Блейд велел ему заткнуться, лег в свой контейнер и заснул.
Его трясли за плечо.
— Командир! Проснись!
Блейд открыл глаза; в двух футах от него плавало лицо Дугласа, и было оно весьма мрачным.
— Обстановка?
— Полетное время — двадцать два часа пятнадцать минут; расстояние — девяносто шесть тысяч триста пятьдесят одна миля, — доложил первый пилот. Немного помолчав, он добавил: — За бортом наблюдается любопытное зрелище.
Оттолкнувшись от своего ящика, странник подплыл к левому иллюминатору. Где-то сзади маячил огромный диск Земли, голубой и зеленый, в разводах белых облаков; выше угадывалось яростно пылающее Солнце, отсеченное верхней закраиной окна. Но не эти великолепные светила и не звезды, неподвижные и яркие, приковали внимание Блейда: он заметил несколько разноцветных точек, перемешавшихся параллельно их курсу. Вернее говоря, примерно в том же направлении — эти огоньки словно танцевали в пространстве, то приближаясь к крохотному земному кораблику, то удаляясь в сторону Земли, Солнца, Луны или просто в пустоту.
— Можешь взглянуть с правого борта, командир, — подал голос первый пилот. — Там солнце не слепит глаза, лучше видно.
Блейд оторвался от иллюминатора.
— Спасибо, не стоит. Я увидел все, что хотел. — Он обвел взглядом свой экипаж: Дугласа, парившего над контейнером, и Нибела, который устроился в своем кресле. — Ну, что вы приуныли? Следят? Черт с ними, пусть следят!
— Ты, кажется, не удивлен? — спросил Гарри. Его физиономия, обычно сохранявшая лукаво-насмешливое выражение, сейчас была серьезной и даже угрюмой.
— Не удивлен. Ну и что?
— При виде такого эскорта, — глаза Гарри стрельнули к иллюминатору, — любой нормальный человек наложит в штаны.
— Значит, я ненормальный, — Блейд ухмыльнулся. — Скажи-ка мне лучше, может, у нас коллективная галлюцинация?
— А на локаторе у меня тоже галлюцинация? — зло ощерился Нибел. — А в прошлых полетах тоже была галлюцинация? А у русских парней тоже мания преследования?
— Они всегда появляются, рано или поздно, — пояснил Дуглас. — Сопровождают и наши объекты, и аппараты красных.
— Любопытно… — Блейд покосился на локатор, где танцевала стайка зеленоватых бабочек. — Значит, это общеизвестный факт?
— Как сказать… И мы, и русские космонавты всегда докладываем о таких встречах, но руководство… оно… как бы это выразиться…
— Не верит? — подсказал странник.
— Не то чтобы не верит… еще не сформировало мнения по этому поводу — скорее, так.
— Мы летаем в ближний космос ухе двадцать лет. Вполне достаточный срок для любого бюрократа.
Дуглас едва заметно улыбнулся.
— Проблема сия слишком сложна и запутанна, — он кивнул на локатор, — бюрократы же, что наши, что советские, большие тугодумы. Если проблема слишком сложна, то лучше всего сделать вид, что ее вообще не существует.
— Я понимаю, — Блейд кивнул. — Но почему у вас такой похоронный вид, парни? Может быть, они сопровождают наши корабли, чтобы оказать помощь в случае чего? Вроде нянек, которые следят за первыми шагами младенца?
— За те двадцать лет, о которых вы упомянули, сэр, — произнес Дуглас официальным тоном, — в космосе случались аварии, и довольно серьезные. И я что-то не припомню, чтобы нам оказывали помощь.
Этим словечком, «нам», он словно связал русских и американцев, объединив их в единое, великое и интернациональное братство звездоплавателей Земли. На миг Блейда уколола зависть — еще ни разу корабль под флагом его страны не поднимался в космос.
Они помолчали, потом Нибел сказал:
— Что до меня, то я чувствую некоторый дискомфорт при виде таких «нянюшек». Так и кажется, что в спину глядят шестидюймовые лазеры… и что они вот-вот просверлят в моей черной шкуре дырку с футбольный мяч.
