Фанни прекратила дергаться, разомлела, теснее прижимаясь спиной к моей груди и запрокидывая голову мне на плечо.
Система охраны дома громко возвестила о приходе посетителей.
— Это «эльфы», — шепнул я, отодвигая от себя жену, на лице которой тут же промелькнула тень недовольства. — Сейчас и поговорим о том, о чем ты хотела.
По ней было видно, что хотела она уже совсем другого. Ну, это нестрашно. Зато успокоилась.
Хм… и почему мои мысли так упорно возвращаются к «зеркальному ящику»? Так, будто я что-то упустил, что-то оставил нерешенным…
…Когда Зил рассказал все о принципе работы устройства, заключенного в корпус часов, он тихо добавил-попросил:
— Не нужно пока меня ликвидировать, хорошо? Я еще смогу пригодиться…
Я кивнул. Честно говоря, у меня не было ни малейшего представления о том, какие виды имеет руководство на этого заключенного. Судьба его не была мне безразлична, однако решал здесь, увы, не я. Элинор вел опасную игру. Думаю, зря он дернулся в бега. Он, безусловно, очень помог нам с Фанни и своему приемному отцу-наставнику Агриппе. И все же для вышестоящего начальства его самовольность — лишь очередной негативный аргумент.
— Нам надо осмотреть камеру арестованного, — сказал я, и мы вчетвером вошли в лифт.
Вэошник не сводил с Элинора глаз, а вот Джоконда, взгляда которой Зил отчего-то избегал, казалась абсолютно спокойной. «Часы» я отдал ей.
При выходе из кабины бывший монах вдруг провел ладонью по моей спине, по хребту, от седьмого позвонка до лопаток, и пробормотал:
— Забираю…
— Руки! — рявкнул охранник, демонстрируя свое должностное рвение.
Элинор отпрянул, отдернув скованные руки. Нет, парень точно не в себе. Потускневший, загнанный взгляд, страх. Страх появился в лифте, в допросной арестованный был хоть и подавлен, но не испуган…
…В дверь мою действительно ломились «Черные эльфы». Я впустил их, и Чезаре первым делом огляделся, будто принюхиваясь:
— Что-то изменилось! — сказал он с хитрецой. Как и условились, по-американски.
Мы поприветствовали друг друга.
— Изменилось. В этот дом вернулась душа, — пошутил я, имея в виду Фаину.
Тут подала голос Джоконда, причем на итальянском, будто позабыв об уговоре:
— Но. Вита сентито рината ди кости[6]…
Моя вернувшаяся жена выглянула в прихожую, посмотрела на Джо и после некоторой заминки протянула ей руку. У меня на сердце полегчало. Мне совсем не хотелось бы, чтобы эти две женщины пребывали в натянутых отношениях. И все же меня кое-что зацепило в туманной фразе Джоконды: к чему была эта игра словами и переносные значения?[7]
К делу мы перешли незамедлительно.
— Сегодня ночью мы с ребятами наведаемся к Авроре Вайтфилд, — Джоконда что-то начертила на листочке бумаги. — Имя посредника мы получим к утру. У Порко будет работа на сегодня.
— Да, четыре часа сорок семь минут, как всегда! — Витторио потянулся к карману с орешками и тут же схлопотал подзатыльник от Чеза.
Джо тем временем отметила еще какой-то пунктик.
— Фаина, у тебя тоже будет работа, — она улыбнулась моей жене.
— Я уже в курсе. Но не уверена, что мои навыки полностью вернулись ко мне. Я давно не практиковалась.
— «Провокатор» — это не призвание, — сообщил Чезаре. — «Провокатор» — это неустранимый фактор.
— Я предпочла бы воспользоваться действием эликсира. Так надежнее.
— Нет времени. Просто сыграешь, — я похлопал ее по коленке. — Сыграешь, как встарь. Как там говорила твоя мама? «Главное для лицедея — искренность»? Придется тебе побыть Авророй. Нам и карты в руки: ваше сходство — идеальный козырь в игре. Джо поможет тебе загримироваться.
— Загримироваться? Да я буду иметь дело с пятерыми сотрудниками спецотдела!
— С шестерыми, — поправил я. — Питера не забывай.
— С шестерыми! Из них — два лейтенанта-«провокатора», один «опер-ролевик» и три «аналитика», среди которых в равном мне звании — только Луиза Версаль… Кстати, а Рут Грего — это та девица из твоего отдела, которая жутко похожа на рекламную дамочку-секретаршу, выпрашивающую у начальницы путевку на Колумб? Ну, в ролике космокомпании «Шексп-Айр»? Она?
