— Что ж, пойдем туда, — заключил странник, поправил свое немудреное одеяние, вскинул копье на плечо и отправился в путь.
Иди по светлому, залитому солнцем лесу оказалось совсем не трудно. Лиственные деревья стояли в невысокой, до колена, густой траве. Судя по всему, они попали в этот мир в самый разгар лета, когда уже можно рассчитывать на первые лесные дары.
Дракула был в прекрасном настроении; мысли его, казалось, расцвечены золотистым, голубым и нежно-розовым. Ему тут нравилось. Нет опасностей. Есть пища. Есть хозяин. Что надо еще пушистому ата?
Лес мало-помалу становился менее светлым, однако до угрюмой чащобы ему было куда как далеко. Блейд шагал, придерживаясь заданного Дракулой направления, и боролся со все усиливающимся голодным бурчанием в животе. Если дело пойдет так дальше, придется смастерить лук с тетивой из собственных волос (правда, достойной дичи страннику пока тоже не попадалось).
Однако тут ветер сменился, потянул в лицо, и вместе с первым же порывом появился знакомый и многообещающий запах дыма. Приободрившись, Блейд зашагал веселей. Вскоре, откуда ни возьмись, под ногами зазмеилась тропинка. Не прошло и получаса, как он оказался на обширной опушке.
Прямо посреди нее в землю вросла довольно большая полуземлянка с бревенчатыми низкими стенами, на вид схожая с погребом; из трубы на крыше поднимался дымок. Блейд совсем уже собрался постучаться (начинать всегда лучше вежливо; как уж потом повернет, другое дело), как дверь сама распахнулась ему навстречу.
Из темноты появилось существо примерно четырех футов росту и не менее двух с половиной — в плечах, так что оно казалось почти квадратным. Длинная борода свисала до пояса; голову, несмотря на теплый день, прикрывала валяная шапка. Лицо оказалось круглым, румяным и морщинистым; небольшие глазки пронзительно сверкали из-под кустистых бровей. Одет хозяин землянки был в темную холщовую рубаху, коричневые широкие планы и кожаный рабочий фартук. На ногах — громоздкие грубые башмаки, под стать земному десантнику.
— Ну, чего вылупился? — не слишком любезно поинтересовалось существо. — Что, гнома никогда не видел? Так мы, того, за погляд деньгу берем. Давай-давай, не стой, проваливай!
— Гнома? — ошарашенно пробормотал Блейд.
— Гнома, гнома, сколько раз тебе повторять? Собственного ума мало, так у твари своей займи! — собеседник Блейда негодующе сверкнул глазами и уставился на непрошеного гостя весьма недвусмысленным взглядом.
Странник нахмурился.
— Что, здесь все гостей так встречают?
— А мне до всех какое дело? — огрызнулся гном. — Я сам по себе. Сказал — проваливай, значит — проваливай!
— А не боишься, что я тебе бороденку-то отрежу? — поинтересовался Блейд.
— Чегой-то? Ась? Не расслышал! — гном скорчил презрительную гримасу, а в его руке невесть откуда появилась обоюдоострая франциска. — Ты, верзила, хоть и велик, а со мной тебе во веки веков не справиться.
«Белое! И опасное!» — Дракула напрягся на плече странника.
Гном был уверен в себе и ничего не боялся.
— Все в порядке, малыш, — Блейд погладил шерстку зверька и перехватил поудобнее копье. С наглецами нужно разбираться быстро и круто; подобные типы признают только один аргумент — силу. Что это за гном, откуда он здесь взялся — разберемся потом. Сейчас главное — сбить с него спесь; выкачивать информацию будем позже. Похоже, в этом мире вежливость принимают за слабость. Что ж, придется разъяснить кое-кому из местных всю пагубность их заблуждений…
Атака Блейда была, как всегда, стремительной, неожиданной и почти неотразимой. Почти — потому что гном, ловко извернувшись, успел в последний момент зацепить копье своей секирой. Сталь прошла через прочную древесину, как раскаленный нож сквозь масло, словно и не встретив на своем пути никакой преграды. В руках странника остался недлинный обрубок.
Отбросив бесполезное древко, Блейд занес дубину. Гном ловко уклонился, отмахнувшись секирой так, что едва не зацепил плечо противника. Они сшиблись грудь о грудь, и тут уже сказались преимущества силы, веса и знания боевых приемов: хотя гном был на удивление жилист и крепок, однако после проведенной по всем правилам подсечки он очутился на земле. Колено Блейда уперлось ему в грудь.
