Карен на фоне этой мужской компании должна была выглядеть просто как заморский цветок посреди огорода. Стоило мне только об этом подумать, как церемониймейстер двора раскрыл высокие двери залы, и они вошли. В это утро она выглядела просто умопомрачительно. У этой девушки была странная особенность. При первом взгляде она кажется такой простушкой, но стоит тебе посмотреть на неё повнимательней, она кажется самой прекрасной девушкой на свете. Впрочем, я, кажется, уже говорил об этом. Стоило ей войти, как я ощутил нахлынувшую волну непонятного чувства, заставившего чаще биться моё сердце. Однако, во время всего мероприятия она ни разу не взглянула в мою сторону.
Нас рассадили таким образом: Томас во главе стола. По левую руку от него - принц Александр, о котором я скажу ниже. Рядом с ним сидели его помощники, имён которых я не знаю, далее добродушный Мероэ и Лосито. По правую руку от короля сидели: Карен, рядом с ней Хеймс, далее Адриан, Барбарощис и я. Таким образом, прямо передо мной оказался пресс-секретарь, а с левого фланга - госсоветник. Поначалу я чувствовал себя неловко, но это скоро прошло. Я быстро осваиваюсь в незнакомой обстановке.
Сейчас расскажу о госте. Принц Александр Гогенлоэ, как и большинство политиков в мире, был пенсионного возраста. Хотя про министра, можно сказать и по-другому - преклонного, это будет гораздо более правильно. У него был объёмный двойной подбородок, что сильно бросалось в глаза. Бульдожьи щёки свисали вниз, оттягивая уголки рта, отчего принц постоянно казался грустным. Но, не смотря на это, он держался довольно бодро - шагал уверенно, выпятив вперёд свой округлый живот. Говорил же он чётко и напористо, отпечатывая каждое слово. Движения в разговоре были скупые, всю мощь он вкладывал в слова. Только иногда он помогал себе маленькой изящной рукой. Том был с ним очень обходителен и внимательно его выслушивал, когда тот говорил. Мне показалось, что Томас пытается всем своим поведением показать своё уважение и значимость этой встречи. Странно. Я ожидал, что он будет вести себя естественнее.
Начало завтрака было занято адаптацией и раздачей блюд. Затем король стал продолжать уже начатую беседу на общие темы, суть которой я не уловил, потому что увлёкся едой. Ночные беседы с Раэвантом отнимают так много сил, поэтому я стремился получить как можно больший запас энергии, да и к тому же к приезду принца Александра повар постарался и то, что я ел, доставляло настоящее наслаждение. За первые 10 минут я здорово оторвался от остальных, пока те лениво ковырялись вилками, внимая беседе двух лиц, сидящих во главе стола. Они едва прошли треть дистанции, а я уже расправлялся с остатками пищи, сиротливо жавшимися друг к другу на широкой тарелке.
Всё было замечательно до того момента, пока меня не посетила крамольная мысль. Поднося вилку с последним кусочком чудесного яства, я краем глаза заметил, что моя тарелка единственная светится пустотой на этом столе. Не успел я и глазом моргнуть, как её убрал официант. Вилку тоже пришлось отдать. Я встал перед дилеммой. Правильно или не правильно я поступаю? Я глянул на своё отражение в новой тарелке и решил, что пора сбавлять обороты.
Я развернулся в сторону короля и сделал вид, что тоже слежу за ходом беседы. Краем глаза я поглядывал на аппетитную клубнику, разложенную на высокой вазе вместе с другими фруктами. Хотелось её взять, но, собрав в кулак волю, я заставил себя смотреть на короля. «Может, что интересное обсуждают, послушал бы хоть, - подумал я. - Всё равно голод утолил». Я согласился с собственными доводами и стал прислушиваться. Стоило мне напрячь слух, как я понял, что беседа протекает в весьма животрепещущем русле. Обсуждалась обстановка на юге. Война в Дейдамии закончилась, и Кальдемия вместе с Вандеей, как соседние государства искали способ, чтобы закрепить это достижение на как можно более долгий срок.
