— Неужели из четырехсот шестидесяти пассажиров нет ни одного сотрудника полицотдела?
— Из четырехсот шестидесяти пяти… — осторожно поправил командир. — Никак нет, госпожа капитан. Ни одного…
— Прискорбно… — я с досадой прищелкнула языком и поморщилась.
Лучше бы уж потерпевшей была Россельбабель… Но, по-видимому, придется работать с Сэндэл. Эх!..
Андроид ждал ответа. Лицо его не выражало никаких эмоций, кроме покорности.
— Давайте сделаем так, командир. Вы мне просто скинете на комп все обстоятельства этого дела…
— Это еще не все, госпожа. У нас еще пропал один из сотрудников, модель серии «Джабраил». Это «синт»-уборщик. Он выпал из локальной системы связи.
— Вы связываете это с пропажей шкатулки Сэн… госпожи Мерле?
— Нет, но не исключаю и такой возможности, госпожа капитан.
Я кивнула, щелкнула пальцами и покосилась на спящую за матовой переборкой Фаину:
— Туда же, на комп, списки пассажиров. Каким временем мы располагаем?
— 123 часа. До входа в гиперпространственный тоннель.
— Хорошо. Подготовить для дознания каюту, лучше поближе к сервисному центру.
— Слушаюсь!
— Для дачи показаний — Мерле и… и Буш-Яновского. Предоставить списки отсутствующих в «обзорнике» на момент ограбления… Оповестить лейтенанта Коваль и срочно пригласить ее ко мне. Не сюда — в каюту для дознания.
— Слушаюсь!
Андроид выскочил вон.
— Вставай, голубушка! — я потормошила подругу.
Та распахнула глаза. Резко оттолкнувшись руками от постели, села:
— Какого черта, капитан?!
Я объяснила, какого именно. Паллада откинула простыню и с сумрачным видом принялась натягивать одежду:
— Чудны дела твои, господи! Напьюсь-напьюсь, напьюсь-напьюсь… И отчего меня не утопили в реторте?..
Ее состояние было мне понятно. И все-таки мы при исполнении, а тут уж не до болезней и жалоб.
9. Убийство
Межзвездный катер «Лир-13», рейс «Земля — Колумб», условный вечер 26 июня 1001 года.
«Синт» Джабраил терпеливо ждал, как и было условлено, в машинном секторе. Его дежурство подошло к концу, нужно было успеть к вечерней проверке, а хозяина все не было…
Пол слегка вибрировал под ногами, ведь установка находилась совсем близко. Облокотившись на перила, биоробот скучающе разглядывал переплетение труб и кабелей там, внизу. И это лишь видимая часть аппаратуры. К самому главному — плутониевому двигателю — путь заказан. Помещение, где был расположен двигатель, могли обслуживать только роботы. Никакой органики. Это даже не риск, это верная смерть для биологического существа.
Наконец Джабраил услышал шаги и, оглянувшись, узнал в полутьме того, кто должен был прийти.
— Чем могу вам служить? — с готовностью спросил он.
Ответа не последовало…
Полина Буш-Яновская. «Лирические» наблюдения вне рапорта.
Пока Фанни носилась по катеру, собирая необходимые сведения, мы с лейтенантом Коваль в присутствии нескольких членов экипажа обследовали каюту Сэндэл.
Писательница околачивалась рядом и сильно переживала. Валя тоже околачивался и тоже переживал. Верней, делал вид, будто переживает. Признаться, сначала я подозревала, что похищение шкатулки — дело его рук, но он успел мне шепнуть, что непричастен и не стал бы устраивать самодеятельности.
— Будь у нас хотя бы биотестер… — сокрушенно заметила Александра, с брезгливостью передвигая несколько Сидиных платьев, которые висели на «плечиках» в выехавшем из стенной панели гардеробе.
— Тестером тут не поможешь… — я фиксировала на камеру каждый закоулок номера, а «синты»-понятые безучастно стояли у двери. — Спустя столько времени? Знаете ли, сомневаюсь… Сэндэл, прошу тебя, успокойся и сядь: от тебя уже можно прикуривать! Лучше сообщи, что лежало в твоей шкатулке. Я снимаю.
