Омтаг Дасан подошел к ним, неслышно ступая по мягкой густой траве. Оба авиатора выглядели довольными: груз и пассажир доставлены в целости. Блейд полагал, что его летательный аппарат являлся не меньшей ценностью, чем он сам. Карта, вызванная на экран Приллом, показывала, что Хорада лежит примерно на долготе незабвенной скалы Ай-Рит, а это значило, что маленькая машина Блейда почти замкнула кольцо кругосветного путешествия. Он сомневался, что во всем Ратоне найдется еще один флаер, одолевший тридцать тысяч миль водного пути.
— Кого мы ждем? — его взгляд скользнул по лицу Прилла.
— Координатора, — мягко ответил пилот. — Знакомство, официальные приветствия и все такое. Потом выберешь себе жилище и отдохнешь. Ванна, ужин, постель… ванна в первую очередь, я полагаю.
— Координатор — тот человек, который отправил навстречу мне Найду? — уточнил Блейд. Он почти не сомневался в этом, но речь шла о жизни и смерти, и здесь нельзя было ошибиться.
— Да. Координатор принимает решения, кого послать и куда.
— Найла не справилась с заданием, — медленно произнес странник; теперь он не сводил взгляда с темного проема над ступеньками.
— Это почему же? — вскинулся Прилл.
— Она погибла. Всякий разведчик, позволивший себя убить, проигрывает. Найла оказалась слишком хрупкой, слишком нежной… — он с трудом перевел дыхание. — Было жестокостью посылать ее на это дело.
— Координатору виднее, — коротко заметил смуглый летчик.
Координатор, шеф, босс… Блейд представлял его то сухопарым мрачным стариком вроде Дж., то крепким цветущим молодцем с брюшком и лысиной — вроде министерских чиновников, с которыми ему часто приходилось иметь дело на Земле в последние годы. Ну, стар он или молод — он умрет. Возможно, в Ратоне не существовало принуждения в привычной Блейду форме приказа или финансового давления, но человека можно многими способами заставить выполнить волю вышестоящего. Например, уговорами, обещанием почетной награды, игрой на чувстве долга… Он не желал разбираться, какой метод был использован в данном случае; кровь малышки Найлы взывала к отмщению.
Повернувшись боком к спутникам, он проверил, легко ли выходит клинок из ножен. Впрочем, это не имело большого значения; ему не составит труда прикончить намеченную жертву голыми руками. И этих двоих южан-пилотов тоже — если начнут проявлять чрезмерную активность.
— Координатор, — произнес Прилл.
В глубине прохода наметилось слабое движение — нечто белесоватое на темном фоне. Потом Блейд разглядел светло-серый комбинезон, обтягивавший с головы до пят довольно высокую фигуру, широкий пояс с миниатюрными приборами, блеск серебряных значков на плечах, шлем, щетинившийся иглами коротких антенн. Вырвав кинжал, он в два прыжка взлетел по ступеням, сильной рукой ухватил человека за плечо и занес клинок, нацелившись в горло. Гнев бушевал в нем подобно адскому пламени под сковородкой самого Сатаны, ярость кружила голову.
— Это тебе за Найлу, ублюдок! — прошипел он.
Клинок опустился — одновременно с топким испуганным вскриком, который издал бившийся в руках Блейда человек. Странник едва успел отклонить лезвие и, вместо смертельного удара, его кончик лишь распорол ткань на груди, прочертив по нежной коже длинную кровавую царапину.
Ричард Блейд редко убивал женщин, тем более — таких красивых и молодых.
Глава 3. Хорада
— Повторяю вам, что Найла Д’карт из рода Калитан пошла на это по доброй воле! — синие глаза Азасты сердито сверкали, твердый маленький подбородок был упрямо вздернут.
— Састи, мы же договорились… — укоризненно произнес Блейд.
— Ах да, конечно… Простите… то есть, прости…
Они спорили уже часа два, и ни один не собирался уступать. Речь шла о категориях морального порядка — имела ли право координатор Хорады отправлять в варварский мир агента, не способного на убийство даже ради самозащиты — пусть с полного его согласия. Найла фактически была беззащитной — как любой человек, очутившийся в странах Ксайдена, Перешейка или Кинтана и не способный выпустить кишки ближнему своему.
