Бух! Бух!
Шестой и седьмой… Что же теперь? Настала очередь толстого бармена, шоколадного Джека и почтенных джентльменов в углу?
Восьмым номером и в самом деле вылетел бармен, но больше бездыханных тел не появлялось. Не успел Блейд подивиться, как его возлюбленной удалось вышвырнуть вон такую тушу, как из бара выпорхнула Эдна, пытаясь на ходу сделать сразу два дела: удержать большую пляжную сумку и припудрить носик.
Она грациозно опустилась на сиденье рядом с Блейдом, и тот включил мотор.
— Смываемся, детка?
Эдна окинула взглядом поле битвы: кое-кто из поверженных начал стонать и сучить ногами. Бармен в белой куртке и брюках такого же цвета напоминал снежный сугроб, с одного бока припорошенный угольной пылью.
— Куда нам торопиться, милый? Ах, — она мечтательно подняла взгляд к звездному небу, — если бы я получала по восемьдесят тысяч за каждое такое выступление! Как были бы довольны папа и мама! И мои маленькие братики!
Насколько Блейду было известно, «маленьким братикам» Эдны уже стукнуло по двадцать, и они на пару могли своротить с рельс вагон метро. Но семья Силвербергов и в самом деле была не слишком богатой, так что кейс Джека, завоеванный в честном бою, пришелся бы им очень кстати.
Повернув ключ, странник выжал сцепление и медленно покатил по улице.
— Надеюсь, те четыре джентльмена в углу получили удовольствие за свои денежки? — поинтересовался он.
— Даже два, милый… Знаешь, когда дело подошло к концу, они что-то занервничали… и тогда я устроила им маленький стриптиз… показала ножки…
Эдна с шаловливой улыбкой приподняла подол своего воздушного одеяния: к ее тугому загорелому бедру был пристегнут ножик — десятидюймовый десантный кинжал шириной в три пальца.
— Ну и как? Ты имела успех?
— Колоссальный! Кажется, они все от восторга лишились чувств.
— А Джек?
— Джек? — она задумчиво сморщилась. — Действительно, куда же подевался наш Джек? Знаешь, милый, не помню… Может быть, он остался под бутылками.
— Под какими бутылками?
— Ах, этот толстый бармен такой неуклюжий! Влип в свои полки, ну и все спиртное посыпалось на пол… а Джек, бедняжка, как раз находился рядом… Кажется, он хотел удрать через черный ход.
— Я ему не завидую, — сказал Блейд, сворачивая к отелю.
Джеку и в самом деле завидовать не стоило; когда он заявился на следующий день, его физиономию украшала дюжина полосок пластыря. Выглядел он, тем не менее, весьма бодро и на сей раз притащил уже не кейс, а кофр, который Блейд оценил тысяч на четыреста наличными. Визит был обставлен очень торжественно: позвонив от портье, мафиози испросил разрешения подняться в номер, затем туда доставили дюжину шампанского, фрукты и цветы, а за ними появился и сам Джек — с кофром.
Когда они расположились у стола и выпили по первому бокалу, мафиози доложил:
— Шеф в восторге. Он буквально потрясен! Не только мастерством леди, но и всем остальным… — его взгляд скользнул по стройным ножкам Эдны. — Шеф сказал, что здесь чувствуется настоящий британский шарм…
— За шарм надо платить, — ухмыльнулся Блейд. — А за британский — вдвойне.
Эдна одобрительно сморщила носик; в легком коротеньком халатике она выглядела просто очаровательно.
— Разве мы отказываемся платить? — Джек всплеснул руками. — Такой товар… прошу прощения у леди… стоит настоящих денег! — Он снова покосился на ножки Эдны. — Двести устроит?
Блейд мысленно взвесил кофр.
— Четыреста, — сказал он, — и ни центом меньше.
— Но… — Джек привстал.
— Торговля неуместна, мой дорогой. Я же сказал: британский шарм стоит вдвое дороже любого другого.
— Возможно, и втрое, — задумчиво произнесла Эдна, подняв взгляд к потолку.
— А почему?
— Фи, Джек! Должна ли я напоминать, что настоящие леди есть только в Британии? — Эдна королевским жестом указала куда-то на северо-восток, где лежал великий остров, родина утонченных аристократок. — Если вы хотите сравнить меня с этой вашей Долорес…
— Хорошо, хорошо, я согласен! — Джек потянулся к своему кофру. — Ты на удивление точно определил сумму, дружище, — заметил он, поворачиваясь к Блейду и вываливая на стол плотные пачки в банковской упаковке. — Что, этому тоже учат на урановых рудниках?
