Его час пришел. Блейд чувствовал, как наливается тяжестью тело, как наполняет легкие воздух, как земля под ногами становится твердой, ощутимой. Одежда вновь касалась его кожи, громадный меч оттягивал руку, мышцы обрели силу. Он жив! Он обрел плоть! Хончо сдержал слово, он больше не бесплотный призрак, не фантом, он — живой! Ликование переполняло Блейда, охваченный эйфорией нового рождения, он был готов испустить торжествующий победный клич. Но время, замершее на миг, двинулось снова, и Блейд вспомнил все — где он и что ему предстоит. Ясная холодная мысль прошила его разум: здесь, в Урсите, он недосягаем для Хончо. Он свободен!
Его огромная фигура в сверкающих доспехах материализовалась между креслами владычиц — там же, где появился Сута. Над ареной повисла мертвая тишина. Исма, с полуоткрытым от изумления ртом, уставилась на возникшего из пустоты исполина. Веки Астар, Божественной Королевы, дрогнули и поднялись. Сута, сложив руки на впалой груди, не сводил с разведчика раскосых зеленых глаз. Он смотрел испытующе, спокойно, будто появление Блейда совсем не удивило его.
Сверкающее лезвие меча поднялось вверх и застыло; камни на рукояти древнего оружия пылали огнем. Все могли видеть и узнать сокровище Тарна, священную реликвию, утерянную много мегахроносов назад. Блейд счел, что дебют удачен и, взмахнув мечом, прогремел:
— Здесь повелеваю я, Исма! Я, Мазда, который пришел к вам, как гласили древние пророчества! И вы подчинитесь мне!
Женщин охватил ужас. Одни упали на колени, другие, стиснув руки, с трепетом взирали на бородатого гиганта. Блейд почти физически ощущал затопившую их волну страха — и надежды. Ибо Мазда, защитник, благой бог, наконец-то пришел к ним после долгих, долгих мегахроносов забвения.
Он бросил взгляд на повелительниц Тарна. Веки Астар снова опустились, она застыла в кресле как деревянная кукла, безразличная, равнодушная. С ней что-то не так, отметил Блейд, переключив внимание на жрицу.
Исма выпрямилась и распростерла руки:
— Если ты — Мазда, наш господин, то принеси жертву, которую мы ждем!
Эта часть спектакля была самой неприятной. Но роль следовало играть до конца, ибо ставкой здесь являлась жизнь. Блейд снова взмахнул мечом и сделал шаг к съежившемуся от ужаса тарниоту.
— Защищайся! — рявкнул он.
Последний из Двадцати попятился, не спуская глаз с чудовищного клинка; его глаза загнанного зверя молили о пощаде.
— Подними меч, — приказал Блейд. Видит Бог, ему не хотелось убивать это ничтожество! Но сценарий пьесы был написан не им.
На мгновение мужество вернулось в сердце тарниота. Он поднял свое оружие, меч дрожал в его руках. Внезапно он швырнул клинок и бросился перед Блейдом на колени.
— Я не могу… не могу сражаться с Маздой… Пощади, повелитель! Я…
Меч свистнул, голова в шлеме с высоким гребнем упала на песок. Блейд прикрыл глаза, повторял про себя, что это — жертва, не убийство. Но обман не удался. Он знал, что расправился с беззащитным человеком молившим о пощаде. — И никакие законы Тарна не могли убедить его в обратном.
По самое худшее было впереди. Блейд сделал все быстро — иначе он не смог бы сделать этого вообще. Когда пламя охватило плоть, он вскинул на плечо окровавленный меч и гневно уставился на Исму. Долгую секунду они мерялись взглядами, и Блейд видел, как в темных проницательных глазах жрицы мелькнуло сомнение. Её красота ошеломляла. Он понял, что эта женщина не верит ему; её предстояло завоевать — или уничтожить.
— Я — Мазда, — повторил Блейд. — Я пришел, чтобы спасти Тарн. — Меч на его плече дрогнул, готовый разить без пощады. — И я повелеваю: ты, Исма, придешь в мои покои, и мы будем говорить о судьбах страны. Ты придешь одна. Я, Мазда, сказал!
Взгляд женщины задержался на огромном мече, потом медленно, снизу вверх, скользнул по могучей фигуре Блейда. Едва заметный вздох да побледневшие щеки выдали её возбуждение. Жрица слегка склонила голову.
