…Лямки рюкзака давят на плечи, рация весит, наверное, тонну. Блейд, перестань жалеть себя… Смотри под ноги… Главное- темп… потерять темп — опоздать… Раз за разом… Рука, нога, рука, нога… Раз, два, три… Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Три четверти ярда — шаг. В миле — две с половиной тысячи шагов…
Быстрые стрелки бегут по циферблату… Темп — темп — темп… солнце падает за горизонт… сумерки… придется идти медленнее…
Холмы… Поросшие лесом холмы, помнящие римских легионеров и отряды Вильгельма-Завоевателя… Уступами возвышаются над деревьями… Темнеет… Где-то здесь должен быть контрольный пост! Груз за плечами порядком мешает подниматься. Перед глазами — круги, зеленые и красные, как на мишени… Смотри в центр, в самый центр, пока не восстановится зрение…
Карта… Дьявол, где карта? Планшет… Так, ровнее, старый темп: раз, два, три — шаг… Планшет, карта, фонарь… Фонарь не нужен, будем считать, что светло… К черту! Компас…
Где же этот контрольный пост? Раз, два, три — шаг… По карте — в ложбине… Проклятье, опять спускаться! Спускаться — подниматься, спускаться — подниматься…
Земля уходит из-под ног… Проклятье! Рюкзак сейчас сломает спину!
Отмеряя собственным телом заснеженные ярды крутого склона, Блейд съехал в седловину меж холмов. И был вознагражден за это.
Полосатый бело-красный шест! Если это не контрольный пост, то что же еще? Быстрее, быстрее… Дыхание… Так, так. Под снегом — коробка. Бумага размокла от сырости и явно побывала в нескольких руках — он идет последним. Пароль поста — «клиппер». Разрезатель? А может, тип корабля? Так, пожалуй, логичнее…
Нет ничего прекрасней скачущей лошади, чайного клиппера под всеми парусами и смеющейся женщины…
Не время предаваться воспоминаниям, Ричард, старина… Не отвлекайся! Вперед… Только вперед! Как там у старика Теннисона…
Еще один взгляд на часы — темнеет, слишком быстро темнеет, придется бежать по этому проклятому полигону быстрее стрелок. Вперед!
Раз, два, три — шаг… Раз, два, три — шаг… Жарко… Расстегнуть куртку… Снять капюшон… Раз, два, три — шаг…
Дерьма кусок, а не остров снов! Эти замерзшие холмы и болота хуже Океана Бурь на Луне! Хуже гнусных лесов Гартанга, населенных чудовищами! Там хотя бы было тепло…
Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Две с половиной тысячи шагов — миля…
Вот уж точно — до конца! Пока не сдохнешь! Надо бы поднажать… Еще чуток… Ну… Надо показать… Давай, Блейд! Раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Раз, два, три… Раз, два, три…
У второго контрольного поста на бумаге со словом «Ноттингем» каким-то Джонстоном было проставлено время — 17.33. Блейд бросил взгляд на часы — он отставал от неведомого соперника лишь на сорок минут. Неплохо, если этот Джонстон шел первым и был лет на двадцать помоложе! Повинуясь какому-то проснувшемуся в душе озорному чувству, разведчик достал карандаш и приписал внизу — «Мученик номер четыре — 18.16». Оставлять свои автографы где попало он не любил.
И снова: раз, два, три — шаг… Полсекунды — шаг… Раз, два, три… Раз, два, три…
Третий пост Блейд искал долго — уже совсем стемнело; только по чистой случайности он заметил следующий краснобелый шест. Зато миновал он его вторым, отставая от неведомого Джонстона только минут на двадцать пять.
Но на спуске с холма он потерял драгоценное время. Нога скользнула в незаметную под снегом ложбинку — кроличью нору, промоину или что-то в этом роде. Блейд покатился вниз по склону…
Весьма вероятно, он даже несколько минут провалялся без сознания. В чувство его привели адская боль и ощущение ускользающего времени. Разведчик с трудом просунул руки под лямки на груди, расстегнул карабин рюкзака; зато выбраться потом из-под него оказалось несложным делом.
Блейд ощупал ногу, прикусив губу, чтобы не закричать от боли. Результат, правда, оказался положительным — кости, видимо, были целы. Вытащив аптечку, он прямо через штанину — чтобы не терять времени — вколол в щиколотку полный шприц анестезина. Через полминуты лодыжка уже не чувствовалась, и боль утихла. Он попробовал встать — ниже колена нога была как ватная. Нечего было и думать о том, чтобы продолжить путь; если он сейчас сломает голень, то даже не почувствует этого.
Блейд выволок из рюкзака передатчик и стал настраивать его на медицинскую волну.
Дж. встречал вертолет на посадочной площадке базы. Он не сразу узнал Блейда, лежавшего в носилках — такой тот был усталый и вывалянный в снегу и грязи.
Что ж, сорок шесть лет — это сорок шесть лет… Как там у старика Теннисона? «Мы знаем, что нам не вернут нашу молодость… Мы постарели под тяжестью лет и ударов судьбы…» Воистину, ударов судьбы оказалось преизрядно! Двадцать четыре странствия в иные миры, считая и Луну… Кто еще мог вынести это?..
Два дня Блейд провел в госпитале, и еще с неделю — дома. Нога побаливала при быстрой ходьбе, но в спокойной обстановке все было уже нормально. Поэтому приглашение на повторный прием к врачу показалось ему странным.
Доктор Джайлс Хэмпсфорд уже десять лет работал на английскую разведку. Чтобы не вызывать подозрений, он держал небольшую частную практику в одном из северных районов Лондона, но основным местом, где протекала его профессиональная деятельность, являлся четвертый этаж старинного особняка, приютившего компанию «Копра Консолидейшн». Там, в окружении первоклассного медицинского оборудования, и хозяйничал почтенный доктор. Хотя в его обязанности входило следить за здоровьем всех сотрудников спецподразделения МИ6А, фактически он уделял пятьдесят процентов времени только одному пациенту — Ричарду Блейду.