— Угум…
— Еще была некая Аврора, — и сержант протянула спецотделовцу его ретранслятор.
— Угум, — Джек прослушал запись сообщений, пожал плечами и покинул помещение, весьма, к слову сказать, неуютное — из-за вынужденной затемненности.
Едва он вошел в лифт, Аврора позвонила вновь. Лейтенант заправил в глаз свою линзу, и перед ним возникла красивая молодая брюнетка. Он где-то видел ее прежде, кажется, здесь же, в Управлении. Но кто она — так и не вспомнил. Девушка тут же разрешила его сомнения:
— Добрый день. Я Аврора Вайтфилд, сотрудник Отдела космоисследований. Господин Ри, я обладаю очень важной информацией, которая вам будет важна.
— Мне? Вы серьезно?
— Совершенно серьезно. Нам необходимо встретиться. Сегодня в половине восьмого в японском ресторане на Пятой авеню.
— Подождите, подождите! А с чем это связано?
— Господин Ри, я объясню вам это при встрече. Итак, в 19.30?
— Нет, так не пойдет, — рассмеялся лейтенант. — Подумайте сами: вот вы пошли бы неизвестно куда, неизвестно зачем?
— Если бы это казалось моей карьеры — да. В 19.30 в японском ресторане. Столик в пагоде.
— Джек, привет!
Он извлек линзу и оглянулся:
— А, Рут! Привет. Ричард Львиное Сердце вернулся?
— Еще вчера, — ответила сотрудница отдела Калиостро, чем-то явно озабоченная. — Слушай, поможешь?
— Ага.
— Скинь мне материалы по Хьюстону, о'кей?
— Центр Чейфера?
— Ну да, да. Прямо сейчас.
— Ладно, давай.
И они разбежались в разные стороны.
4. Провокация
Нью-Йорк, ресторан близ здания ВПРУ, 11 августа 1001 года.
В «WOW!» сегодня отмечали День пампушек. Исабель и Фрэнки хохотали над кривлянием приглашенных артистов, между столиками порхали «синты»-официанты в исключительно дурацкий одеяниях, разнося посетителям бесплатные пампушки. Воздух ресторана пропитался запахом ванили и выпечки.
Я поглядывал на Пита.
Над плоскими шутками, что отливались на сцене и несуразными бомбочками закидывались в зал, он прежде ржал бы громче всех. Но сегодня приятель был хмур.
— Дик, слушай, отпустишь меня сегодня с дежурства? — наконец спросил он, воспользовавшись паузой в грохотавшей музыке.
— Да. А что такое?
По-моему, Фанни ему еще не звонила. Иначе все было бы понятно уже сейчас.
— У меня дед в Пенсильвании умер. Надо съездить попрощаться.
Не успел я ответить согласием, как Питер сделал знак и выхватил ретранслятор:
— Я сейчас.
Он выбежал из шумного помещения.
— Что такое с Питом? — сияя белозубой улыбкой во всю ширь шоколадного лица, спросил Фрэнки.
— У него дед в Пенсильвании умер.
Улыбка тут же пропала.
— А-а-а. Жаль.
Исабель вопросительно двинула подбородком. Бишоп придвинулся к уху жены и шепотом передал ей мои слова. Лейтенант соболезнующе поджала губы.
— Пампушки, господа? — над нами нависла официантка с горой выпечки на громадном подносе.
Зал взорвался разноцветными искорками и новым приступом музыки.
— Нет, спасибо, — отказались мы.
Чуть не столкнувшись с Питом, «синт» помчалась дальше.
— Достали они уже со своими пампушками! — проворчал Маркус. — Я думал, от деда звонили. Дик… Не хотел говорить, но странное что-то…
— Ты о чем?
— Только что звонила твоя бывшая. Ну эта… Аврора. Какую-то встречу на вечер назначала. Так я не понял, ты меня отпускаешь с дежурства? Я к утру прилечу и завтра выйду, проблем не будет.
— Конечно, поезжай. Тебя заменит Рут, а завтра — ты ее. А что хотела Аврора? — я постарался сделать так, чтобы мой вопрос выглядел как осторожное любопытство покинутого бойфренда.
Маркус огрызнулся:
— Да хрен ее знает, я не понял. В ресторан какой-то звала.
— Она на тебя запала?
— Да нет, про работу что-то лепетала. Ревнуешь? — несмотря на траур, Пит все-таки нашел в себе силы поехидничать. — Ну так вы расстались или нет?
