Джейдрам удивленно приподнял брови, ожидая объяснений.
— Я думал, — произнес Капитан, — я размышлял.
— Это весьма похвально, — Джейд склонив голову, пряча усмешку.
— Я подозревал, что ваш проводник — местный паллези. Следовательно, Закон о Невмешательстве на него не распространяется.
— Другими словами, вы считаете, что я дал ложное поручительство? — голос свалтала был холоден, как лед.
— Вас могли обмануть, Кей Олсо Джейдрам. Чем доказано, что ваш проводник — паллан? Он проявляет необоснованную вспыльчивость и агрессивность. Такое поведение скорее характерно для диких паллези.
— Значит, вы полагаете, что я обманут… И Пат Барра Саринома тоже? Вам известно, кто она?
— Да. Но каждый может ошибиться… даже непогрешимая Пат Барри Саринома.
Джейд сел и начал неторопливо отряхивать песок с груди.
— Ошибаетесь вы, Старший. Существуют неоспоримые доказательства, что наш проводник относится к культуре столь же развитой, как и наша.
— Мне хотелось бы ознакомиться с ними.
— Пожалуйста. Он, — Джейдрам положил руку на плечо Блейда, — побывал на планете, расположенной на окраине нашей галактики. Тот мир называется Вайлисом, и мы с Пат Барра Сариномой не раз посещали его.
— В самом деле? Вы встречали его там?
— Нет, конечно. Но он свободно говорит на одном из языков Вайлиса — лучше, чем на оривэе. Вы могли слышать, как Пат Барра Саринома и я беседуем с ним на этом наречии. Я полагаю, — взгляд Джейдрама стал задумчивым, — что наш проводник никак не мог изучить английский, бегая с копьем и топором по окрестным лесам.
Щеки Защитника чуть порозовели, и Блейд понял, что тот побежден.
— К чему бесплодные споры? — миролюбиво заметил он. — На завтра у нас назначено маленькое соревнование… дело чести, можно сказать. Так вот: после него — и перед тем, как взойти на борт гластора я предъявлю Защитнику двадцать два-тридцать неоспоримое свидетельство своей благонадежности. И если оно его не устроит, он спалит меня как самою настоящего мерзкого паллези из этой вот штуки, — и Блейд ткнул пальцем в черный ствол, висевший на поясе Капитана. Он был абсолютно уверен, что завтра его противнику предстоит лишиться коекаких деталей своей аммуниции.
Не сказав ни слова, Старший повернулся и, увязая в песке, зашагал к лесу. Джейдрам проводил его беспокойным взглядом.
— Ты в самом деле думаешь, что он не спалит тебя или не переломает кости во время вашего маленького соревнования? — в глазах свалтала мелькнула тревога.
— Не спалит, это точно, — ухмыльнулся Блейд, — а вот что касается костей… тут я не уверен.
— Зря ты связался с ним, — заметил Джейдрам. — Эти Защитники… ммм… ну, они бывают несколько жестковаты. Понимаешь, они имеют дело с паллези и часто сами поступают, как паллези.
— Это меня не пугает, — Блейд тоже сел, скрестив ноги и повернувшись лицом к озеру. На мелководье Сари и Калла с визгом гонялись друг за другом, вздымая тучи брызг. Полюбовавшись этой очаровательной сценкой, разведчик произнес: — Я тоже бываю жестковат и не боюсь, когда со мной обходятся таким же образом. Другое дело что умеет этот ваш Старший. На что он способен без своих излучателей, защитных экранов и прочей дребедени.
— На многое, друг мой, на многое, — лоб Джейдрама пошел морщинами. — Защитник есть Защитник…
Блейд помолчал, подумал.
— Видишь ли, Джейдрам, — наконец задумчиво сказал он, — я ведь тоже в каком-то смысле защитник. Во всяком случае, сейчас и здесь. — Ему не хотелось уточнять, что и от кого он защищает; да в этом и не было необходимости. — И я думаю, что наше дружеское соревнование со Старшим имеет смысл. Скажем, так: мы выясним, чего стоят наши защитники в сравнении с вашими.
