Его история заняла немало времени. Он рассказал все — или почти все — начиная с того момента, как лорд Лейтон нажал кнопку компьютера. Старый ньютер слушал, не прерывая, и Блейд знал, что где-то в дворцовых покоях его словам внимает Верховная Жрица. Исма… Она не задала ни одного вопроса.
Он закончил, и Сута, массируя сухими старческими пальцами висок, довольно кивнул.
— Наши ученые еще много хроносов назад знали, что вселенная полна жизни и разума, — задумчиво сказал ньютер. — Мы догадывались, что жизнь эта отличается от существующей в Тарне. Но попытки установить контакт оказались неудачными, а со временем потеряли всякий смысл. У нас возникли внутренние проблемы, господни мой… ты понимаешь, о чем я говорю. Это — пища, одежда, кров, материал для машин… Запасы металла давно иссякли, — его взгляд метнулся к стальному лезвию древнего меча. — Чтобы производить мейн, надо было научиться контролировать погоду… Мы научились. И отрезали себе путь во вселенную. Но мы знаем о разуме, господин мой! Мы знаем!
Сута улыбнулся и поднял лицо к потолку, словно сквозь громаду Дворца и белесую защитную пелену мог разглядеть бесчисленные солнца, плывущие в космических глубинах. Блейд, потрясенный, молчал. Это существо было одарено не только разумом; сожаление и горечь звучали в его словах, и покорность судьбе, закрывшей дорогу к звездам. Тарн упустил свое время.
Внезапно старик пожал плечами и сухо рассмеялся.
— В определенном смысле ты действительно Мазда! ТОТ, КТО ПРИДЕТ К НИМ! И мы примем тебя, как Мазду, Ричард Блейд. Хотя мы с Исмой знаем, что ты — не бог, может, твое появление спасет древний Тарн, как написано в старых книгах… А теперь к делу! Ты обнаружить, господин мой, что тут, в Урсите, и отличие от других частей Тарна, обитают весьма практичные создания.
Блейд задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
— Ты все время упоминаешь Исму. А что же Астар? Я читал…
Сута поднял ладонь.
— Да, да, конечно. Ты читал, что наша религия базируется на союзе дуальных противоположностей: Астар олицетворяет вселенскую мощь и жизнь, Исма — смерть. Так написано, и так останется навсегда. Но ты должен знать, — старик быстрым движением коснулся груди Блейда, — что Исма несет бремя двойной власти. Астар — разумом дитя… Она была такой с рождения. Её сознание — сознание ребенка, и все что она может — изображать Божественную Королеву.
Он медленно прошелся вдоль стола, опустил голову, потом махнул рукой, словно отгоняя мрачные мысли, и предложил:
— Давай-ка теперь, господин мой, вернемся к этому ньютеру из Северного ущелья, принципату прово… Как он тебе представился? Хончо?
— Я знаю его под этим именем.
— Вполне достаточно. Сейчас ты увидишь изображение и скажешь, имеет ли оно сходство с ньютером Хончо.
Сута нажал кнопку сбоку стола и экран замерцал. Медленно проступил контур высокой фигуры со сложенными на груди руками, зеленые пронзительные глаза смотрели прямо на Блейда. Это был Хончо. Под изображением появилась надпись: «Хончо, принципат прово Северного ущелья Хронос 4006АГ, Ряд первый, отбор первый. Хронос уничтожения 800.» Ниже от руки было приписано: «Четырнадцатый уровень? Расследовать!»
— Этот? — кивнул на экран Сута.
— Да.
Старик опять надавил кнопку и изображение исчезло.
— Одно время он находился под подозрением, но нам ничего не удалось выведать. Очень хитер, очень! И всегда старался скрыть свой истинный интеллект, — старый ньютер покачал головой. — Мы подозревали, что при создании группы в хроносе 4006 допущена ошибка. Теперь мы знаем это точно.
— Тота разделается с ним, — уверенно сказал Блейд.
— Сомневаюсь. Он слишком умен, чтобы пасть от руки женщины Но на всякую хитрость найдется еще большая хитрость, — губы Суты растянулись в улыбке. — Пусть приводит питцинов в Тарн — на смерть! Иначе нам никогда не выманить их из ущелий, а там мы бессильны. Я надеюсь, эта женщина, дочь короля, не справится с ним, и Хончо выполнит то, что начертано судьбой.
