Эти слова Вася запомнил крепко.
Питер! Это очень, очень далеко. Гор там нет, но зато есть море… Говорят, там домов и людей в сто раз больше, чем в Кизеле. Трудно представить такой город…
Аркадий Петрович устал и дремлет., Равномерный топот коня и поскрипывание убаюкивают. Он слышит спокойное дыхание спутника, и мысли его лениво бродят…
Буря первой русской революции вырвала с корнем и сломала многие деревья, но уцелевшие стволы снова расправили ветви, а на месте погибших буйно растет новая поросль…
— Аркадий Петрович, а ведь мы с вами давно знакомы! — вдруг заговорил Вася.
— Ну как давно?
— А помните, три года назад вы на лодке из Чусовой поднимались по Косьве?
— Как же, как же!.. Отлично помню!
— А кто вас ухой кормил из харюзов? Забыли? Вы еще тогда часы в траве потеряли, а я нашел.
— Помню. Так этот мальчик был ты?
— Я.
— Да, да, да… Совершенно верно! Он же мне говорил, что сын… Как же я запамятовал? Теперь все вспомнил. Извини, Вася, но столько людей я встречал после этого, столько событий пережил… Да и были-то мы с тобой знакомы всего сутки.
— Я понимаю. Я маленький был. У вас тогда бороды не было, и я сперва не узнал, а потом, когда с приставом к шахте шел, меня как осенило… Жалко, что я не узнал сразу. Я бы сказал вам, где спрятана типография… Вам бы сказал, — повторил Вася. — Батя мне строго наказывал… «Покажи, — говорит, — только надежному человеку, когда сам уверишься…»
— Разве Денисов ненадежный?
— Как ненадежный? Он самый надежный!
— А почему же ты ему не сказал?
— А на что ему типография? Он не шибко грамотный. А потом я думал, что он на виду у полиции. Брата его на каторгу присудили… Ну, известно… Брат с братом — одного поля ягода.
— Логично.
— Что?
— Справедливо, говорю. Ты правильно рассудил.
— А вам бы я сказал — и, может, этого ничего не было б…
— Может быть, может быть, — задумчиво произнес Аркадий Петрович, — трудно угадать, что было бы… Недаром: «Если бы да кабы, росли во рту бобы, то был бы не рот, а огород».
Вася не знал этой поговорки, и она показалась ему очень смешной. На самом деле, если бы было не так, а иначе, то неизвестно как. А теперь повернулось все к лучшему.
— А вы бывали в Питере, Аркадий Петрович?
— Бывал. Я учился там, Вася.
— Большой город?
— Порядочный. Словами трудно описать. Надо увидеть. Ты даже в Перми не бывал?
— Нет. Батя обещался свозить и не успел.
— Ну, вот видишь! Значит, и сравнивать не с чем. Сначала Питер тебя ошеломит…
— Как это ошеломит?
— Ты испугаешься, растеряешься… Но это только вначале. Потом освоишься, — сказал Аркадий Петрович и, приподнявшись на локте, повернулся к Матвею. — Скоро приедем в Губаху?
— С полчаса еще…
Революционеры снова улеглись на сено и минут пять ехали молча.
— Дядя Матвей, — сказал Вася. — Ваську моего отнеси Кузе, а все остальное возьми себе.
— Ну, ну…
У Васи был тезка: большой серый кот, любимец отца. Этот кот знал много занятных штук: прыгал через палку, служил на задних лапах, искал спрятанное мясо и мяукал по приказанию. Всему этому его научил отец, и Вася дорожил ученым котом. Но что было делать? Не брать же кота с собой в Питер.
Небо посерело, и звезды горели уже не так ярко.
