Анатолий Днепров
Ферма «Станлю»
«…по-видимому, можно вырастить законченный индивидуум из одной единственной клетки, взятой (например) из кожи человека. Сделать это было бы подвигом биологической техники, заслуживающим самой высокой похвалы…»
Он сидел на краю парковой скамейки, и его сбитые ботинки нервно топтали сырую землю. В руках у него была толстая суковатая палка. Когда я сел рядом, он нехотя повернул лицо в мою сторону. Глаза были красными, будто заплаканными, а тонкие губы изображали месяц, перевернутый рогами книзу.
Взглянув на меня, старик надвинул на глаза шляпу, а каблуки ботинок чаще застучали о землю. Я хотел было пересесть на другую скамейку, но он вдруг сказал:
– Нет, почему же, сидите!
Я остался.
– У вас есть часы?.. Который час? – спросил старик.
– Без пятнадцати четыре…
Он глубоко вздохнул и посмотрел туда, где за скелетами осенних деревьев возвышалось бесцветное здание клуба «Сперри-дансинг».
Помолчал, еще несколько раз вздохнул и затем поднял шляпу над бровями.
– А сейчас сколько времени?
– Без одной минуты четыре. Вы кого-нибудь ждете?
Он повернул свое плачущее лицо ко мне и кивнул головой. Видимо, предстоящая встреча не предвещала ничего хорошего.
Старик подвинулся ко мне поближе и откашлялся:
– Все точно. Точно так же, как пятьдесят лет тому назад…
Я сообразил, что его терзают воспоминания.
– Да, – неопределенно протянул я, – все проходит… Ничего с этим не поделаешь.
Он подвинулся еще ближе. Плачущий рот изобразил подобие иронической улыбки.
– Говорите, все проходит? Как бы не так!
– Ну, конечно, воспоминания остаются, – спохватился я. – Так сказать, память о прошлом. Память – наша постоянная и надоедливая спутница…
– Если бы это было только так…
После некоторой паузы старик снова спросил у меня, который час, а затем сказал:
– Еще час…
– ??
Он неопределенно махнул рукой.
– Логика мыслей и логика жизни ничего не имеют общего, – вдруг ни с того, ни с сего произнес он.
Я как будто проснулся, потому что логика была по моей части. Стоит кому-нибудь произнести слово «логика», как я сразу оживаю.
– В этом вы не правы! Логика мысли есть отражение логики жизни.
– Вы так думаете?
– Уверен.
– Сколько вам лет?
– Двадцать девять. (Сейчас начнется урок, подумал я).
Вместо «урока» старик сказал:
– Им, примерно, столько же…
– Кому им?
Он кашлянул.
– Кому? – переспросил я.
– Моим… детям…
– Вы их ждете?
– Да… Если хотите, я расскажу вам одну небольшую историю… Все равно ждать еще целый час… Я вас попытаюсь кое в чем разубедить…
– Странный старикашка, – подумал я.
– Вам, конечно, покажется, что моя история – бред. Но вы убедитесь!.. Вы что-нибудь в науке понимаете?
Теперь наступила моя очередь иронически улыбнуться.
– Я бакалавр наук.
– Значит есть надежда, что вы поймете.
– Хорошо, давайте вашу историю, – сказал я, не скрывая насмешки. Конечно, сейчас я услышу какую-нибудь лишенную смысла чепуху. А старик просто болтлив, как многие в его возрасте.
– Вы когда-нибудь задумывались над тем, почему в нашем мире царит такая неразбериха и неурядица? – спросил мой собеседник и продолжал, не дожидаясь ответа:
– Неустроенность и хаос объясняются тем, что в обществе живут разные люди. Люди разные во всем – по своему полу, виду, росту, возрасту, образу мыслей… Они живут в разных домах и питаются разной пищей, они любят разные вещи и читают разные книги. Не существует двух людей на свете, которые бы хоть в чем-нибудь были совершенно одинаковыми. Даже когда два человека говорят, что они любят одно и то же, то и тогда они разные, потому что, например, слово «дерево» каждый понимает по-своему. Это относится к любым словам, произносимым людьми на одном и том же языке. Даже простейшие слова, вроде «да» или «нет», разные люди понимают по-своему…
– Что-то непонятно, – попробовал возразить я.