— Ты — Мазда, наш господин, — тихо произнесла она, но Блейд заметил, как иронический огонек сверкнул в бездонных темных глазах. — Все повеления твои будут исполнены. Сута проводит тебя и прислужит тебе, владыка. И я приду, как ты приказал. Скоро.
Блейд, сжимая меч, неторопливо и величественно проследовал за старым ньютером к выходу. Пока он не мог понять, выигран ли первый раунд. Переступив порог, он услышал за спиной нарастающий гул сотен голосов. Женщины узрели землю обетованную.
Глава 9
Блейд шел за стариком по длинному коридору, спускавшемуся в недра Дворца. Он ощупал складки туники — крошечный цилиндр был на месте, в мешочке, привязанном к бедру полосой ткани. Там, в башне, он не успел как следует разглядеть таинственный дар Зулькии; кончики пальцев хранили память о выпуклых знаках, вытесненных на тексиновом корпусе.
Сута свернул в поперечный проход. Они миновали ступенчатую арку двери и очутились в большом квадратном зале. Столы, тянувшиеся в несколько рядов, и десятки работавших за ними ньютеров, придавали помещению вид деловой конторы. Блейд заметил, что и сами ньютеры походят на клерков; одни что-то быстро строчили на гибких пластинах, заменявших в Тарне бумагу, другие пользовались устройствами, напоминавшими обычные пишущие машинки. Массивная двойная дверь вела из зала в овальную комнату, с куполообразным потолком. В её центре располагался стол, за ним, у вогнутой стены — три кушетки. Стена перед столом была срезана; всю её поверхность занимал огромный экран, сбоку от которого виднелась небольшая дверца. Из-за нее доносился монотонный гул, до боли знакомый Блейду. Последний раз он слышал звук работающих компьютеров в лаборатории Лейтона в подвалах Тауэра.
Сута поклонился и указал на кушетку.
— Отдохни, повелитель. Я думаю, мы успеем поговорить — до того, как придет Исма.
Блейд оторвал клочок ткани от рукава туники и обтер меч. Старый ньютер посмотрел на окровавленную тряпку в его руках, потом перевел взгляд на длинную серебристую полосу стали.
— Ты был в ущельях, мой господин? Это — меч питцинов?
— Это — священный меч Тарна, Сута. И ради него я убил человека, — Блейд отшвырнул покрытую красными пятнами тряпку. Он чуть меня не прикончил. Но, может быть, ты знаешь об этом?
Сута покачал головой.
— Нет, повелитель, но я догадываюсь.
Блейд понял, что наступает критический момент. Он атаковал без размышлений.
— Догадки можешь держать при себе. Мне не о чем говорить с тобой, старик. Я — Мазда; и я приказал, чтобы сюда пришла Верховная Жрица. Где она?
Ньютер прикрыл лицо ладонью. Пальцы его дрожали, но не от страха — от старческой слабости. Долгое время он молчал, но Блейд чувствовал, что пронзительные зеленые глаза, спрятанные меж щелочками век, изучают его. Равномерный гул машин за маленькой дверцей нагонял сон.
— Ты должен согласиться, повелитель мой, что ситуация очень странная, — спокойно произнес Сута. — Твое появление трудно счесть волшебством — мы пользуемся телепортацией уже много мегахроносов. Но ты назвал себя Маздой — а это, несомненно, чудо. Ибо мне известно, что Мазда не существует. Исма тоже знает об этом — как и другие здравомыслящие… гмм, существа, скажем так. Правда, мы не одобряем подобные идеи; нельзя разрушать веру народа в божественного заступника Тарна. Однако оставим это, господин. Давай поговорим откровенно. Кто ты? Откуда пришел? Как оказался в нашей стране? Где взял меч питцинов? — Старик нахохлился, словно древний ворон, склонил голову к плечу и тихо закончил: — Пойми меня правильно, я не угрожаю тебе. И я ничего не обещаю. Я — Сута, и моими устами говорит Исма. Она слышит нас.
Блейд лихорадочно соображал. Многое уже было ему ясно, но столь же многое оставалось тайной. Тарн не являлся варварской страной — несмотря на довольно странные обычаи; возможно, местная цивилизация клонилась к упадку, но пока он не хотел заниматься этой проблемой. Его задача — выжить. Выжить и вернуться.
Он решился.