Блейд уже не пытался применять сильнодействующие аргументы вроде кинжала старого Асруда, но в глазах Састи изредка вспыхивал отблеск страха. Она была в открытом платье, оставлявшем полуобнаженными твердые маленькие груди, и странник подозревал, что сделано это не случайно: длинная царапина, тянувшаяся от ключицы и исчезавшая за корсажем, должна была напоминать ему о печальном событии. Он находился в Самматском центре Хорады уже третий день, и за это время царапине полагалось исчезнуть бесследно — если бы прелестный координатор заглянула на пару минут к врачу. Однако она этого не сделала, а продолжала носить отметину словно боевую награду — несомненно, желая воздействовать на совесть кровожадного пришельца с севера. Вполне в ратонском стиле, решил Блейд; за эти дни он впитал учебные ленты по истории и проникся духом местной философии. Одним из основных ее положений было непротивление злу насилием.
— Ты утверждаешь, что Найла была беззащитна, — голос Састи вновь вернул Блейда к обсуждаемому вопросу, — но мы все беззащитны перед вами! Не потому, что слабы телом или разумом, а в силу атрофировавшегося инстинкта убийства!
— Да, — согласился Блейд, — ттна оказали вам плохую услугу. Человек, не способный защитить себя, — это полчеловека.
— Ты что же, считаешь нас неполноценными? — координатор грозно нахмурилась. — Нас всех? Меня, Найду? Ты же говорил, что любил ее?
— Это запрещенный прием. Мы толкуем о вопросах философии, а ты переходишь на личности. Поверь, и ты, и Найла — очаровательные женщины, — странник с удовольствием отметил, что щеки Састи зарделись. — Готов признать, что ваши мужчины — образец мужества и силы. Но вам нечего делать в северных странах, где война и убийство являются способами выживания. — Блейд говорил с большой убежденностью; он являлся экспертом в подобных вопросах и полагал, что не перегнет палку и не выдаст своей истинной сущности. В конце концов, Рахи, сын старого Асруда, был сардаром имперской армии и прекрасно владел искусством отправлять людей на тот свет.
— Может быть, ты прав, — упрямые огоньки в глазах Састи потухли. — Я говорю не о Найле… скорее, о том, что нам действительно не стоит появляться в северных пределах. Но мы нуждаемся в информации… и, кроме того, Хорада не может оставить своих людей в беде, когда с ними случаются неприятности.
— Такие же, как с моим отцом? — спросил Блейд, и Састи окончательно сникла.
— Да, его мы тоже не смогли спасти… — наконец пробормотала она. — В империи он был один… Твой отец, Эльс, — женщина подняла глаза на Блейда, — был уникальным человеком. Таких среди нас мало… Он обладал огромными прирожденными способностями к тому, что ты называешь искусством выживания. Я думаю, — добавила она, помолчав, — что ты унаследовал этот талант.
— Не забывай, что я — особый случай, — странник усмехнулся. — По крови я только наполовину ваш. Другая половина — варварская, хайритская… И я получил воспитание в еще более варварской стране, чем Хайра — в Айдене, в гвардейских казармах Тагры… Для меня убить врага — что муху прихлопнуть.
Синие глаза уставились на него.
— Ты говоришь страшные вещи, Эльс… — голос координатора дрогнул. — Враг — тоже человек…
— Враг — всегда враг, — с философским спокойствием заметил Блейд, и вся жестокая мудрость Земли прозвучала в этой краткой сентенции.
— Врага можно превратить в друга, Эльс…
— Сказки! Врага надо либо купить, либо запугать, либо убить. Подружиться могут наши внуки — или правнуки. И я ничего не имею против, ибо к тому времени уже отбуду в царство светлого Айдена.
— Жестокая философия, — сказала Састи, помолчав.
— Жестокая, согласен, — кивнул Блейд. — Но разве ты не замечаешь, какой прекрасный выход я тебе предлагаю?
— Ты имеешь в виду себя?.. — она соображала с профессиональной быстротой, и генерал британской разведслужбы Ричард Блейд готов был поставить Азасте Райсен, координатору Хорада, высший балл.