— Нет! Нет! Подожди! Я хочу еще! Еще!.. Еще…
Ночь любви оказалась чрезвычайно бурной. В конце концов Тамар просто лишилась чувств на вершине блаженства; Блейд в приятной истоме вытянулся рядом с ней.
— Ребенка мы зачнем… в следующий раз — услыхал он слова девушки, засыпая.
Они пробудились на рассвете. Здесь, в Сухом Логе, можно было не выставлять ночной стражи. Болотные твари ненавидели сухую траву…
Однако нельзя сказать, что пробуждение их было очень веселым: на вершине самого южного из холмов нагло восседал ширп, бессовестно пяля на любовников свои красноватые глазки.
Руки Блейда схватили арбалет прежде, чем разум успел подсказать, что к чему. Выстрел — и летучий ящер покатился по склону, ломая перепончатые крылья и оставляя за собой кровавую дорожку. Однако радоваться было рано — с противоположной стороны пригорка, невидимой из ложбины, тотчас взлетели еще три ширпа. Сделав круг над Сухим Логом, они помчались на юг.
Элия оказалась куда сообразительнее, чем полагал Блейд.
— Вставай! — странник потряс девушку за плечо. — Нас обнаружили!
— Что?.. Как… Обнаружили?! — смысл сказанного наконец дошел до сознания Тамар. — Как они сумели?..
— Ты вчера родилась? — истинный джентльмен не должен так разговаривать с леди, и Блейд тотчас же устыдился своей вспышки. — Элия послала ширпов. Эти твари могут забираться далеко в глубь болот… как оказалось. На краю топи нас будет ожидать теплая встреча.
— Но не поворачивать же назад! — по-детски возмутилась девушка
Болотное племя, похоже, принципиально не признавало отступлений.
— Ну, во-первых, откуда Элии знать, что мы направляемся именно к ней в гости? — Блейд рассуждал вслух. — Скажи, Тамар, ширпы часто заглядывали к вам в деревню? Их вообще встречали когда-нибудь над Сухим Логом?
Еще оставалась вероятность того, что все происшедшее — не более, чем неприятный случай.
— Я не припомню, — призналась Тамар. — Нет. Пожалуй, все же нет. Обычно их тут не видели.
Да, Элия взялась за дело всерьез! Ширпы над болотами, засады по периметру топей… «Великая» правильно считала, что рано или поздно странный марабут должен будет начать действовать. Пока они с Тамар остаются здесь, сухачей можно не опасаться… но что будет, если они окажутся на краю болот?
Странник призадумался. Ему было не впервой проскальзывать мимо сторожевых постов, но как поведет себя Тамар?
— Все зависит от тебя, малышка, — он повернулся к своей спутнице. — Я хочу идти дальше. Вопрос в том, сумеешь ли ты не помешать мне.
— Не помешать тебе? — Тамар опешила.
— Ты когда-нибудь имела дело с часовыми?
Тамар отрицательно покачала головой.
— Тогда тебе и в самом деле лучше повернуть назад.
— Никогда!
Что и следовало ожидать. Разве эта дикая кошка согласится признаться в поражении?
— Я научусь… по ходу дела. А самое главное — без меня тебе до края болот все равно не добраться. Попадешь на обед кому-нибудь…
Блейд был вынужден признать, что определенный резон в ее словах имеется. В самом деле, форсировать кишащее чудовищами болото без такого надежного проводника, как Тамар, — удовольствие невеликое.
— Ладно, — решился он, — идем вместе. В крайнем случае, повернешь назад попозже.
Это был обычный самообман. Никуда она не повернет, хоть жги ее огнем.
Девушка тотчас просияла, словно получив приглашение на бал к королеве.
— Тогда не будем мешкать, — Блейд рывком поднялся. — Переход, насколько я понимаю, предстоит не из легких…
Так и оказалось. Кромка болот была превращена чьей-то злой волей в подобие чудовищного зоопарка. Здесь таились самые злобные и самые сильные твари; и по-прежнему оставалось непонятным, чем они тут питаются. Такое количество пожирателей собирается лишь тогда, когда им есть кого пожирать. Друг на друга они тут охотятся, что ли?..