— Да.
Фанни, как всегда, попала точно в цель. А я вспоминал, кого же мне напоминает Рут. Видимо, они с моей женой виделись пять лет назад, когда гречанка стажировалась в Америке…
— Черт возьми! Это провал: она меня узнает!
— Да ладно, не тушуйся! — засмеялся Порко-Малареда. — Сбацаем с тобой все как нужно.
— Но они все видели настоящую Аврору! А я, кстати, нет. Если честно, пугает меня эта затея. Слишком рискованно…
Мы с Джокондой переглянулись. Кажется, тут кто-то захотел тихой пристани…
— Забудь эти слова, — посоветовала Джо Фаине, угадав причину моего сдавленного смеха. — Не удивляй генерала Калиостро. Если мы распутаем это дело, твой свекор пообещал взяться за тебя.
— Отец хочет учить ее?! — я не поверил своим ушам: эта честь выпадала единицам, даже со мной папа не стал возиться, когда понял, что обучать меня пси-искусству — все равно, что осла — грамоте.
— Пока он только ждет, как она проявит себя, — Джо невозмутимо подкурила, и я последовал ее примеру, удивленно потирая лоб.
— Да ей не помешала бы реабилитация в хорошей клинике! Она (прости, Фаина) еще в себя не пришла после всего!
— Твоему отцу видней. Не обсуждай решений вышестоящих! — резонно заметила «эльфийка» и постучала по столу кончиком лазерной ручки. — Синьоры, давайте уже к делу! Время идет, а я надеюсь немного отдохнуть перед началом акции.
— Она иногда спит, — пояснил доселе молчавший Марчелло, указывая на своего босса.
— В течение завтрашнего дня Фаина будет назначать встречи с каждым из шести подозреваемых. Сценарий планируемого разговора — здесь…
Бароччи вытащила из нагрудного кармана пиджака ДНИ и подтолкнула его к Фанни. Скользнув по гладкой поверхности стола, мини-диск информнакопителя остановился перед моей женой.
— Теперь файл-прогноз…
И Джоконда активировала голограмму.
Нью-Йорк, ВПРУ, дежурная часть, 11 августа 1001 года.
— Перевожу! — сержант-оператор посмотрела в прозрачную ванну, где Джек Ри неподвижно лежал в специальном сверхпроводящем геле, готовый уйти в виртуальное пространство системы.
Машина приняла лейтенанта в свое сознание, и с этого момента Джек потерял способность видеть, слышать или осязать что-либо в реале. Его реалом стал мир компьютерной программы, охраняющей информацию всех подструктур ВПРУ. Мир Хранителей.
Тут же поступил вызов на ретранслятор лейтенанта. Оператор вздохнула: лейтенант по обыкновению своему забыл отключать мешающие работе приборы и в то же время, как всегда, не перевел их в режим доступа для «себя-виртуального».
Сигнал был настойчивым.
Приостановив навигацию, женщина поднялась с места.
Свою линзу Джек заблокировал, а изображение было настроено именно на нее, и развернуть голографическую проекцию не удалось.
— Простите, но я могу общаться только через микрофон. Представьтесь и говорите. Ваши слова фиксируются и будут переданы адресату по его возвращении! — словно читая написанную речь, выговорила сержант.
— Джек Ри, лейтенант Джек Ри в данный момент недоступен? — прозвучал в микрофоне женский голос.
— Совершенно верно. Он… — оператор обернулась через плечо на коренастое, крепенькое тело лежащего в прозрачной субстанции Джека, — он в зоне недоступности.
— Я перезвоню позже. Это Аврора.
Часом позже, выбравшись из геля, который легко и быстро, не оставляя никаких следов, отходил от кожи и скатывался обратно в ванну, лейтенант Ри оделся.
— Спасибо за ассистирование, — он крепко пожал руку сержанту и тут же подмигнул, разбавив официоз шуткой.
— Капитан Стоквелл приказал, чтобы вы, когда освободитесь, поднялись к майору Сендз, — не поддаваясь на провокации «черноглазого обаяшки», как все сотрудницы за спиной называли Джека, сообщила оператор.
6
«No. Vita sentito rinata di costi» — «Нет. Сюда вернулась жизнь» (измен. итал.).
7
В итальянском языке глагол «rinato» обозначает «вернуться к жизни», а не возвращение кого-либо куда-либо (глагол движения). В данном же контексте Джоконде правильнее было бы применить слово «restituirsi».