Перед беглецами открылось широкое устье каньона, и его восточная стена скрыла преследователей. Конь, прядая ушами, перешел на рысь; с морды вороного летели хлопья розоватой пены. Почва стала бесплодной и каменистой, все чаще попадались огромные валуны и зазубренные обломки гранита, перегораживавшие путь. Блейд понял, что скачка подходит к концу; в дальнейшем им предстояло полагаться на свои ноги и собственную выносливость. За скалистым выступом, где ущелье поворачивало к юго-западу, он спешился и сунул в руки Асте повод.
— Езжай потихоньку вперед, детка, пока дорога позволит. Я тебя догоню.
— Ричар… — тонкие пальцы коснулись его волос, — Ричар, если ты не вернешься…
— Не бойся, я с ними разберусь. Вот, на всякий случай… — он сунул в руку девушки кинжал. — Ты знаешь, что с ним делать в случае чего…
Крепко вцепившись в поводья, Аста послушно кивнула. Странник, однако, уже не глядел на нее; он поспешно карабкался вверх по склону, выбирая позицию для обстрела.
Долго ждать ему не пришлось. Едва неровный топот вороного затих вдали, как два Стража с гиканьем вылетели на тропу, потрясая дротиками. Первый тут же опрокинулся на спину, повиснув в стременах — арбалетный болт пробил ему горло над верхним краем нагрудника; второй получил стрелу в плечо и, резко поворотив лошадь, скрылся за скалой. Блейд, мрачно усмехаясь, поднялся повыше. Теперь он видел весь отряд: «железные горшки» торопливо заряжали арбалеты, кони, осаженные на скаку, нервно плясали под ними. Он снова выстрелил, целясь в Сиркула, но наконечник стрелы лишь срезал перья на капитанском шлеме. Блейд чертыхнулся, и вторым выстрелом уложил одного из солдат.
Сиркул, похоже, сообразил, что преимущество не на его стороне: четверо уцелевших спешились и бросились к камням. Блейд успел добить раненого, который пошевеливался не так быстро. Солдаты начали стрелять. Они были превосходно обучены, но солнце светило стрелкам в глаза, а тяжелые кирасы и кольчужные юбки сковывали движения; потратив пяток стрел, Блейд подшиб еще одного.
Привалившись плечом к камню, который служил ему защитой, он вытянул из ножен меч и помахал им в воздухе.
— Эй, Сиркул! Сиркул! Не побоишься скрестить клинок с демоном?
— С проклятым святотатцем, хочешь сказать? — глухо долетело со дна ущелья. — Предпочитаю всадить в тебя стрелу!
— Гляди! Второго случая не представится! — Блейд следил, как два шлема мелькают среди валунов; их обладатели явно пробирались к выходу из ущелья. Солдат свистом позвал лошадей, и перепуганный запахом крови табунок загрохотал копытами о каменистую землю.
Сиркул не отвечал. Ускользнув из-под обстрела, он вскочил в седло, что-то сказал солдату, показывая рукой на восток, и помчался к маячившей меж скалистых стен равнине.
Пожав плечами, Блейд направился вниз. Предусмотрительный человек этот Сиркул, и осторожный! Атаку провел неважно, но отступил по-умному. Наверняка другие патрули на подходе… Значит, скоро капитан вернется с подкреплением — и немалым, учитывая первый опыт!
Странник закинул за плечо арбалет и пустился по тропе неторопливой трусцой. Он одолел с полмили, когда увидел Асту, сидевшую на корточках рядом с распростертым на земле вороным; глаза коня уже остекленели.
— Он… он… упал… — дрожащим голосом сказала девушка, гладя антрацитовую шею лошади. — Упал и не встает…
Блейд видел, как по щекам ее ползут слезинки.
С первыми лучами солнца беглецы спустились с перевала и, отшагав мили полторы вдоль южных склонов Тойна, вышли на старый торговый тракт. Аста, хорошо отдохнувшая за ночь, казалось веселой, как погожее майское утро; Блейд, наоборот, был мрачен. Возможно, его юной спутнице уже мерещились зеленые долины Итора, плавные серебристые реки, леса, подпирающие небо, и белокаменный город среди фруктовых рощ. Странник же полагал, что на пути ко всей этой благодати им не избежать новой ловушки. После допроса пленных горцев он был уверен, что Сиркул поджидает где-то впереди и что на этот раз у него окажется под рукой не один десяток воинов. Достаточно, чтобы справиться с демоном Стали.
