Игрок оказался довольно молодым, невысоким, худощавым парнем. При желании его можно было назвать симпатичным. Темные пряди мокрых волос обрамляли осунувшееся, усталое лицо с умными, карими глазами, на котором застыло выражение испуга напополам с отчаянием. Было похоже, что он уже очень давно ничего не ел и не спал.
Так и не придумав внятных слов приветствия, Себастиан решил поступить проще. Этому парню, возможно, на следующие пятьдесят лет предстоит стать почти что Богом, поэтому и относиться к нему надо с подобающим его статусу почтением.
Себастиан спрыгнул с лошади, откинул капюшон и приготовился упасть на колени, коснуться лбом земли и пробормотать слова молитвы, как парень, вскрикнув от радости, сам упал на колени прямо в мутную лужу и протянул руки к застывшему от изумления священнику. Себастиан на всякий случай взглянул на талисман, по мигающей и крутящейся во все стороны стрелке убедился, что перед ним действительно нужный ему человек, открыл рот и издал продолжительный звук "а…"
— Мужик! — заорал парень полным радости голосом. — Мужик! Отведи меня к людям! А еще лучше к какой-нибудь трассе или вокзалу! Только чтобы можно было оттуда до Питера добраться!
— Питера? Какого Питера? Не знаю никакого Питера, — ответил Себастиан, осторожно приближаясь к парню. Вроде бы, человек как человек, ничего необычного в нём нету. Но кто знает, вдруг выкинет чего — взлетит там, исчезнет, обернётся медведем и сожрет своего верного слугу. Пришел ведь из другого мира, да и его будущая роль, мягко говоря, необычна.
Парень поднялся с колен, угрожающе нагнул голову и грозным тоном спросил:
— Мужик, ты чего, придуриваешься? Меня уже достало по этому лесу бродить. Говори, где город?
Себастиан крестом сложил на груди руки, поклонился и, не разгибаясь, произнес:
— В пяти днях пути на север стоит великая столица Тор, о мой повелитель. Но нам туда не за чем идти. Наш путь лежит на запад, повелитель.
Услышав первое предложение, парень растерянно заморгал. Затем попятился.
— Эй, мужик, ты чего? Ты из дурки что ли сбежал? Какой я тебе повелитель? Меня Тимур зовут…
Себастиан разогнулся, положил талисман на ладони и протянул его парню.
— Вот, мой повелитель. Прикоснитесь к этой вещи.
— Что-что?
— Прикоснитесь к талисману, подтвердите, что вы Игрок, и позвольте мне позаботиться о вас, мой повелитель. Я постараюсь развести костёр и накормить вас.
Парень колебался всего секунду. Пусть перед ним и псих, но он обещал накормить и согреть. Ничего плохого не случится, если немножко подыграть ему.
Игрок подошел к Себастиану и потянулся к талисману, стрелка внутри которого окончательно сошла с ума и теперь делала порядка полусотни оборотов в секунду. Прикоснулся к странной вещице, резко отдернул руку, будто его шарахнуло током, и закричал. Не от боли, но от ужаса, ибо по его рукам, между его пальцев проскочило множество небольших, не длиннее нескольких миллиметров, дуг электрических разрядов.
Через секунду Игрок грохнулся в лужу рядом с остолбеневшим Себастианом. На трясущихся ладонях священник держал талисман и онемевшими губами беззвучно возносил молитву своему Богу.
Глава 1
Было тепло. По крайней мере- груди, животу и плечам. Но вот спины и ног касались ледяные пальцы холода, которые и разбудили свернувшегося калачиком Тимура. Не открывая глаз, он похлопал себя по бедру в поисках сползшего во сне одеяла. Не найдя такового, вытянул руку и хлопнул по кровати перед собой. Уж тут-то оно точно должно быть…
На месте мягкого, теплого одеяла оказалось что-то холодно, мокрое и склизкое. Тимур мгновенно открыл глаза и сел. Огляделся и застонал от отчаяния. Давешний кошмар оказался вовсе и не кошмаром, а самой что ни на есть жестокой реальностью. Он моргнул, протер глаза, но видение всё равно не рассеялось. Он снова был в лесу, на какой-то поляне. Сидел в одних трусах на лежанке из свежесрубленных веток ольхи, а в метре от него полыхал жаркий костер, из-за мокрых дров исходящий густым дымом.
