С такой неординарной личностью надо держать ухо востро, кер инспектор, сказал самому себе Ричард Блейд. Однако он был готов продолжить спектакль, ибо образец для подражания, настоящий представитель некой могущественной звездной цивилизации, словно живой стоял у него перед глазами. Мог ли Защитник двадцать два-тридцать вообразить, что странное существо, одержавшее над ним победу в лесах Талзаны, попытается сыграть его роль в совсем ином мире, на планете, небосклон которой украшал сияющий росчерк из девяти синих звезд?
Блейд, однако, не собирался слепо копировать паллатские эталоны. Защитник обладал реальной и смертоносной мощью, ему действительно не составляло труда распылить все, что находилось перед дулом излучателя, и он, несомненно, в большей степени полагался на силу, чем на разум. Он напоминал тазпа, безмерно могучего и беззаветно преданного хозяину — неважно, был ли тот хозяин конкретным человеком или идеей, традицией, законом. И, подобно тазпу, восседающему на шее отвратительного зверя, Защитник-паллат оставался столь же ограниченным, как этот презренный дикарь-паллези, запрограммированный на уничтожение собственного народа. Во всяком случае, для Блейда они были равны во всем.
И сейчас, борясь с усталостью и дремотой, он обдумывал, как перехитрить завтра Кайна Дорвата, как вселить в его душу страх Божий, какие доказательства собственной значимости и силы ему надо будет выложить на стол переговоров. Если бы он и в самом деле мог кого-нибудь распылить.
Распылить! Внезапно Блейд сел и расхохотался. Если проклятый Кайн и в самом деле потребует от него такого, придется распылить его самого. Попросту говоря, свернуть Хозяину шею. Конечный результат окажется абсолютно тем же.
Ему, однако, хотелось избежать столь экстраординарных мер, ибо Кайн знал немало интересного. И Блейд надеялся выкачать из него все.
С этой мыслью он уснул.
Глава 11
Они сидели друг напротив друга в просторной комнате, формой и размерами напоминавшей тюремную камеру Блейда. Здесь, однако, отсутствовал бассейн, зато имелись три двери под стрельчатыми арками. Первая вела в коридор, и через ее порог разведчик перешагнул пять минут назад, когда эскорт из полудюжины тазпов доставил его к обители господина. Вторая была чуть приоткрыта, и он видел край просторной постели и рядом с ней массивный металлический шкаф. На третьей сиял кирпично-красный круг на фоне багряных, алых и золотистых разводов; закрытая наглухо, эта дверь словно напоминала о некой тайне.
Долгое время в комнате царило молчание. Двое мужчин разглядывали друг друга — словно два гладиатора, готовых скрестить оружие на арене перед императорской ложей. Глаза Кайна, черные, холодные и бездонные, были неподвижны; зрачки зияли мраком дульного среза. Глаза Блейда, почти такие же темные, казались спокойными и непроницаемыми; и лишь внимательный наблюдатель сумел бы уловить в его взгляде едва заметный вызов и насмешку.
Вероятно, силы гладиаторов были равны. Кайн, охотник-ретиарий, распустил свою сеть и приготовил трезубец, Блейд, добыча-мирмиллон, прикрылся щитом и поднял меч. Сейчас прозвенит гонг, и они сойдутся в поединке, трезубец ударит в щит, клинок отбросит сеть, первые капли крови обагрят песок, и в императорской ложе раздадутся снисходительные аплодисменты.
Но кто же император? Кто следит за схваткой из темноты, невидимый и неощутимый, но могучий, словно повелевающее льдами божество? На сей счет у Блейда имелись свои соображения.
Он взглянул на Дорвата и усмехнулся. Судя по всему, ретиарий был готов метнуть сеть.
— Дигран Стай рассказывал о вас удивительные вещи, — раздался спокойный звучный голос. — Почти невозможно поверить, кер Блейд.
— Будет лучше, если вы поверите, кер Кайн.
Сеть отброшена ловким движением щита.
— Лучше для кого?
— Для вас, я полагаю.
Меч скрестился с трезубцем.
— Вы угрожаете?..
— Нет. Призываю к благоразумию.
Выпад, нырок, уход в сторону. Меч и трезубец занесены, сеть трепещет в ожидании добычи, щит готов отразить удар.
