- Не покритиковала, а оскорбила.
- Да? - она повернулась ко мне. - Какой ужас!
Я отвернулся. Романтической прогулки не получилось. Ну и ладно! Надо побыстрее отвязаться от неё. Ещё с Кохером встречаться. Сколько это времени займёт? Не проводить же с ним единственный свободный вечер.
- Вот что, - сказал я ей. - Сейчас я отвезу тебя во дворец, а сам поеду по делам.
- У меня поправка, - она подняла указательный палец. - Везу тебя я. Я!
- Это не имеет значения. Когда мы приезжаем, ты остаёшься, а я уезжаю.
- Это что, такая форма наказания? - хмыкнула она. - Надо же! Знаешь что, дорогой, куда ты поедешь, мне наплевать. Если хочешь кому-то показать свою важность, позвони своей курице. Я скривился.
- Мне с каждым разом всё меньше и меньше хочется с тобой разговаривать.
- А нам что, есть, о чём поговорить?
Наверное, на этом стоит прерваться. Боюсь, что эта перепалка никому не будет интересна. Вкратце лишь могу сказать, что до рукопашной дело не дошло.
Глава 12.
Я позвонил Кохеру и договорился с ним встретиться на том же месте, но раньше. Он согласился. Я быстро переоделся и поехал в Тайгет. Он уже ждал меня.
- Здравствуйте, инспектор.
- Добрый день, Лео. Пиво?
- Спасибо, инспектор, на сегодня с меня пива достаточно, лучше чего-нибудь покрепче. Бармен! - позвал я. Я сделал заказ.
- Удивляюсь вам, - усмехнулся Кохер, - такая жара, а вы пьёте водку.
- Ерунда, - отмахнулся я. - Может быть, пересядем за столик?
- Не возражаю. Когда мы уселись. Он спросил:
- Сегодняшние газеты не читали?
- Нет. А что пишут?
- О вашем однофамильце. Или о вас.
- Случается в жизни всякое, - я отвёл взгляд.
- Так это вы?
- В общем-то, да.
- Тогда меня удивляет, почему вы вообще приехали.
- Ведь я вам обещал, - ответил я.
- Благодарю, - Кохеру это понравилось.
- Итак, инспектор. Он усмехнулся.
- Лучше называйте меня просто по имени. Роальд и всё.
- Роальд? - удивился я.
- Конечно.
- А почему не Кассиан?
- Мне больше нравится моё второе имя, - он внимательно посмотрел на меня.
- Нет проблем. Я готов ответить на ваши вопросы, Роальд, - сказал я. - Единственное, если я посчитаю нужным, я могу не отвечать? Это ведь неофициальный разговор.
- Да, конечно.
- Замечательно. Тогда спрашивайте. Он пригубил своё пиво.
- Вы говорили о том, что как только увидели убитых, сразу же закрыли дверь в номер.
- Да. Я очень испугался и решил, что будет лучше, если никто больше этого не увидит.
- Скажите, Лео, мог ли кто-нибудь ещё, кроме вас, видеть, что было в номере? Я задумался.
- Наверное, никто. Я сразу же закрыл дверь.
- Вы уверены, Лео?
- Нет, конечно. Сейчас трудно вспомнить. Мы подбежали втроём, когда горничная закричала. Вот, кстати, она могла видеть. Кохер кивнул. Я продолжал:
- Когда мы подбежали, Алекс стал успокаивать женщину, а я быстро закинул бельё внутрь номера и закрыл дверь.
- Вы не потеряли самообладания, - заметил Кохер.
- Наверное, - согласился я. - Я даже ручку двери закрыл с помощью носового платка, чтобы сохранить для вас отпечатки, - я сказал это с гордостью.
- Вы не заходили в номер?
- Нет, я побоялся.
- Что-то ещё, помимо тел, и рисунка вы видели?
- Нет, ничего вроде не видел. Я смотрел то всего секунду, наверное. Потом сразу закрыл дверь.
- То есть, ни одежды, ни вещей убитых?..
- По-моему, нет. Я вот кисточку хорошо запомнил. Она лежала в луже крови.
- Да. Это кисточка для макияжа, - подтвердил Кохер.
- А больше ничего не помню, - расстроено сказал я.
- Ничего страшного. Вы итак нам хорошо помогли. Скажите, Лео, Алакурти был с вами?
- Да. Стоял рядом.