Сэндэл плюхнулась в кресло и приняла выгодную позу. Мне так и хотелось съязвить на тему неправильно выставленного света или еще чего-нибудь в том же роде, но я удержалась. Поганый корсет жал сильнее обычного, ведь я уже было попрощалась с ним до завтра, и вот пришлось снова напяливать осточертевший мундир…
— В шкатулке были мои украшения, — сказала писательница.
— Опиши эти свои бранзулетки, если не трудно.
— Это не «бранзулетки», а свадебный подарок Максимилиана! — возмутилась Сиди. — Оправленные в золото сапфиры, всё в египетском стиле — и колье, и кольцо, и серьги. Колье широкое, похожее на воротничок, мелкой ковки — из множества сочленений. Очень гибкое, шею облегало идеально. Кольцо — с сапфировым скарабеем, который катит золотой шарик. Серьги в виде кобр с сапфировыми глазами. Полина, дорогая, найди их! Я буду благодарна тебе до конца жизни!
Я многозначительно покосилась на Вальку, и Сэндэл меня поняла. Она притворилась смущенной, а сама подавила улыбку. Стерва.
— Мне не нужна твоя благодарность, Сэндэл. Это просто моя работа. Что еще, кроме драгоценностей, находилось в той шкатулке?
— Ничего!
Ответ прозвучал на несколько мгновений раньше, чем должен был прозвучать. Поспешно. Теперь я была стопроцентно уверена: в похищенном ларце было спрятано что-то еще. Возможно, из-за этого писательница всполошилась даже больше, чем из-за утраты побрякушек.
— И последний вопрос. Ограбление произошло в период между 11.00 и 11.06 часами нынешнего утра. Где вы с Валентином были в это время?
— Как будто ты не знаешь! — скривилась она.
Я сделала паузу и опустила камеру.
— Думаешь, я тут развлекаюсь, Сиди? — (ее передернуло: Сэндэл ненавидела, когда ее называли Сиди, а я сделала это нарочно.) — Я фиксирую все это для следствия. Если ты не хочешь давать показания, но не стоило и обращаться с жалобами, а если уж обратилась, то будь добра отве…
— На «обзорном диске»! — скороговоркой перебила меня писательница.
— Спасибо, все свободны!
Покачивая соблазнительными бедрами, как декоративная рыбка — вуалью хвоста, Сэндэл уплыла из каюты.
Фаина. В номере Доры Россельбабель. Условная ночь 27 июня 1001 года.
Сержанта встретили две девушки в кожаных безрукавках. Фанни подумала, что вчера утром не сильно ошиблась, угадывая истинные размеры мышц валькирий-bodyguard… В точности такие же красавицы служили в Военном Отделе Управления. Только платили им, скорее всего, раз в сто меньше, чем платит этим старуха-миллиардерша.
Третья телохранительница стояла у мини-бара и что-то взбалтывала — может, коктейль, а может, лекарства для хозяйки.
Паллада показала жетон и вкратце объяснила причину своего визита. Не сделав и шагу, чтобы пропустить ее, девушки повернули головы в сторону хозяйки, восседающей у голопроектора с громадным котярой на коленях.
— Что ж, пусть ее входит… — миллиардерша с достоинством кивнула и погрузила холеные, но слегка покореженные старостью пальцы в густую шерсть белоснежного кота. Он лениво сощурил оранжевые совиные глаза.
— Красивый зверь, — войдя, похвалила гречанка. — Настоящий?
Россельбабель выдержала проверку «провокацией». Вместо того чтобы рассердиться на дерзость, старуха усмехнулась.
— Его красота прямо пропорциональна вредности, — Россельбабель указала в кресло, и Фанни села. — У Фараона чудовищно скверный характер. Попробуйте-ка погладить его. Вот и посмотрим, примет ли он вас. Если примет — я готова ответить на любой ваш вопрос, если нет — ну, тогда не взыщите, офицер.
Телохранительницы замерли за спиной хозяйки. Та, что взбалтывала коктейль, добавляя в него загадочные ингредиенты, жевала жвачку и напевала. Подтанцовывая, девушка вынула из шкафчика аптечку и приготовилась к первой крови.
Фанни оценивающе посмотрела в их лица. Фараон ждал, мягко постукивая пушистым хвостом по хозяйкиной ноге.
Сержант уверенно протянула руку. Кот прижал уши, ощерил усатые брыли и глухо зашипел. Голова его стала идеально круглой, а глаза — дикими.