– Непонятно? Ну, вот простой пример. Я вас спрашиваю: сейчас осень? – И вы, конечно, ответите мне «да». И я на этот вопрос отвечу «да», и любой нормальный человек ответит «да». Но все миллионы «да» будут различными. Ведь сказав это слово, вы с ним связываете целый мир переживаний, образов, воспоминаний… Для вас осень одно, для меня другое!
– Простите, но вы усложняете вопрос. Мы говорим, что в формально-логическом смысле…
– Ах, в формально-логическом! – он сделал попытку засмеяться. – А существует ли для человека формально-логический смысл? Вам, конечно, известны примеры из истории, когда государства нарушали скрепленные торжественными печатями и подписями договоры. И причиной оказывалось то, что одни и те же слова договора обе стороны понимали по-разному. Вот вам и формально-логический смысл! Люди не могут, понимаете, не могут мыслить формально-логическими категориями. Это могут делать только машины, да и то не всегда…
– Но ведь есть наука формальная логика? – возразил я.
– Ну и пусть себе будет. Мало ли какие науки существуют! Я сейчас говорю не о науках, которые являются вынужденным упрощением действительности, а о самом сложном, о человеке… Для него не существует формальной логики. И в этом вся трагедия. Представляете, общество, в котором десятки миллионов людей говорят на одном языке, и, тем не менее, они понимают друг друга не более чем скопище иностранцев. И даже тогда, когда они делают вид, что понимают друг друга – это ложь…
Я решил не спорить со своим собеседником, хотя мог бы привести тысячу примеров, опровергающих его аргументы. Я чувствовал, что это не самое главное в его рассказе.
– Допустим, что вы правы. И неустроенность нашего мира объясняется по-вашему. Но что из этого следует?
– А вот что. Сама природа дает нам поразительные примеры того, как можно построить устойчивые системы, состоящие из одинаковых элементов. Вы задумывались над тем, почему кусок железа устойчив, не разрушается, не крошится?
– Нет, не задумывался.
«Видимо, шизофреник», – решил я про себя.
– Вот видите, мы не в состоянии пристально и глубоко смотреть на обычные вещи. Мы просто принимаем их, как они есть, и считаем это в порядке вещей. А я утверждаю, что железо и вообще все, что является плотным и устойчивым, потому такое, что состоит из абсолютно тождественных частей, из одних и тех же атомов… или хотя бы одних и тех же молекул.
– Да, да, именно поэтому. Во всей вселенной атомы углерода, атомы золота, атомы железа – одно и то же. И эти одинаковые во всем бесконечном мире атомы собираются вместе и образуют монолитную структуру. Однородную и устойчивую во всей своей массе. Стоит в эту массу внедриться чужеродным элементам, и монолитность разрушится.
– Железо ржавеет, – неожиданно для себя подсказал я пример.
– Совершенно верно, и таких примеров множество…
– Да, но…
– Нет, не «но»! – воскликнул старик. – Человек – атом общества. Разница в том, что люди принципиально разные, а атомы одного и того же элемента принципиально тождественны!
– Послушайте, нельзя же переносить законы физики и химии на жизнь общества! Это доказано, как дважды два.
– А, по-моему, можно, – возразил старик упрямо.
Я не стал возражать, хотя возражения и существовали.
– Если мы хотим построить идеальное общество, то, прежде всего, должны подумать об идеальной тождественности его атомов!
Я с опаской посмотрел на старика. В сгустившихся сумерках его лицо показалось мне еще более плаксивым.
– По-вашему…
– Да, да, молодой человек. Нужно начинать со стандартизации атомов общества, со стандартизации людей…
– Но это же бессмыслица и глупость!
– Да, да! В мое время тоже были люди, которые повторяли то же самое. Но в ходе развития самой цивилизации заложены силы, которые в некотором смысле приводят к стандартизации людей, правда, частичной…