Глава 13.
Преодолев невидимые границы территории дворца, мы разделились. Адриан полетел по делам, а я - куда глаза глядят. Глаза мои были устремлены в сторону центра города. Довольно быстро я добрался до него и совершил набег на парочку магазинов, чтобы, наконец, облачиться во что-нибудь приличное, а то ходить по городу в рубашке и брюках от фрака не совсем естественно, как вы сами понимаете.
Лаврион не произвёл на меня неизгладимого впечатления. После Гунбурга он смотрелся намного провинциальнее. Не чувствовалось того размаха, великолепия, которые я видел в столице землян. Более того, представления о купающихся в зелени кварталах марсианских городов быстро улетучились. Всё-таки сравнивать территорию королевского дворца и городские кварталы не совсем правильно. Я понял это довольно быстро. Определённо, растительность в Лаврионе есть, об этом свидетельствовали выглядывающие то тут, то там макушки деревьев, но говорить об изобилии я бы не стал. Ну и понятно, бьющих ввысь фонтанов на каждом перекрёстке здесь тоже не встретишь. Об этом красноречиво говорила цена на пол-литровую бутылку питьевой воды. По сравнению с одеждой она была более чем внушительная. В общем, больше чем на региональный центр Лаврион не тянул, хотя возможно я ошибаюсь, ведь для того, чтобы создать благоприятное, а главное объективное впечатление о городе, нужно пожить в нём достаточное количество времени или сразу совершить поездку по основным достопримечательностям с профессиональным экскурсоводом.
Стремящееся к зениту солнце довольно быстро заставило меня отказаться от грандиозных планов по изучению города. В любом случае, это не последняя вылазка, решил я. Потом разберёмся, что к чему. Я направил свой истребитель к зеленеющей полоске центрального парка, приземлился неподалёку и, взяв пару бутылочек безалкогольного пива местного производства, прогулочным шагом проследовал через ворота парка. Заплатив за вход приличную сумму, я стал бродить по аллеям, которые неизменно приводили к небольшому изогнутому пруду. Я с удовольствием отхлёбывал пиво и разглядывал редких прохожих. Отыскав свободную лавочку, я устроился у самой воды и стал наблюдать за игрой водомерок, скользящих по спокойной поверхности пруда. Надо мной свисали ветви тропических деревьев с густой полупрозрачной листвой. Вода отражала раскалённое до бела небо. Было приятно и легко. Я делал небольшие глотки и наслаждался текущим моментом. На противоположной стороне пруда интенсивно целовалась парочка студентов, ничего не замечая вокруг. Они так увлеклись, что я временами стал невольно вытягивать шею, чтобы лучше разглядеть, что там происходит. Но только события стали развиваться в самом животрепещущем направлении, мою идиллию нарушило появление с левой стороны потрёпанного субъекта в мятом костюме. Он шёл зыбкой походкой по направлению к моей скамейке. Я встретил его недружелюбным взглядом. Будет бой, в результате которого он трусливо покинет мою территорию. Но пока он об этом не знает.
Субъект добрался до моей скамейки и упёрся в её спинку обеими руками. Если я не ошибаюсь, сейчас последует обряд расставания с содержимым желудка.
- Э, любезный, - недовольно прикрикнул я.
Господин в костюме передумал хулиганить и, не услышав мой грозный окрик, сел на край скамейки как можно дальше от меня. Я изучал его строгим взглядом, раздумывая применять мне свою земную силу или нет. Приглядевшись, я уяснил, что передо мной не пьяница. Множество деталей говорили о том, что это приличный человек, оказавшийся в тяжёлом положении. Он был выбрит, костюм на нём был новый, хоть и изрядно помятый. Растрёпанная шевелюра, если очень хорошо представить, сохранила остатки причёски. Может быть, у него кто-то умер? Не может человек с такими аккуратными бакенбардами нажираться каждый день. Я сменил гнев на милость.
- Я знаю, это отвратительно, - проговорил он, слегка покачиваясь взад-вперёд.
- Бывает, - заметил я.
- Я вообще-то не пью, - признался он и повернулся ко мне. - Мне нельзя. Я посмотрел в его маслянистые глаза.