- Что он делал?
- Я задумался.
- По-моему, он стал разговаривать с теми, кто выглянул из соседних номеров.
- Что он говорил?
- Просил не беспокоиться, что же ещё! Ему совсем невыгодно, чтобы кто-то увидел, что произошло.
- Как вы думаете, он мог видеть убитых?
- Не знаю.
- Он стоял близко к вам?
- Сначала да, но потом отступил, когда увидел, что стали выглядывать люди.
- То есть, теоретически, мог?
- Может быть.
- А Баррас?
- Он же был с горничной!
- При этом он стоял спиной к двери?
- По-моему, да. Хотя я, честно говоря, не помню. Всё произошло так быстро.
- И всё-таки?
- Не помню. А почему вам это интересно? Ведь никого из нас невозможно подозревать в убийстве.
- Конечно, нет. Вы свидетели.
- Тогда я не понимаю связи.
- Главное, чтобы я понимал, - улыбнулся Кохер.
- Нет, Роальд, подождите. К чему вы ведёте? Инспектор сощурился и ответил не сразу:
- Тот коридорный, за которым вы погнались, ушёл не сразу. Почему? Он меня озадачил этим вопросом.
- Что вы хотите сказать?
- Насколько я понял из вашего рассказа, вы оставили у двери вою сестру, а сами спустились вниз к бассейну. Оттуда, как вы рассказывали, вы увидели, как на четвёртом этаже побежал коридорный.
- Да. Я всё-таки считаю его сообщником.
- А вы уверены, что вам не показалось.
- Инспектор, вы обижаете меня. Я ведь не слепой.
- Может быть, сотрудник отеля торопился по делам, а вы приняли его за сообщника?
- Роальд, я могу отличить, когда человек просто бежит по делам и когда убегает, если его заметили, - напряжённо ответил я.
- Хорошо, - улыбнулся он. - У вас неплохая интуиция, Лео. Сейчас именно она и может нам помочь. Я затаил дыхание. Кохер продолжил.
- С момента обнаружения тел и до того момента, как вы заметили коридорного, прошло около двух-трёх минут.
- Да.
- Всё это время сообщник стоял и глазел вместе с остальными на то, что происходит.
- Почему?
- Да, почему он не ушёл сразу, а потерял три драгоценных минуты?
- Не знаю.
- Можно сделать предположение, что он ждал реакции.
- Реакции на убийство?
- Совершенно верно.
- Но зачем?
- Значит, в этом был какой-то смысл.
- Ничего не понимаю! Зачем ждать реакции? - я помотал головой. - И какой? Что он надеялся увидеть, как мы прыгаем от радости?
- Думаю, вряд ли.
- Тогда я не понимаю логики такого поступка.
- Может, он должен был проконтролировать всё ли идёт по плану, достигнут ли результат.
И в данном случае, получается, что его задачей была не смерть двух постояльцев, а что-то другое.
- Но что? Я не понимаю.
- Эффект, который произведёт убийство, например. А может его интересовала реакция какого-то определённого человека? - Кохер поднял на меня глаза.
- Вы думаете? Он кивнул.
- Но ведь никто кроме меня не видел того, что было в номере.
- Почему? Как мы только что выяснили, рисунок могли видеть минимум четыре человека. А может быть ещё и ваша сестра.
- Сомневаюсь, - ответил я.
- Как знать. Впрочем, я готов с вами согласиться.
- Значит, ему была интересна реакция… - повторил я.
- Пока это только предположение.
- Но ведь никакой реакции не было.
- Откуда вы знаете? Реакция может быть разной. Вы могли её просто не заметить. Точнее, вы её и не заметили.
- Подождите. Вы мне совсем заморочили голову! О чём мы вообще говорим! Неужели убийцу или его сообщника могло заинтересовать как кто-то из нас отреагирует на этот ужас? Абсурд какой-то!
- Вы находите? Я опешил.
- А вы нет? Вы хотите сказать, что этот спектакль разыгрывался перед одним из нас?
- Вы употребили то самое слово! - оживился он. - Именно так! Спектакль. Или акция устрашения, как угодно.
- Но у меня не укладывается в голове…
Он усмехнулся. Мы помолчали. Я время от времени покачивал головой. Всё-таки нет предела человеческой жестокости, когда речь идёт о достижении какой-то конкретной цели. Но что же это за цель такая, ради которой зверски убивают двух человек?