Он бросил взгляд на Асту, на ее посвежевшее личико, на губы, по которым скользила загадочная улыбка, и припомнил вчерашний разговор. «Мы не дойдем до Итора, — сказала она, — это не та дорога…» Странно! Такие предчувствия — не повод для веселья… Что там было еще? «Я тебя не покину… А ты не покинешь меня…»
Вот как! Нет, не в Итор она сейчас шла, и не видения серебристых рек и белых городов вставали перед ее глазами! Она решилась. Она поняла, что не сможет покинуть его, что пойдет за ним в Бездну, в Первородное Пламя, в преисподнюю или рай — туда, куда пролегал его путь. Эта дорога, его дорога, была для нее той самой…
Блейд вздохнул. Все в мире имеет границу, рубеж и предел, кроме детской привязанности; вот почему люди более всего скорбят не о скончавшихся возлюбленных, не о родителях, шагнувших в урочный срок на ладью Харона, а о покинувших их детях. Аста была его дочерью, и никакие состоятельные добряки из Итора не могли заменить ей демона Стали, загадочного пришельца, полонившего ее душу. Во всяком случае, так она считала.
Странник снова вздохнул, оглядывая тропу, извивавшуюся по склону Тойна. Она была довольно широка, и каменистая почва еще сохранила отпечатки колес; кое-где справа и выше по склону виднелись темные пятна — следы старых кострищ. Припомнив карту, он сообразил, что скоро дорога свернет к югу и примется петлять среди предгорий, переходивших в Иторскую равнину. Где же залег Сиркул со своими горцами? За поворотом? Или дальше, где-то в лабиринте невысоких гор, распадков и ущелий? Возможно, стоит свернуть прямо сейчас, не дожидаясь, пока из-за камней брызнут стрелы?
Он покачал головой, отбросив эту идею. Склон Тойна слева от тропы был довольно пологим, но в сотне ярдов круто обрывался вниз, словно обрезанный ножом. Скорее всего, разверзшуюся там пропасть не преодолеть с помощью веревки; они поднялись уже на пять-шесть тысяч футов, и если провал слева достигает хотя бы трети этой высоты, спуститься вниз немыслимо. Справа, за неширокой полосой скудной почвы, поросшей колючим кустарником, вздымались неприступные гранитные бастионы, преддверья главной вершины Тойна. В одиночку Блейд попытался бы забраться туда, используя арбалетные стрелы вместо клиньев, но Асте такие подвиги были явно не по силам.
Решив идти до поворота, он несколько успокоился. Может быть, там удастся покинуть эту тропу, к которой он так стремился и которая грозила теперь привести их в ловушку. Или же попробовать прорваться с боем? В конце концов, на пару с Малышом, они представляли грозную силу… Все зависело от того, сколько лучников окажется у Сиркула; десяток не представлял проблемы, полсотни делали задачу невыполнимой. Блейд знал, что не успеет телепортировать такое количество стрел; всегда найдется две-три, нацеленных ему в затылок. Ему или Асте… В этом-то и заключалось самое страшное! До сих пор он вступал в бой, оставив ее где-нибудь в укромном месте, но неожиданная атака могла все изменить.
— Ричар! — Аста повернула к нему оживленное личико. — Ты хмуришься с самого утра. Ты сердит?
— С чего бы? Нет, малышка, я размышляю, как избежать встречи с нашим приятелем Кассом Сиркулом. Похоже, он нас обошел.
Девушка внимательно посмотрела на него.
— Разве это так важно?
— Мы что, уже не идем в Итор?
— Мы идем по дороге — туда, куда она нас приведет.
— Возможно, в лапы Сиркула, — буркнул Блейд.
— Тогда ты исчезнешь, забрав меня с собой.
Вот на что она рассчитывала!
— Я же говорил тебе, детка, что это невозможно.
— Невозможно для демона? — в ее синих глазах блеснули насмешливые искорки.
— Ты же знаешь, что я не демон, а обычный человек.
— Человек, да… Но не обычный! Ты смотришь на цепь, и она исчезает… Об этом говорили в Ластроме…
Блейд глубоко вздохнул.
— Все верно. Я смотрю на цепь, на стрелы, на камень, и они исчезают. Но они мертвые, а ты — живая! Я не могу отправить тебя туда, куда послал эту проклятую цепь!