Они выехали из леса, и Вася жадно смотрел на силуэты родных гор. Нет, он не прощался с ними. Он твердо был уверен, что вернется сюда; хотя, может быть, и не скоро…
![Мир приключений 1959 г. №5 i_012.jpg](https://litlife.club/books/108218/read/images/i_012.jpg)
Е. Андреева
ОСТРОВ СОКРОВИЩ
Очерк
Без сомнения, все читали увлекательную книгу — «Остров сокровищ» Стивенсона, рассказывающую о морских разбойниках и поясках кладов. И, наверное, многие из читателей мечтали когда-нибудь попасть в Караибское море, исследовать опасные рифы и окаймленные пальмами желтые песчаные отмели! Разве, в самом деле, не интересно посетить острова, которые служили убежищем пиратов? Видеть на горизонте три вершины описанного Стивенсоном острова, бросить якорь в бухте у «Буксирной головы», сражаться с пиратами. А потом, как Джим Гокинс, прикасаться собственными руками к найденному кладу, одному из тех, из-за которых гибли люди, тонули корабли, совершались подвиги, а честные матросы иногда превращались в разбойников!
«Остров сокровищ» не выдуман Стивенсоном. Правда, когда Стивенсон писал свою книгу, он не знал, где находится загадочный остров. Но перед ним была подлинная пиратская карта с указанием места, где лежит клад. И, кроме того, была рукопись, которая говорила о том, что сокровище зарыто известным в истории пиратом Флинтом, составившим и карту острова.
Только несколько лет назад одна американская экспедиция нашла остров, описанный Стивенсоном. Если посмотреть на карту западной части Атлантического океана (Караибское море), то ясно видно, что от мыса Святого Антония в Юкатанском проливе до города Сиенфуэгос на южном побережье Кубы тянется целый ряд мелких островов. И на всех этих островах, как и на других побережьях Караибского моря, возможны находки пиратской добычи. Самым крупным из островов южного побережья Кубы является остров Пинос. Это и есть описанный Стивенсоном знаменитый Остров сокровищ!
Его берега открыл сам Христофор Колумб в самом конце XV века, и они хорошо известны Кортесу — завоевателю Мексики в начале XVI столетия. И если бы известный английский пират Хаукинс и адмирал английской королевы Елизаветы — Дрейк (конца XVI века), и знаменитые французские и голландские пираты — Черная Борода, Лафит, Олинуа и Ван-Хорн — могли в наше время повторить свои набеги, они бы увидели на этом острове все те же песчаные берега, глубокие пещеры и известковые скалы. Ничто не изменилось с тех пор, и волны Караибского моря все так же разбиваются о подводные рифы и все так же стоят холмистые вершины острова Пинос — свидетеля испанского завоевания, начала африканской работорговли и темных годов морского разбоя!
Еще во время завоевания Мексики испанцы были поражены богатством открытой ими страны. Вождь ацтеков Монтесума, желая умилостивить завоевателя Кортеса, послал ему в дар два больших диска размером с колесо телеги, сделанных из серебра и золота и служивших символами луны и солнца. Кроме того, он послал несколько плащей из перьев редчайших птиц, множество золотых изображений птиц и зверей и наполнил шлем одного из солдат золотым пескам.
А когда испанцы были впущены в главный город ацтеков, они были ослеплены его великолепием и богатством: повсюду стояли крупные и мелкие изваяния животных. На храмах блестели громадные золотые диски, изображавшие солнце. Плащи жрецов и богатых горожан были в изобилии украшены драгоценностями.
Через несколько лет в одном из горных ущелий, где только бушевали ветры и где впоследствии был построен город Сакатекас, испанцы открыли залежи серебра. И почти одновременно в Гуагахуато среди крутых ущелий и огромных порфировых скал было найдено еще одно небывало богатое месторождение серебряной руды. В реках же в изобилии вымывался золотой песок и самородки золота.
Сразу же после завоевания Мексики и Перу серебро, золото и драгоценности потоком хлынули из Нового света в Испанию. Через Юкатанский пролив проходило два пути, по которым ежегодно следовали большие испанские флотилии, груженные неисчислимыми богатствами.
По одному пути везли сокровища инков и все богатство Андов: золото из Маракаиба и Перу, серебро из Потози, жемчуг и изумруды из Гвиакилы и Маргариты. Из Гвиакилы их везли морем до Панамы, потом через перешеек караванным путем в Порто-Бело или морем в Картахену, где выжидали благоприятной погоды и военных кораблей для охраны, чтобы отправить драгоценный груз через Юкатанский пролив и затем мимо Флориды в Испанию.