- Что-то случилось? - спросил я, понимая, что ему нужно выговориться. Он хмыкнул и плюнул в воду, распугав водомерок. Такие выходки интеллигентных людей особенно отвратительны.
- Случилось? Ничего! - он деланно рассмеялся. - Дела идут превосходно! Что со мной может случиться? Я же респектабельный учёный. У меня вышло четырнадцать книг на обеих планетах. Мне нечего бояться! - он прикрыл рукой глаза. Его мутило.
- Вы позволите? - я схватил его одной рукой за шиворот, а другой рукой за ремень брюк и окунул головой в воду.
Вытащив его из воды, я усадил его на скамейку. Эта процедура произвела на него целительное действие. Сначала он долго мотал головой, отряхивался, а потом откинул пряди длинных вьющихся волос и с благодарностью посмотрел на меня.
- Хотите пива? - предложил я.
- Нет, что вы? Мне нельзя, - ответил он и, отыскав во внутреннем кармане пиджака расчёску, стал причёсываться. - Простите меня за это безобразие, - сказал он.
- Без проблем, - я проводил взглядом удаляющуюся парочку. Он положил расчёску обратно и протянул мне мокрую руку.
- Арчибальд Вому. Доктор истории и ареографии. Профессор… - он осёкся, - бывший …профессор кафедры истории… - он не смог продолжить и отвернулся. Я пожал его руку.
- Так вот в чём дело! - с пониманием ответил я. Он повернулся ко мне.
- Вы в курсе?
- Я читал вашу статью. Это из-за неё?
- Думаю, да, - он тяжело вздохнул, - это ужасно. Вы не представляете, что за этим последовало.
- Насколько я понял, ваши взгляды чересчур смелы…
- Да. Они не по вкусу некоторым в Академии Наук, - горестно заметил он.
- Значит, вас вышибли с кафедры…
- Да, да, - он повернулся ко мне, - Именно! Вышибли, это верно сказано! - и грустно добавил, - под конец семестра.
- Странно, - сказал я. - Всё это происходило где-то в Кидонии, а здесь такая реакция, будто мы находимся там.
- Кидония наш традиционный союзник, - ответил он. - Критиковать руководство Кидонии, то же самое, что критиковать наше.
- А что, наш король тоже не любит критики? - усмехнулся я. Он поднял голову.
- В каких-то вопросах, да, - он серьёзно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло недоверие.
- А что вы так стесняетесь это открыто признавать? - с улыбкой спросил я. - Я ведь ему этого не скажу. Или здесь на такие темы не принято разговаривать с незнакомцами?
- Вы знаете, - настороженно ответил он. - Я так до конца ещё не определился в этом вопросе. Как и многие из моих друзей.
- Так ведь столько лет прошло, - с усмешкой заметил я.
- А вопросы остаются.
- Ясно.
- У вас странный акцент. Вы не вандеянин? Я рассмеялся.
- Просто долго жил за границей.
- Понимаю.
- Что послужило предлогом? - спросил я.
- Это грязная история. Мне не хотелось бы о ней говорить.
- Извините, что причинил вам боль, - сконфузился я.
- Я не расслышал вашего имени.
- Лео. Лео Гонгурф.
- Вы….
- Человек неопределённых занятий, - усмехнулся я. - Но интересуюсь историей.
- Действительно? - удивился он.
- Почему бы и нет. Например, меня очень заинтересовала ваша идея о марсианской цивилизации, - я сделал очередной глоток. - Скажите, когда по вашим оценкам погибла последняя доисторическая цивилизация?
- Неужели это кому-то интересно? - польщено воскликнул профессор.
- Мне, например, очень.
- Минимум, 60 тысяч лет назад, - серьёзно ответил он, поправив непослушные волосы.
- Так много? - удивился я.
- Вообще, Лео, честно вам признаюсь, мои выводы недостаточно обоснованы. Вся беда в том, что очевидных доказательств материальной культуры, существовавшей в такой далёкой древности нет. А всё, что есть, подвергается сомнениям. Причём не без оснований.
- Почему?
- В первую очередь, из-за разницы в датировке находок. С ней происходит настоящая чертовщина. Представляете, возраст некоторых образцов определяется нами в три тысячи лет, а других, найденных там же - в семь.