можно. Взял миску и начал неторопливо её опорожнять, одним ухом прислушиваясь к пафосному бреду Себастиана.
— Вы, Тимур, должны как можно скорее добраться до Башни Судьбы, чтобы стать верным слугой нашего Господа.
Тимур поперхнулся и пролил немного драгоценного бульона себе на куртку. Положительно, пора сваливать от этого типа. Это уже выходит за всякие рамки.
— Следующие пятьдесят лет, — продолжал Себастиан, — вы будете единственным, кто сможет видеть, слышать и общаться с нашим Богом. От имени его вы будете править Наутикой. Во имя него вы будете служить. Как слуге его и верному помощнику его вам будут возносить молитвы. Доступно вам будет всё. — Он понизил голос и как-то уныло закончил: — А я же должен помогать вам во всём. Судьба моя- довести вас до Башни Судьбы и исполнять любые ваши прихоти.
Запрокинув миску, Тимур прикончил похлебку. Поставил миску на землю, вытер тыльной стороной ладони губы, взял меч, поднялся и, шутовски раскланиваясь, ехидно произнёс:
— Благодарю вас, любезный Себастиан, за столь сытный обед. — К поклонам добавились неуклюжие реверансы, отчего он стал похож на пьяного клоуна на арене цирка. — Поэтому вот вам моё первое распоряжение- сидите здесь и ждите меня. Вернусь я через час. Ну а если задержусь, то можете идти куда глаза глядят. Свободны вы тогда от этого вашего долга.
Сказав это, Тимур развернулся, гулко захохотал, слово полтергейст из комедии ужасов, и вприпрыжку поскакал к ручью. Пропрыгав метров десять, перестал дурачиться и понёсся к кромке леса со всей возможной скоростью. Меч он захватил с собой. Сумасшедший с оружием мог стать серьёзной проблемой для какого-нибудь случайного грибника или любителя пеших походов, на поиски которого этот Себастиан обязательно отправится, дабы рассказать ему свою удивительную историю о Наутике и Дороге и объявить его новым Игроком.
Некоторое время только треск веток, производимый ломящимся через чащу Тимуром, напоминал Себастиану об Игроке. Вскоре он стих, и священник остался в полном одиночестве, если, конечно, не считать его лошадь.
Перед ним стояла непростая дилема- нарушить приказ Игрока, последовать за ним и навлечь на себя его гнев или же просидеть на поляне положенный срок, а уже потом отправиться на его поиски. Но за час этот парень сумеет убежать довольно далеко, и потом его можно просто не найти. В этом случае расстроится его Бог, доверивший своему верному слуге такое «почётное» для него задание, к выполнению которого он только-только преступил, а уже почти провалил.
Пораскинув мозгами, Себастиан потянулся к своей сумке, вынул талисман и приложил к его центру большой палец. Как и всегда, внутри талисмана появилась зелёная стрелка, указывающая в направлении, куда ускакал Игрок. Только в этот раз рядом с ней горело число- 648. С каждой секундой оно неспешно росло, из чего Себастьян предположил, что это было расстояние между ним и Тимуром.
Отлично! Теперь Игрок никуда не денется! Пускай погуляет несколько часиков- глядишь, выйдет к людям, потолкует с ними и поймет что к чему. При следующей встрече по-покладистей будет. По крайней мере, не станет убегать, не дослушав до конца…
Глава 2
Минут двадцать Тимур бежал не останавливаясь. В темпе, который позволяла развивать десятикилограммовая железяка в руках. На первый взгляд это не такой уж и большой вес, но минут через десять он до предела вымотает даже более-менее тренированного человека, если тот действительно бежит, а не быстро переставляет ноги, называя это бегом трусцой. А Тимур действительно бежал. Так, как привык делать почти каждое утро с момента отказа от мерзких и чрезвычайно вредных сигарет.
Только когда его сердце уже было готово взорваться, а руки перестали держать проклятую железяку, он остановился. Бросил меч на траву и, делая глубокие, равномерные вдохи и выдохи, начал неспешно кружить вокруг него, приводя сердцебиение в норму.
По его расчетам выходило, что между ним и Себастианом теперь было никак не меньше четырех километров. В лесу на лошади особо не разгонишься, так что можно было никуда не торопиться. Вдобавок нужно думать о собственных силах, которые были отнюдь не безграничны и основательно подкошены долгим отсутствием нормального отдыха. Но, что странно, их оставалось еще довольно много. Вероятно, продолжительное пребывание без сознание, чистый лесной воздух, так сильно отличавшийся от гнилого, пропитанного вонью выхлопных газов воздуха города, и долгожданная еда положительно сказывались на организме, позволяя ему переносить довольно интенсивные нагрузки.
Восстановиться после пробежки удалось на удивление быстро. Тимур поднял меч и попытался приладить его себе на спину. Положение, в котором эта железяка не доставляла видимых неудобств, нашлось не сразу. Тимур несколько раз перекидывал ремень через правое или левое плечо, то подтягивал ножны повыше, то опускал их, но меч постоянно перевешивал на какой-нибудь бок, а застегнутый внатяг ремень было невозможно зафиксировать у бедра, как это каким-то образом проделал священник. Как только Тимур отпускал его, он провисал и ножны сползали в район ягодиц.