Невесело усмехнувшись, Блейд окинул взглядом крохотную кабину. Он понимал чувства своих пилотов. Это замкнутое пространство, пульт, усеянный приборами… слишком ненадежными, слишком сложными и в то же время примитивными… Излишняя сложность была в данном случае свидетельством несовершенства. Как и сам их кораблик, немногим отличавшийся от жюль-верновского снаряда, выпущенного из пушки в луну…
А за бортом изящно и легко танцевали чужие аппараты, то устремляясь вперед, то огибая в стремительном полете убогую консервную банку, в которой томились трое землян. Истинные властелины космоса, галактические странники, с холодным спокойствием разглядывали эту древнюю посудину, интересуясь, вероятно, лишь одним: не несет ли она какой-нибудь смертоносной начинки, которую надо вовремя распознать и обезвредить. Блейд, знавший больше других, был уверен: вряд ли паллатов интересует чтолибо иное.
Экипаж его, однако, пребывал в мрачном настроении, и обстановку стоило разрядить. Он повернулся к Дугласу:
— Первый пилот, есть ля на борту карты?
— Карты, сэр? Лунной Поверхности? Сейчас я… — Дуглас дернулся к пульту.
— Отставить, полковник, — приказал Блейд. — Я имел в виду другие карты.
— А… По этому делу у нас Гарри большой специалист.
— Так, хорошо. Второй пилот, что можете доложить по сути вопроса?
— Пожалуйста, сэр, — Нибел уже протягивал ему засаленную колоду.
— Надеюсь, не крапленые? — поинтересовался Блейд.
— Сэр!
— Чего еще ожидать от человека, совратившего шестерых женщин? — буркнул странник. — Ну, Нибел, взгляника, сколько птичек нас сопровождают?
— Двенадцать, сэр, судя по показаниям локатора.
— Превосходно! Значит, по четыре на нос. Оценим каждое из этих корыт, скажем, в миллион долларов… — Блейд поднял глаза к потолку, пошевелил губами, будто производя сложные вычисления. — Итак, джентльмены, у каждого из нас имеется исходный капитал в четыре миллиона. Садимся играть!
— Отличная идея, сэр, — Нибел потер ладони. — Бридж, экарте, баккара?
— Увольте, подполковник. Покер, только покер!
— Покер так покер. Керк, ты согласен?
Дуглас молча кивнул.
Игра в невесомости была сопряжена с некоторыми трудностями, которые астронавты преодолели, использовав планшет с зажимами для чашек, бумаги и других мелких предметов. После первого круга Блейд отыграл у Дугласа половину инопланетного корабля, а у Нибела — целую «тарелочку»; правда, в распоряжении второго пилота оставался еще экипаж из четырех зеленых человечков, оцененных по двадцать пять тысяч за голову. Странник заметил, что его подчиненные реже поглядывают на экран локатора, а больше смотрят в карты да почесывают в затылках. Это показалось ему хорошим признаком.
— Сдавай, — велел он Гарри.
— Есть, кэп, — Нибел ловко перетасовал карты и начал сдавать. В каждом его движении ощущалась большая практика; свою сдачу он держал в зубах, а партнерам всовывал карты прямо в руку. Закончив, он закрепил карты в зажимах и поинтересовался: — Желаете прикупить, джентльмены?
— Мне — две, — Блейд протянул руку.
— Одну, — Керк тоже сменил карту.
— Я не нуждаюсь, — сообщил Гарри. — Первая ставка?
— Двигатель, — Керк подмигнул Блейду.
— Ого! Это же у нас… — второй пилот справился с таблицей, где были расписаны цены на инопланетное оборудование, — это же сразу сто кусков! Крутой старт, Керк!
— Пасуешь?
— Нет, отвечаю…
Блейд тоже ответил, но с явной неохотой; у него на руках имелось королевское каре, и вся проблема заключалась в том, чтобы затянуть партнеров поглубже в омут торговли, а потом облапошить. Покер — психологическая игра!
Прошли по первому кругу.
— Добавляю обшивку, — сказал Керк.
— Отвечаю, — Нибел сделал пометку на листке, где фиксировался размер банка, затем поднял глаза на Блейда. — Извини, командир, могу я кое-что спросить?
— Спрашивай.
— Ты вроде бы не удивился, поглядев на наш эскорт?
— Нет. — Странник посмотрел в свои карты, мрачно покачал головой и тяжело вздохнул. — Отметь, что я тоже отвечаю, Гарри… Дьявол с вами, с фокусниками… только чтобы поддержать компанию…