«Видел бы ты ее», — подумал Блейд, вспоминая быстрый, как жало змеи, язык меж алых губ и гибкое тело питцинки. Он раскрыл рот, но внезапно в комнате раздался голос Исмы.
— Хватит, Сута! Теперь я желаю сама поговорить с пришельцем. Пусть он отдохнет. А затем ты проведешь его в Святилище. Я буду ждать там. Разумеется, все надо сделать в тайне. Он — Мазда, и мы должны действовать так, как гласит пророчество.
Сута замахал руками. Значит, Исма видела их? Или жест ньютера был инстинктивным? Блейд терялся в догадках.
— Прости госпожа, вам не стоит встречаться до Обряда Поединка. Так записано в древних книгах, и будет лучше, если мы строго выполним церемониал. Я молю тебя, великая — прислушайся к совету своего раба. Обожди!
Долгое молчание в ответ. Наконец, Исма что-то оказала — Блейд не понял этого слова, но уловил интонацию. Жрица была сердита и разочарована. В комнате воцарилось молчание и странная пустота, которой Блейд не ощущал раньше.
Сута передернул костлявыми плечами.
— Она разгневалась на нас и, кажется, выключила свой экран. Стоит ли её винить? Столько лет она ждала настоящего мужчину… Неважно, — старик потер ладонями безбородое морщинистое лицо и поднял глаза на Блейда. Гнев пройдет, и предсказание будет выполнено точно. А мы займемся пока более серьезными делами.
Блейд размышлял. Этот старик ньютер не походил на Хончо. В его речах не было ни притворства, ни лжи, и в грядущих странных событиях он мог стать ценным союзником. А в том, что Тарн ждет нелегкое будущее, разведчик не сомневался. Его рука нерешительно скользнула под тунику, к бедру — туда, где в маленьком мешочке лежал цилиндр. Он катал между пальцев твердую тексиновую трубочку, ощущая выдавленные на ней буквы. Что ж, союзники должны доверять друг другу. Решившись, он протянул старику раскрытую ладонь.
Вероятно, крохотный цилиндр что-то значил для Суты. Его глаза обрели живость, тонкие иссохшие пальцы потянулись к руке Блейда.
— Кто дал его тебе, господин? Об этом ты не рассказывал.
Да, Блейд ни словом не обмолвился про Зулькию. Отношения с женщинами, за редким исключением, оставались его личным делом, и лишь сейчас он понял, что это рыцарское правило, столь естественное для его прежней жизни, здесь может сыграть фатальную роль.
Он начал рассказывать о рыжеволосой мейдаке. Сута слушал, кивая головой, разглядывая поверхность цилиндра под увеличительным стеклом. Наконец он бросил лупу с цилиндром в ящик стола и сказал:
— Я послал Зулькию в прово Северного ущелья, в область, которой управляет Хончо. Мне нужны были кое-какие сведения… ты понимаешь, мой господин. Тогда я ничего не знал о тебе. Значит, эта женщина еще жива… — Сута задумчиво уставился на экран, поглаживая висок. — Я рад, что судьба даровала ей еще несколько хроносов и встречу с тобой.
Ньютер отвернулся и начал что-то перебирать на столе, явно собираясь сменить тему, но Блейд не мог забыть аметистовых глаз и водопада огненных локонов, струившихся но нежным плечам. Он шагнул к старику и тронул его за рукав.
— Зулькия говорила, что её сослали в ту башню на севере для наказания. Она была с мужчиной — с одним из Двадцати, я полагаю. Это что, неправда?
— Конечно, правда! — Сута выглядел растерянным и вероятно не понимал, чего добивается Блейд. — Она — преступница, карна, а в таких случаях приговор бывает только один. Её отдадут цебоидам, а потом бросят в ущелье. Так гласит закон, и так будет сделано. Но почему это волнует тебя, господин?
Блейд вытер ладонью вспотевший лоб. Похоже, обычаи Тарна продолжали оставаться для него загадкой.
— Но она работала на тебя, Сута! Неужели ты не пообещал смягчить наказание?
Ньютер покачал головой.
— Я не обещал ничего. С какой стати? Она согрешила и приговор будет исполнен. Что тебе непонятно, мой господин?
— Она выполнила твой приказ! Она шпионила для тебя! Разве нельзя сделать ей снисхождение?
— Снисхождение? — нахмурившись повторил ньютер. — Я не знаю такого слова. В нашем языке нет. Что оно значит?