Блейд честно признался себе, что без Тамар ему вряд ли удалось так просто миновать бесчисленные ловушки, что повстречались на пути. Девушка пробиралась ведомыми ей одной тропками — по самой границе владений различных монстров.
— Они друг друга только и остерегаются, — шепотом пояснила она спутнику. — Если идти краем, могут подумать, что добыча на территории соседа — а драк они избегают.
Разумеется, не все проходило так легко и просто; несколько раз Тамар останавливалась, когда дорогу преграждала непроходимая трясина. Приходилось уклоняться в сторону, и вот тут-то путников и могли подстерегать различные малоприятные сюрпризы.
Лопались пласты седого мха, из тщательно замаскированных нор выпрыгивали многоногие змеи, смахивавшие на ящериц, и почти безногие ящерицы, смахивавшие на змей. Гигантские жабы, словно стараясь взять реванш за неудачу своих сородичей, как будто второй стратегический эшелон, подтягивались к месту схватки, до поры до времени стараясь, однако, держаться в сторонке. Из зарослей тростника появлялись, что есть мочи загребая широкими перепончатыми лапами, голые зеленоватые гуси-переростки с пастями молодых аллигаторов и шестидюймовыми, отливающими сталью когтями на изгибах крыльев. И еще под ногами путалась какая-то пузатая извивающаяся мелочь, на первый взгляд вообще состоящая из одних зубов.
Блейд и Тамар оказались прижатыми к глубокому озерку; по поверхности воды выразительно побежали круги — верный признак того, что в темной глубине обитает какая-то тварь. Наверняка со щупальцами, клешнями и тому подобным арсеналом.
— Прорываемся! — рявкнул Блейд, на ходу срубив голову одному особенно любознательному «гусю». Из перебитой шеи фонтаном брызнула кровь — такая же алая, как и в тысячах иных миров и реальностей. И предсмертный хрип жабы или гигантской ящерицы, умиравшей с рассеченным черепом, звучал точно так же, как в Джедде, Берглионе или на планете Земля… Смерть везде есть смерть…
Однако Тамар буквально упивалась этими кровавыми поединками. Ее глаза горели, словно у истой валькирии; с гортанным воинственным кличем она рвалась в бой очертя голову. Взмах — и ее топор напрочь отсек протянувшуюся к ней зеленоватую чешуйчатую лапу: второй взмах — и череп метнувшейся наперерез ящерицы лопнул словно скорлупа яйца; в кольце врагов образовался разрыв, однако Тамар никуда не собиралась бежать. Похоже, жестокий и смертельный бой доставлял ей удовольствие: когда они вдвоем с Блейдом стояли на утлом помосте, ожидая приближения лапача, девушка выглядела совсем иной… Откровенно говоря, странник не ожидал обнаружить у нее столько боевого фанатизма. Тамар просто купалась во вражеской крови; рассеченные, разрубленные, изуродованные трупы чудовищ, наверное, казались ей той вершиной человеческих талантов, к которой стремился любой болотник из ее племени.
— Тамар! За мной! — взревел Блейд. Сам он, экономно расходуя силы (перед кем здесь показывать удаль?), уже уложил нескольких тварей и, грозя прочим топором, прикрывал пока еще остававшуюся свободной дорогу отступления.
Но люди Полуночных Болот никогда не отступали, они покидали поле боя только мертвыми — или же когда на нем не оставалось ни единого живого врага. Чудовищ вокруг было еще предостаточно, и Тамар, похоже, враз позабыла все свое благоразумие. Она словно запамятовала, что их послали совсем за иным; девушка отдалась стихии кровавого и беспощадного сражения с той же страстью, с какой совсем недавно отдавалась объятиям Ричарда Блейда….
Все это могло кончиться весьма печально, Тамар как будто оглохла, не слыша обращенных к ней слов. И тогда полковнику секретной службы Ее Величества, офицеру и джентльмену, пришлось совершить почти немыслимое.
Два шага, полуповорот, открытая шея девушки. Странник несильно ударил ребром ладони чуть пониже уха Тамар, и его спутница тотчас обмякла. Подхватив ее тело на руки, Блейд со всей доступной ему быстротой бросился наутек. Что поделать, на языке военных сводок это именуется «выравнивание линии фронта в условиях подавляющего численного превосходства противника…»