Рядом с костром на вогнанных в землю полутораметровых кольях сушились джинсы, куртка, темный свитер, носки и кроссовки, а над ним на двух рогатинах висел чугунный котелок с аппетитно пахнущим варевом. Лысоватый, бородатый мужик-любитель долбануть незнакомого человека электрошоком — сидел на корточках рядом с кучей хвороста и дров и сухой, очищенной от коры палочкой помешивал свою стряпню. Как и во время прошлой встречи, одет он был по последней моде психушки, из которой, по всей видимости, и сбежал. Правда, на этот раз его одежда была сухой, зато основательно покрытой разводами грязи. Неподалеку щипала травку лошадь этого типа. Но вот её можно было как раз и не опасаться.
Тимур вскочил со своей лежанки, схватил ветку покрупнее и выставил её толстым концом от себя. Откровенно говоря, ветка была маловата и могла бы напугать только комаров. Тогда он откинул её в сторону, вытащил из земли кол, на котором сушилась его куртка, стряхнул её на влажную после дождя траву и нацелили заостренный конец на бородатого.
Мысль, что где-то у бородатого мужика был припрятан топор или немалых размеров ножик, пришла в голову Тимура примерно через секунду, когда он взглянул на гладкий, косой срез кола, сделанный всего лишь одним ударом. Тимур почувствовал непреодолимый порыв схватить свою одежду в охапку и как можно скорее удалиться от этого субъекта километров так на десять. Но тут бородатый опять повел себя донельзя странно. Он упал на колени, протянул вперед руки, словно защищаясь и моля одновременно, и заверещал:
— Прошу вас, повелитель, пощадите меня! Я не знаю, в чём я провинился, но обещаю больше никогда так не поступать!
Тимур сглотнул и произнёс:
— Чего?
Бородатый на коленях начал огибать костер, а Тимур поспешил двинуться от него в противоположную по окружности сторону. Бородатый тем временем не унимался:
— Повелитель, позвольте вам всё объяснить! Я ваш слуга- Себастиан! Я здесь, чтобы помочь вам!
— И ты потому меня шокером долбанул?
— Шокером? — искренне удивился Себастиан. — Я не знаю никакого шокера. А ежели я ударил или обидел вас, то не из злого умысла, честно!
Они уже описали вокруг костра полный круг и продолжили свой хоровод. Взгляд Тимура невольно останавливался на котле, в котором плавали куски мяса, овощей и размокшего хлеба, но бегущий за ним на коленях мужик не давал ему как следует насладиться этим зрелищем.
Воинственно потрясая колом, Тимур спросил:
— Не из злого умысла?! А зачем ты тогда меня раздел? Что ты тут со мной делал, пока я в отключке валялся?
— Ничего! Честное слово старого священника! Я просто хотел высушить ваши вещи! Негоже столь важной персоне путешествовать в мокрой одежде.
Тимур задумался. Этот псих, называющий себя Себастианом, вел себя уж слишком странно и противоречиво. То он суёт какую-то штуку, бьющую, пусть и безболезненно, но током, то ползает на коленях, прикидывается безобидным дурачком и всячески желает ему услужить. Может, у него раздвоение личности? Сейчас добряк, а в следующую секунду накинется с ножом и прирежет. И ведь тогда никакой кол не поможет. Пусть из-за своей лысины, седой бороды и морщин на лице он и выглядит старой развалиной, но в беге на коленях эта развалина легко даст фору любому юнцу. А широкие плечи, огромные натруженные ладони и короткая, толстая шея указывают на истинную мощь этого «старца». Его фигуру портил только небольшой животик, но иметь такой было бы не зазорно и в более юные годы, ибо он не добавлял его облику ничего, кроме солидности.
Пока Тимур размышлял, своё слово сказал его живот. Он заурчал и потребовал пищи. Любой, лишь бы не перезревших, уже подгнивающих ягод, коими его хозяин потчевал его на протяжении трёх дней. Мнение желудка оказалось решающим.
Дабы обезопасить себя от любых поползновений со стороны бородатого типа, Тимур спросил:
— Оружие есть?