Внезапно Кайн поднялся и начал мерить комнату широкими шагами.
— Хмм… Вы призываете к благоразумию? Вы? Посмотрим, насколько благоразумны вы сами. — Он навис над Блейдом и, загибая пальцы, начал перечислять. — Появившись в долине Ирда, вы вступили в контакт с местными варварами и тут же ввязались в драку. Когда вас пригласили в Райдбар, — он подчеркнул слово «пригласили», вам почему-то взбрело в голову прикончить по пути нескольких сопровождающих. Едва вас доставили на контрольный пункт — к Диграну Стаю, я имею в виду — как боевики Тар-Карота устроили там резню. Попытка вырвать вас из их рук привела к полному уничтожению десантной группы. И, наконец, последние события на авиабазе… катер с охраной… — он выпрямился и медленно произнес: — Не могу назвать эти действия благоразумными, кер инспектор. Мне кажется, вы охвачены страстью к убийству. — Теперь Хозяин уставился прямо в глаза Блейда и, выдержав паузу, спросил: — Скажите откровенно, вам нравится убивать, не так ли?
Значит, вот какая работа ему нужна… Убийство! Полузакрыв глаза, Блейд размышлял минуту-другую. Хитрая бестия этот Кайн, решил он наконец. Немного сместил акценты, и кровавый налет на Ирдалу превратился в заурядную драку, а его пленение, когда солдаты перебили сотню тенгранцев, — в вежливую просьбу посетить Райдбар. А под конец этот мерзавец, готовый уничтожить род людской на целой планете, обозвал его убийцей! Ладно, он покажет ему, что такое настоящий убийца! Профессионал, не дилетант!
Темные зрачки плавали перед лицом Блейда, словно острия нацеленного для смертельного удара трезубца. Он поднял свой иллюзорный клинок.
— Я послан сюда не для того, чтобы обсуждать с вами нравственные проблемы, — его голос был ровен и сух. — Мне рекомендовали вас как ключевую фигуру данного мира. Я собрал сведения, подтверждающие этот факт, и прибыл провести дознание. Вам все ясно, Кайн?
Бледные щеки порозовели — единственный зримый признак гнева, с которым Дорват не сумел совладать. Прикрывшись трезубцем и свернутой сетью, ретиарий отступал. Сухие губы его шевельнулись:
— Вы собираетесь провести допрос? В моем собственном доме?
— Простите, кер, дом этот не ваш, что нам обоим прекрасно известно, — Блейд нанес удар. Нахмурив брови, он бросил на Кайна мрачный взгляд. — Может, прекратим болтовню и приступим к делу? Мне требуется информация, вам тоже кое-что нужно от меня… хотите воспользоваться моим искусством, я полагаю? Тогда стоит заключить сделку, Кайн.
— Сначала я должен убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете!
— Хотите взглянуть на мои верительные грамоты? Ну, что ж… — разведчик поднялся и стянул тонкий свитер; лицо его было бесстрастным, под смугловатой кожей бугрились могучие мышцы. — Смотрите на меня внимательнее, Кайн. В вашем мире есть такие люди?
— Нет, — Хозяин резко выдохнул воздух, и Блейд автоматически отметил этот признак волнения. — Вы не райдбар и не северный варвар… Немного похожи на жителя Южного Вордхолма, но не сомневаюсь, вы не оттуда… — он скрестил руки на груди, изучая мускулатуру Блейда профессиональным взглядом хирурга. — Вордхолмцы с юга такие же варвары, как их соплеменники из-за хребта. Вы держитесь совсем иначе… знаете многое… и не боитесь ни излучателей, ни машин, ни самолетов…
— Самолетов боюсь, — с ухмылкой заявил Блейд, садясь и натягивая свитер. — Очень ненадежная конструкция. У нас таких не осталось даже в музеях.
— Хмм… Как же вы решили транспортную проблему?
— Принцип гласторной трансмиссии позволяет…
— Нет, нет, — Кайн протестующим жестом вытянул руку, — не надо. Я прослушал запись вашей беседы с Диграном Стаем и не понял ничего. В конце концов, я не физик…
Важное замечание, отметил Блейд. Итак, еще одна его догадка подтвердилась: Кайн Дорват не мог претендовать на абсолютное знание и универсализм — и сам заявил об этом. Правда, слова его стоило проверить.