— Ладно… ладно, тебе говорят! — захрипел придавленный коротышка. — Хватит, подрались и будет! Видно, ты не из простых… Так бы сразу и сказал…
Блейд осторожно ослабил тиски — кто его знает, этого гнома, нож из-за голенища выхватит да и пырнет в два счета…
Изрядно помятый коротышка поднялся, деловито отряхивая запыленную одежду, затем подобрал валявшуюся на земле секиру и небрежно протянул Блейду.
— Небось такой стали не видывал никогда, а? Я сам плавил!.. Ну, чего встал? Заходи! Пусть никто не скажет, что Харгатор настоящего воина на пороге держал и не накормил с дороги!
«Белое! Белое! Белое! Хорошее!» — просигналил Дракула. Гном не таил недоброго.
— Чего это ты таким ласковым вдруг сделался? — осведомился гость, пригибаясь и следуя за низкорослым хозяином в глубь его бревенчатой полуземлянки.
— Так ты ж из настоящих, орясина! — удивился гном, оборачиваясь. — Слишком много проходимцев шляются тут — из пильгуев, значит, — которые за настоящих себя выдают… Я таких, как они, с одного удара кладу.
Блейд подумал о своем перерубленном копье и не стал спорить. Низкорослый забияка был наделен недюжинной силой.
Внутри оказалось на удивление уютно. Сквозь небольшие оконца пробивалось достаточно света, и странник разглядел немудреную печурку, длинные лежаки вдоль стен, посредине — стол. В углу стояла пузатая бочка с водой и бочонок поменьше — судя по запаху, с крепким добрым элем.
Гном бухнул на стол две полные до краев здоровенные глиняные кружки. В дополнение к ним не замедлила появиться и иная снедь. При одном только взгляде на сервировку стола Блейд тяжело вздохнул и мысленно распрощался с грандиозными планами Хейджа Этот мир, судя по всему, благополучно пребывал в глубоком средневековье, если только коротышка не относился к секте ортодоксальных экологистов, отвергающих все блага современной цивилизации.
Впрочем, эти соображения не помешали Блейду отдать должное и копченому свиному боку, и странным засоленным овощам, напоминавшим помидоры, и доброму, хорошо пропеченному ржаному хлебу — не говоря уж о превосходном зле. Дракула был отпущен кормиться на лужок.
— Ну, поел? — в свойственной ему манере сварливо осведомился Харгатор. — Тогда рассказывай, а я слушать буду. Табаку хочешь? — он полез в кисет, принявшись набивать кривую деревянную трубочку.
— Чего рассказывать-то? — Блейд сделал вид, что полностью поглощен добрым элем.
— Ты не увиливай, орясина! Я тебя кормил? Кормил. Поил? Поил. Закон Дороги исполнен. Теперь твоя очередь. Рассказывай, верзила, что на белом свете делается! И как это тебя сподобило в наших лесах голым появиться? Где же вся твоя воинская справа?
— А события в какой части света тебя интересуют, почтенный Харгатор? — любезно осведомился Блейд, решив до поры до времени не обращать внимания ни на «орясин», ни на «верзил».
— Да в любой, — благодушно ковыряя в зубах, сообщил гном. — О тех местах, где был, и рассказывай!
— Хорошо, — усмехнулся странник. — Тогда слушай. На последних торгах Лондонской валютной биржи курс доллара по отношению к основным европейским денежным единицам понизился в среднем еще на десять пунктов…
— Чего, чего? — гном вытаращил глаза — так, что Блейд едва не рассмеялся. — Сбрендил ты, что ли, дорогой? Мне и слов-то таких не выговорить! Неужто тебя улфы в свои леса затянули, да ты головой-то и повредился?
— Ты сказал — поведай о том, где довелось побывать, — не моргнув глазом, ответил странник. — Я и рассказываю! В негритянских кварталах Майами вновь вспыхнули волнения на расовой почве. Полиция не в состоянии взять ситуацию под контроль. К городу подтягиваются части национальной гвардии…
— Нет, как есть — сбрендил, — резюмировал гном, обращаясь в основном к бочонку с элем. — Верно, парень, тебе нелишне будет к Глаху-целителю заглянуть. Правда, расплачиваться тебе с ним нечем, гм… — гном умолк и пристально воззрелся на странника.