- Моё мнение таково, - вещал Томас, - восстанавливать сейчас монархию в Дейдамии, смысла нет. Прежде всего, нужно заниматься восстановлением экономики. Сейчас это главное. Пока у нас там введены войска, нам необходимо быстрее провести выборы, чтобы новое правительство смогло начать работу по ликвидации последствий войны. Надеюсь, что его величество, ваш кузен, меня поддержит.
- Вы знаете нашу позицию в этом вопросе, - ответил Гогенлоэ. - Мы всегда были на стороне наследника престола и во время войны и до неё. В силу родственных обязанностей, мой брат никогда не откажется от поддержки принца Джосера.
- Боюсь, вы меня не поняли, - сказал Том. - Я считаю, что сейчас его удобнее оставить символом нации. Он должен вернуться тогда, когда страна окрепнет. Период восстановления довольно сложный и нам ни к чему экономические вопросы переплетать с политическими. Надеюсь, вы не станете возражать, что на первом этапе нам так или иначе придётся вмешиваться в ход преобразований?
- Безусловно.
- При действующем монархе подобные вмешательства могут восприниматься неадекватно, что неизбежно отразится на отношении внутри страны к нашим государствам. Тем более, пока там присутствуют наши войска. На мой взгляд, гораздо логичнее совместить вывод наших войск и прибытие нового монарха. В этом случае, будет пройден тяжёлый этап кардинальных мер, недовольства действиями новой администрации сойдут на нет, и прибытие монарха будет символизировать новый светлый этап.
- Но принц, ваше величество, горячо любит свою страну. Он хочет возвратиться как можно раньше.
- Но ведь там пока недостаточно стабильно, - возразил Том.
- Мы это понимаем. Но это очень тяжело объяснить принцу. Король просил его остаться ещё на некоторое время.
- Если нам удастся скоординировать свои действия, мы сможем довольно быстро восстановить страну, - сказал Том. - Я думаю, при достаточно мощных инвестициях, мы добьёмся результата за пять-семь лет.
- Это чрезвычайно смелый прогноз, - тряхнул подбородком гость. - Дейдамия не Вандея, она будет гораздо дольше выходить из кризиса.
- Не согласен, - покачал головой Томас. - Главное обеспечить стабильность и гарантии инвестиционных вложений. И прошу не забывать, что Вандея намного больше, её было гораздо сложнее поднимать на ноги. Нам будет гораздо проще. Если мы создадим экономический союз с прилегающими к Дейдамии странами, такими как Бьюд, Гоату-Баиду…
- Мы негативно смотрим на участие Гоату-Баиду в судьбе Дейдамии, - прервал его гость.
Вокруг прокатилась волна недоумения. Только один Хеймс не поменял выражения лица.
- В самом деле? - спросил король.
- Баиды имеют свои интересы в этом регионе. Дейдамия - традиционный партнёр Кальдемии и нам бы не хотелось…
- Простите принц, я перебью вас, - улыбнулся Том. - Я только что говорил о создании некоего экономического союза государств, которые бы могли в кратчайшие сроки возродить экономику этой страны. А это должны быть в первую очередь экономически развитые страны. Вандея, Фонтана, Гоату-Баиду. То, что у Гоату-Баиду есть интересы в этом регионе нас должно только радовать. Тем охотнее они станут инвестировать в Дейдамию.
- Но, ваше величество, - покачал головой принц, - мы глубоко убеждены, что лидирующую роль в экономическом возрождении Дейдамии должны принимать в первую очередь те государства, которые сумели остановить конфликт. Сомневаюсь, что вы думаете иначе.
- И всё-таки не совсем так, - возразил Том. - Я вижу гораздо больше выгод от участия Гоату-Баиду в международных отношениях. Особенно в экономических. Баиды - самая динамично развивающаяся нация на планете. Во всех отношениях. Их рационализму надо учиться.
- Но это же роботы! - брезгливо проговорил Гогенлоэ.
- Это предрассудок, ваше высочество, - сказал Том. - Людям есть чему поучиться у них. Баиды в отличие от нас лишены честолюбия и жажды наживы. Именно поэтому вам не стоит опасаться за Дейдамию. Их участие в возрождении Дейдамии принесёт только пользу. А от конкурентной борьбы вам всё равно никуда не деться. Ведь и Вандея, и Фонтана будут экономически влиять на страну.