Странник опустил голову, уставившись на свои загорелые, покрытые ссадинами колени. Пожалуй, одну проблему он решил. Найла и этот ее сказочный корабль не были даром, бескорыстной помощью попавшему в беду путнику. И весь эпизод не являлся неким испытанием, в результате коего он мог получить — или не получить — индульгенцию на отпущение грехов вкупе с пропуском в южный рай. Его проверяли! Элементарная проверка с помощью хорошенькой женщины, заманившей его в постель! Сколько раз с ним уже случалось такое — и на Земле, и в мирах иных! И сколько раз он сам использовал этот вечный, как небеса, способ! Подсадной уткой — вот кем была его чернокудрая красавица!
Но почему же так щемит сердце? Почему перед глазами вьются, трепещут огненные языки, из которых, словно феникс, взмывает вверх чешуйчатый дракон с розово-смуглой наядой, прильнувшей к его шее? Почему щеки его стали влажными, а в ушах все звучит и звучит тихий прерывистый шепот: «Эльс, мой милый… Ты все уже сделал… Ты любил меня…»
Он припомнил наконец ту песню, что слышал когда-то в припортовом лондонском пабе. Да, там говорилось о девушке и о разлуке…
В такт шагам он начал чеканить про себя слова:
Блейд упрямо закусил губу. Да, теперь существовала еще одна причина, по которой стоило стремиться на Юг! Он жаждал взглянуть на тех, кто послал к нему Найлу — милую маленькую беззащитную Найлу, которая даже не умела убивать… Он хотел посмотреть в глаза этим пацифистам, этим вонючим кроликам, этим слизнякам, которые не жгли, не резали, не стреляли — только послали ее на смерть.
Ну, даст Бог, он до них доберется, и тогда… Он их сотрет в порошок!
Гневно стиснув огромные кулаки, Блейд сильнее навалился на канат.
Глава 11. Лондон
— Чертовски рад за вас, Дж.! Я не сомневался, что вы сумеете выкарабкаться!
Наклонившись вперед вместе с белым больничным табуретом, Джек Хейдж осторожно сжал сухие пальцы старика. На губах Дж. появилась слабая улыбка:
— Ну, старая гвардия так просто не сдается! Зарубите себе на носу, вы, проклятый янки!
Хейдж широко ухмыльнулся в ответ, оглядывая палату спецгоспиталя королевских ВВС. Тут все сияло белизной — белые стены и потолок, обшитый белым пластиком пол, белая мебель, белые простыни. Абсолютно стерильное помещение и полностью звуконепроницаемое. Весьма предусмотрительно, если учесть, какие пациенты обычно занимали эти хоромы.
Он снова перевел взгляд на Дж. Лицо бывшего шефа МИ6А тоже было белым, но отнюдь не сияющим. Просто бледное лицо человека, перенесшего инфаркт и едва ускользнувшего от встречи с вечностью.
— Чертовски рад, сэр, — снова произнес американец, — за вас и, если говорить откровенно, за себя тоже… — заметив мелькнувшее в глазах старика удивление, он пояснил: — Представляете, что сделал бы со мной наш общий друг, если б не застал вас по возвращении в живых!
Наступило недолгое молчание. Наконец Дж. с некоторым смущением в голосе произнес:
— Видимо, опыт со мной вряд ли можно назвать удачным, Джек. Как вы и предполагали, я очутился в некоем… гм-м… теле, находившемся в тот момент рядом с Ричардом. Но тело оказалось не человеческим… не вполне человеческим, скажем так. И, вдобавок, этот парень умирал.
Хейдж выслушал его, не прерывая, потом кивнул головой.
— Все это я уже знаю, сэр.
— Знаете? Откуда? Я бредил, пока находился в беспамятстве? Или… или Дик?.. Он вернулся?..
— Нет. Но он все рассказал мне. Сам! Лично!
Блеклые глаза старика сверкнули.
— Так вы тоже отправились туда!
Хейдж кивнул, вытащил сигарету и задумчиво понюхал ее, но зажигать не стал — в палатах госпиталя курить не разрешалось. Потом он заметил:
— А что мне еще оставалось делать? Вы были между жизнью и смертью несколько недель… я даже не знал, почему. И я сказал себе: «Джек, ты обязан проверить безопасность своей машинерии. И ты должен сделать это сам!» — он помолчал. — А затем я отправился в путь.
— Ну и?.. — Дж. попытался приподняться, но Хейдж мягко прижал его плечо к подушке.
— Не волнуйтесь, сэр. Наш Ричард жив и здоров, в чем лично я никогда и не сомневался. Главное же, что мне удалось установить — перемещение туда и обратно абсолютно безопасно. Конечно, для физически здорового человека.
Дж. в знак согласия опустил веки.
— Да, Джек. Я не такой уж профан в медицине, чтобы не сообразить, почему со мной все вышло так неудачно, — он сделал паузу, пожевал сухими бледными губами. — Понимаете, я попал в тело умирающего… Страшная боль, мой милый… до пор мне кажется, что в горле торчит стрела… — Хейдж соболезнующе кивнул и со скорбной миной помассировал свой живот. — Потом я вернулся — в свою старую и весьма хрупкую плоть… но мозг, разум хранили память о той жуткой боли… Она просто переполняла меня! И сердце не выдержало.
Хейдж снова кивнул головой.
— Именно к такому выводу пришел я сам. И местные эскулапы подтвердили, что ваш инфаркт вызван сильнейшим болевым шоком. Если б вы попали в…
— Ладно! Хватит обо мне! — в голосе старого разведчика вдруг явственно прорезался металл. — Докладывайте, что вам удалось узнать. — Неожиданно он ухмыльнулся и подозрительно поглядел на американца, все еще прижимавшего руку к животу. — Кстати, я не смог передать вам просьбу Ричарда — настоятельную просьбу. Он не хотел, чтобы ему мешали… Как он вас встретил?
— Прямым в челюсть, — с лапидарной краткостью сообщил Хейдж. — Правда, после этого мы побеседовали вполне мирно. А под конец он меня зарезал.
— Даже так? — брови Дж. удивленно приподнялись. — Без всякого повода?
— Видите ли, сэр, я нашел Дика в несколько затруднительном положении. Один здоровенный громила, местный вождь, как раз собирался… хм-м… собирался сделать из него евнуха. Дик был привязан к столбу в какой-то доисторической хижине, а у соседнего валялась в обмороке прелестная брюнеточка…
— И что же дальше? — глаза Дж. горели неподдельным интересом.
— Дальше? — Хейдж снова потер живот. — В общем, я угодил прямо в этого дикаря, который готовился немного подстругать Дику промежность…