Свалтал не ответил: он только пожал плечами и неловко усмехнулся. Но Блейд знал, что когда они с Капитаном выйдут на ринг, трое оривэй будут болеть за него
Капитан расстегнул пояс и аккуратно положил его на серебристый прямоугольник контейнера. За палустаром последовали перчатки, два массивных браслета, вороненый стержень излучателя, какие-то мелочи, которые он доставал из наколенных и поясных карманов Потом Защитник стащил комбинезон и снял шлем, волосы его действительно оказались белыми, как снег. Теперь он был совсем обнажен, если не считать узкой полоски плавок, и Бленду стало ясно, что поединок окажется для него серьезным испытанием.
Двадцать два-тридцать выглядел могучим бойцом. Он был чуть выше шести футов, с длинными руками и ногами, с превосходной рельефной мускулатурой. Опытный взгляд Блейда отметил, что мышцы находились даже там, где их и быть то не могло — разумеется, у обычного человека. Горло, самую уязвимую точку, защищали слева и справа две мускульные пластины, выдававшиеся вперед словно витые канаты; солнечное сплетение и нижнюю часть живота прикрывал непроницаемый панцирь твердой, как камень, плоти; позвоночный столб был утоплен необычайно глубоко — казалось, спина Старшего сверху до низу рассечена трещиной, по краям которой бугрились валики мышц. Пах тоже выглядел надежно защищенным, Блейд не знал, что там болталось между ног у Капитана, но под плавками фигурировала только некая выпуклость — вероятно, бандаж, скрывавший орган, который нельзя было предохранить от ударов иным путем.
Что оставалось? Виски, затылочная часть черепа, голени — от колен до щиколоток, самый низ спины там, где почки… Составляя этот краткий список уязвимых мест, Блейд испытывал большие сомнения насчет последнего пункта, ибо почки могли отсутствовать вообще; он ни разу не видел, чтобы Капитан или Кадет мочились. Они, кстати, и не ели — только по утрам глотали какие-то крохотные таблетки.
Разведчик оглядел поле битвы. Хижины находились слева от него; сзади стояли трое оривэй во главе с Сариномой, державшей в руке дротик. Прямо перед ним белела фигура Капитана, за его спиной, рядом с грудой серебристой амуниции, присел на корточки невозмутимый Кадет. Слева под солнечными лучами сверкала полусфера гластора, в которую они с Джейдрамом этим утром загрузили весь багаж, включая и две роскошные шкуры ягуаров. На нижнем ободе ее переливались многоцветные огоньки и, в такт их мерцанию, слышалась чистая хрустальная мелодия — знак, что трансмиттер готов отправиться в путь и перенести своих пассажиров домой; оставалось только войти в кабину и задраить люк. Этот негромкий, бесконечно повторяющийся аккорд казался слегка тревожным, он будоражил нервы, создавая вполне подходящий для поединка звуковой фон.
Саринома махнула дротиком словно дирижерской палочкой.
— Сходитесь! — голос ее чуть дрогнул.
Бойцы начали медленно приближаться друг к другу.
Между ними оставалось еще добрых два ярда, когда Капитан вдруг высоко подпрыгнул, перевернулся в воздухе и резко ударил ногой. Уже рухнув в траву, Блейд сообразил, что стопа противника просвистела в полудюйме от его виска; защитный инстинкт сработал быстрее разума, повелевая телу расслабиться и упасть. Да, Старший собирался биться всерьез, и если б реакция Блейда оказалась чуть медленней, схватка уже завершилась.
Вдобавок, он владел приемами единоборства! Это было похоже на карате — не точная аналогия, конечно, — но, прокручивая в голове стремительный удар Капитана, разведчик нашел кое-что общее. Например, темп атаки, потрясающую скорость движений, неуловимую слитность, с которой они переходили друг в друга…
Перекатившись в траве, Блейд вскочил на ноги, словно поставив точку в своем мгновенном анализе. Итак, соперник не уступал ему ни быстротой реакции, ни знанием смертоубийственных приемов, теперь надо было выяснить, насколько он силен. Разведчик прыгнул вперед и, блокировав очередной удар на сей раз коленом в пах, вцепился в бицепсы противника. Его руки немедленно оказались в таком же захвате; пальцы Защитника терзали плоть, словно стальные когти.
С четверть минуты они раскачивались подобно вставшим на дыбы и борющимся медведям, каждый стремился сбить врага на землю или, как минимум, оценить необходимое для этого усилие. Затем соперники, будто договорившись, враз шагнули назад, разъединив руки; на бледной коже Капитана темнели отпечатки пальцев Блейда, и такие же черные пятна виднелись на смуглых предплечьях разведчика.