— Расстались.
— Значит, если что — я могу не стесняться?
Я поиграл бровями, и приятель скорчил мне рожу.
По возвращении в офис я отозвал Рут Грего в курилку, чтобы там уведомить ее о сдвиге в графике дежурств. Мне было очень интересно, какова будет реакция.
— Кэп! — крикнула мне вслед Саманта Уэмп. — А это правда, что ты привез сюда свою жену? Познакомишь?
— Лейтенант Маркус, после разговора с мисс Грего я тебя пристрелю!
— За что?!
— За твой длинный язык.
— Ну прости, прости! — раздраженно оскалился Питер. — Не знал, что это тайна! Надо было предупреждать!
— А самому догадаться — не судьба?
Я выпустил Рут из комнаты и последовал за нею.
— Да, кэп, без проблем, — выслушав меня, тихо и устало согласилась девушка.
Затем она сосредоточенно потерла лоб.
— Что-то не так? — подсказал я.
— Хм-м-м… Кажется, у меня было что-то назначено на сегодняшний вечер… Я совсем запуталась, столько всего! — Рут обратилась к своему браслету и удовлетворенно выдохнула: — Ах, ну да! Я сейчас отменю одну встречу, чтобы человек не ждал.
— А, так у тебя свидание? Ну, знаешь, тогда мне неудобно задерживать тебя. Все-таки это сверхурочно и…
— Да что ты, какое свидание… — с грустью усмехнулась она. — Это Аврора Вайтфилд звонила…
— Аврора? Зачем?!
— Не знаю. Назначила встречу на восемь вечера…
— Но, может быть, что-то важное?
Рут махнула рукой и вызвонила Фанни. Я оставил их беседовать, а сам пошел на рабочее место. Нет, скорее всего, она в этой игре не участник. Грего притворяться почти не умеет, ее специализация не предполагает наличия подобных навыков. Пит — все-таки под вопросом. Остальные — не знаю…
…За прошедшую ночь «Черные эльфы» сумели вытянуть из настоящей Авроры предельное количество информации. Сомневаюсь, что она решилась бы на «затирку» памяти, поэтому, скорее всего, ее показания были полными. Я очень удивился, когда услышал от Джоконды фамилию «Соколик».
— Тот самый сын Елены Соколик и археолога Ковиньона, а также внук тетиной приятельницы?!
— Вот именно! — Бароччи выглядела собранной и энергичной, однако я чувствовал ее усталость.
— Вы хорошо поработали этой ночью.
— О, да! — она улыбнулась.
В комнату вошла Фанни в сопровождении привезенного «эльфами» театрального стилиста. Парень с интересом ждал нашей реакции по поводу проделанной им работы.
— По-моему, безукоризненно, — сказал я, а внутренние ощущения раздваивались: мне было неприятно обнаруживать в жене столь сильное сходство с человеком, предавшим меня, и в то же время не мог подавить невольного восхищения профессионализмом гримера.
В зрачки Фаины он вставил темно-карие линзы, и уже одно это сильно изменило ее облик в целом и взгляд в частности. Иначе уложил волосы, посредством какого-то геля увеличил скулы и слегка изменил форму носа.
— Это, надеюсь, временно?
— Гель разойдется в течение 72-х — 80-ти часов, — кивнул парень. — Миссис Калиостро…
— Паллада! — вскинула брови жена (совершенно, кстати, не Аврорина мимика, но голос — в точности!).
— Э-э-э… миссис Паллада, я ввел вам в голосовые связки вещество, которое также имеет ограниченный срок действия. Но, милочка, знайте: никакое вещество не поможет вам изменить строй речи без некоторой тренировки.
— Кое-какое поможет… — буркнула Фанни, сверкнув глазами в нашу с Джокондой сторону. — Помогло бы, точнее…
— Благодарю вас, Хейли, — Джоконда позвала помощников. — Чез, отвези синьора Дугласа, куда он скажет, — и, когда посторонних в нашем доме не осталось, добавила: — Потренироваться нужно. Этим и займемся. Пока о Соколике. Генерал Калиостро приняла решение пока лишь наблюдать за Тимерланом, а не брать его. Не факт, что он лично знал стукача из твоего отдела. А вот Аврора точно не знает. Да и стукач — Аврору, скорее всего, тоже. Помнишь стертые данные за Элинора, Дик? Ну, в клинике «Санта Моника»… Юнга Джим…
— Помню, помню.
Джоконда покачала головой: