Темнокожие деловито поставили Викторию на ноги, словно девушка должна была наблюдать все зловещие приготовления. Другие же приступили к сборке какого-то устройства, очень напоминавшего компьютер — неправильной формы сферические блоки, соединенные паутиной проводов. Можно было предположить что это — не что иное, как аналогичное машине лорда Лейтона устройство, позволяющее открывать врата между различными реальностями, между землей и Измерением Икс. Это Блейд понять мог — но зачем здесь эти изуверские жертвоприношения? Едва ли компьютерное устройство нуждалось в потоках человеческой крови…
Все происходящее мало-помалу начало казаться страннику дурным сном. Какие-то ублюдочные жрецы, ножи и прочая мистическая чепуха. Их компьютер — вот что было важно сейчас. Блейд готов был побиться о любой заклад, что кровь, убийства и прочее — это шелуха, мелочь, наносное. Машина! Никакие слова, заклинания и завывания не способны открыть ворота между Измерением Земли и Измерением Икс. Правда, существовал почтеннейший Толерантад, один факт существования которого поверг бы его светлость Лорда Лейтона в состояние умоисступления… Не исключено, что и здесь Блейд имел дело с чем-то подобным — но тогда зачем здесь это сферическо-эллипсоидное сооружение? На Черный Трон Владыки Зла оно походило весьма мало.
Тем временем чернокожие деловито затянули петлю на лодыжках Виктории и перекинули свободный конец веревки через низкий и толстый сук одного из вязов. Сент-Пол принял из рук желтоглазого длинный кривой кинжал.
Гранатомет Блейда небрежно валялся возле ног желтоглазого заправилы.
Бесчувственную Викки потащили к краю поляны. Из остальных никто не двигался. Сент-Пол на негнущихся ногах походкой оживленного манекена зашагал следом. На Блейда никто не смотрел — похоже, все были уверены, что странника окончательно парализовала боль.
Все, время ожидания вышло. Время платить по счетам, господа. Странник уже готов был сбить круговой подсечкой желтоглазого главаря, как совсем рядом за деревьями зафырчал мотор автомобиля. Потом он умолк. Хлопнула дверца. И несколько мгновений спустя Блейд увидел вышагивающую по траве девушку, совсем молоденькую, стриженную под мальчика — она шла, точно механическая кукла, устремив вперед взгляд невидящих глаз. Охотники Бафомета прислали из города новую жертву.
Желтоглазый старик заметно оживился, быстро отдав несколько распоряжений на непонятном своем языке. В следующее мгновение к новоприбывшей подскочили еще двое «негров», сноровисто накинув ей на ноги такую же петлю, что была и на Виктории.
— Эрреоурт! — взвыл предводитель, потрясая руками. — Шлимм элохай, тран!
Что сие значило, Блейд не понял. Однако стриженную девушку внезапно и резко вздернули вверх ногами и прежде, чем странник успел предпринять хоть что-нибудь, Сент-Пол перерезал несчастной горло, подставив чашу с Бафометом под хлынувшую потоком кровь.
— Гады! — Блейд вскочил одним рывком. Терзавшей так долго боли словно бы не стало; он вновь был самим собой, полковником Ричардом Блейдом, один на один с бандой убийц и изуверов, кара которым за содеянное может быть только одна — смерть.
Никто, ни одно живое существо на поляне не ожидало от него подобного. «Негры» не успели даже пошевелиться, как швырнув в траву желтоглазого предводителя, Ричард Блейд рванулся к валявшемуся невдалеке гранатомету, понимая, что рано или поздно боль все равно возьмет верх. Кончать со здешней теплой компанией нужно было быстро — чем быстрее, тем лучше.
Ему не успели помешать. Пальцы разведчика стиснули рифленую рукоять, и в следующий миг в самой гуще темнокожих нелюдей расцвел пышный огненный цветок взрыва. Второй заряд достался англичанам — для Блейда они были уже не заблудшими соотечественниками, а гнусными предателями, суд над которыми был скор в любые времена.
— Эрреоурт! — вновь взвыл желтоглазый, вскакивая с земли. — Спеши, Брат!
Весь забрызганный кровью, вперед выступил Сент-Пол, обеими руками держа чашу с дымящейся свежей кровью. Блейд встретил его превосходительство короткой очередью, подсекшей тому ноги. С затравленным звериным стоном Сент-Пол рухнул ничком — но успел при этом швырнуть вперед чашу и..
Кровь из священной чащи щедро залила непонятное устройство, собранное подручными желтоглазого.
Одно Провидение ведает, для чего создатели неведомого компьютера из сферических блоков встроили в него выключатель «сеть» химического действия, реагирующий на человеческую кровь. Устройство включилось, озарившись изнутри равномерным кроваво-алым светом. Послышалось нарастающее с каждым мигом гудение, Блейду показалось, что очертания окрестных деревьев смазываются словно между ними и разведчиком вверх устремились потоки очень горячего воздуха. Послышался тонкий, нарастающий свист.
Все оцепенели.
— Повелитель! — истерично выкрикнул кто-то из уцелевших адептов-англичан и все дружно повалились ниц, не обращая более никакого внимания на самого Блейда, застывшего посреди поляны с гранатометом в руках.
Небо над лесом стало утрачивать свой черный оттенок. Откуда-то из невообразимых глубин пробился холодный зеленоватый свет — и в нем начали прорисовываться темные контуры громадной фигуры, как две капли воды схожей с той, что была изображена на священной чаше…
Бог ли это был, или просто существо с иной, чем у нас физиологией и соответственно возможностями, Блейду узнать было не суждено. Потому что в эти последние мгновения он сделал единственное, бывшее в его силах — одну за другой выпустил в небо все пять гранат, что еще оставались в круглом, барабанном магазине его оружия.
Небеса озарила ярчайшая, ослепительно-белая вспышка без малейшего оттенка. А потом грянул грохот, да такой, словно целая эскадрилья истребителей преодолевала звуковой барьер над самой головой странника. Под ноги Блейду упали какие-то окровавленные ошметки и все тотчас исчезло.
Правда, оставались еще «негры» и прочая братия, но с ними все оказалось несколько легче. Очередь Блейда срезала добрую половину оставшихся; владевшие же ментальными силами после чудовищного взрыва в небе стали столь же уязвимыми для пуль, что и обычные смертные…
Блейд не дал им уйти. Никому. Разумеется, лучше всего было бы захватить главарей живьем, но подобной радости они страннику не доставили. Когда у Блейда кончились патроны, вся поляна была завалена мертвыми телами. Живым не ушел никто.
Разведчик постоял, только теперь ощутив, что боль исчезла, не выпуская из рук нагревшееся от выстрелов оружие, а потом, вздохнув, пошел развязывать Викторию. Надо было убираться отсюда по появления полиции. А потом… потом можно было и продолжить отпуск, тем более, что компьютер врагов обратился в груду обугленных обломков и беспокоить его светлость подобными пустяками было бы совершенно бестактно.
Дж. Лард. «Ричард Блейд и синяя гусеница»
Лето 1960 по времени Земли
Ричард Блейд еще не завтракал. Он стоял на ступеньках бетонного крыльца, уговаривая себя вернуться в теплую квартиру. Перед ним стоял весьма серьезный вопрос, начинать ли утро уикенда с подвига, а именно — бежать ли пять миль под дождем, или ограничиться простой разминкой? Тут он вспомнил инструктора Мак-Мея и его золотые слова. «Если находишься перед выбором — так поступить или эдак, подумай, что, сделав так, ты покажешь, что любишь себя, а поступив эдак — что уважаешь». Блейд называл это изречение «теорией разумного эгоизма» и часто им пользовался. Вот и сейчас он поплотней закрыл дверь, легко сбежал по ступенькам и повернул на улицу, что вела к парку.
Дождь почти кончился. Запоздалые капли торопились упасть на землю и скорей присоединиться к и без того огромным лужам и быстрым ручьям, бегущим вдоль дороги. Для Ричарда стало своеобразной игрой — угадать, кроны какого дерева в следующий раз коснется порыв теплого влажного ветра, и не попасть под поток воды. Это настолько увлекло его, что обычная утренняя пробежка показалась необычно короткой. Повернув на свою улицу, он замедлил бег и восстанавливая дыхание, как всегда получил огромное удовольствие, он чувствовал, сколько свежего воздуха вливается в легкие, как свободно пружинят разогретые бегом ноги и какой, в сущности, славный парень этот Ричард Блейд. Приятно было сознавать, что за последнее время по крайней мере две знакомые девушки имели такое же мнение о молодом разведчике.