— Там учат не задавать лишних вопросов, приятель, — странник налил по второй. — Любопытные, знаешь ли, долго не живут.
Они выпили, и Джек решил, что может откланяться. У двери он обернулся, окинул внимательным взглядом стол с грудой денег, Блейда и Эдну, спрятавшую лицо в огромный букет цветов.
— Я надеюсь, теперь все обойдется без эксцессов? Леди идет добровольно?
Блейд молчал; мафиози замер на пороге в напряженной позе, придерживая полуоткрытую дверь. Наконец из цветочного букета послышалось:
— Леди идет добровольно, Джек…
Когда покупатель вышел, с явным облегчением переводя дух, Блейд повернулся к Эдне; лицо его было серьезным.
— Ты уверена, что поступаешь правильно, девочка?
— Ах, Дик… Ты даже не представляешь, что значит для нас такая куча денег… Ты ведь никогда не нуждался в средствах…
Странник потупился; это было правдой. Губы Эдны снова зашевелились:
— Почти полмиллиона долларов… — прошептала она. — Это сколько же будет в фунтах?..
— Ладно! — Блейд потрепал ее по плечику. — В конце концов, дело твое; что продано, то продано.
— Ты не беспокойся, Дик, улетай в Лондон. У меня еще три недели отпуска… — губы Эдны снова зашевелились в безмолвных подсчетах. — Да, еще три недели… Думаю, я справлюсь.
— На тот случай, если ты не справишься, дай знать. — Блейд полез в карман, побренчал мелочью и извлек на свет божий старый потертый медный фартинг. — Видишь, очень приметная монетка, девятьсот двадцатого года… Если что случится, постарайся переслать мне… вместо пароля…
— Спасибо, милый, — Эдна рассеянно приняла его дар, не отрывая глаз от зеленоватой груды. — Ты забери все это, — она кивнула на стол. — Положишь в банк…
— Леди не сражается за деньги? — с грустной иронией произнес Блейд.
— Смотря за какие! Бог мой, ведь я же смогу выйти в отставку!
— Ну уж нет! — подняв бутылку, Блейд наполнил золотистым вином бокал девушки. — Нет, нет и нет! Только подумай, что ты будешь делать в штатском состоянии? С твоим-то дьявольским темпераментом! Да ты же просто Джек Потрошитель в юбке! — Он плеснул себе вина. — Одним словом, если ты выберешься из этой передряги, я окажу тебе протекцию в одном дельце… Масса острых ощущений, гарантирую!
— В каком дельце? — Эдна отвела взор от своего богатства и с любопытством уставилась на Блейда. Пожалуй, острые ощущения интересовали ее не меньше денег.
— В том, которым занимаюсь я сам. И пусть Великий Вседержитель поможет тебе, девочка!
Ричард Блейд поднял бокал и выпил, не отрывая взгляда от ее загоревшихся глаз.
Вернувшись в Лондон, Блейд, как положено, доложился начальству. Дж. долго хохотал, слушая, как его агент в юбке устроил погром в «Ямайке», потом он внезапно посерьезнел и вопросительно уставился на Блейда. Имелись вопросы, в которых они понимали друг друга без слов, поэтому странник только кивнул, не сомневаясь, что шеф его думает о том же.
О проекте «Измерение Икс», о чем же еще? О лорде Лейтоне и его компьютере, об опасных экспериментах, в которых Блейд участвовал уже десять лет, о смертельной опасности, которой он подвергался двадцать один раз, о безуспешных поисках дублеров. Лучший из них, Джордж 0'Флешнаган, ушел в неведомые миры в ноябре семьдесят третьего и не вернулся, несмотря на отчаянные усилия Лейтона; теперь было ясно, что он не вернется никогда.
На мгновение к горлу странника подкатил комок. Джордж, веселый, рыжеволосый, наделенный и силой, и умом! Что могло с ним приключиться? Блейд лично тренировал его, натаскивал на ристалищах «Медиевистик Клаб» — с мечом, секирой, луком, арбалетом… Джордж превосходно фехтовал, мог выиграть гонки на ослах, лошадях или верблюдах, плавал, как дельфин, был выносливее готтентота и хитер, как лис… Дьявольщина! Что же могло с ним приключиться?